Глава 7

Ветрокрылым готовили торжественный отлет. Поединок с генералом Дакларом, пусть победа в нем и досталась немыслимой ценой, вернул Эдриану право носить титул высокородного. Однако это были еще не все привилегии. В знак доброй воли король обещал выделить сотню крылатых стражей для наведения порядка в Нижнем пределе. Об этом он лично сообщал мне накануне вечером.

Я лишь сухо поблагодарила, стараясь делать вид, что отлет Риана меня не беспокоит. Сама же прятала в складках платья влажные от волнения ладони. Ведь то, что я собиралась сделать, могло напрочь перечеркнуть все мои отношения отцом. Я знала, что он не примет моего выбора. Знала, что никогда не позволит Ветрокрылым взойти на престол. Мое решение было сравни предательству. Но поступить иначе — означало предать Эдриана. Предать свои чувства и стать послушной марионеткой в чужих руках. А такая королева Парящим островам точно не нужна. В любом случае, я уже все решила и не собиралась отступать.

С отцом обещала помочь мама. Сказала, что отвлечет его на время и даст мне возможность выступить перед гостями турнира.

Так и случилось. Когда я вошла в тронный зал, там не было ни души. Прямо за тронным возвышением располагался неприметный узкий коридор. Я свернула налево и вышла к резной арке, ведущей на балкон. Именно отсюда выступал король перед своим народом. Прежде мне не доводилось выходить на этот балкон.

Я остановилась у самой арки. Сердце буквально выпрыгивало из груди. Всего один шаг отделял меня от самого важного решения в жизни.

На стене висело огромное золоченое зеркало в полный рост. Не помню, когда последний раз уделяла столько внимания своему внешнему виду. Даже в день открытия Королевского турнира наряд для меня выбирала мама. Сегодня же мне захотелось сделать все самой. Еще с вечера я распустила фрейлин. Не желала ловить сочувственные взгляды. А от вопросов о продолжении турнира хотелось кричать в голос. Амалия не желала меня обидеть, она просто хотела убедиться, что Парис теперь свободен, однако я прогнала ее прочь, как и остальных, чтобы побыть одной. Я ощущала себя воином, готовящимся к последней битве. Битве за любовь.

Вот только вместо акетона на мне было шелковое белоснежное платье, вместо доспехов — невесомый корсет, сплетенный из золотой проволоки, а королевская диадема, сверкающая острыми гранями драгоценных камней, венчала голову. В волосах сверкали жемчужные бусины, запястья плотно обхватывали широкие золотые браслеты. Вряд ли можно было найти наряд более соответствующий случаю.

Я бросила последний взгляд в зеркало и решительно направилась к перилам балкона.

Внизу, на площади перед дворцом, уже толпился народ. Посмотреть на отбытие Ветрокрылых пришли многие. Здесь собрались и придворные, и слуги, и приехавшие на турнир гости. Отъезд мятежников в Нижний предел оказался не менее значимым событием, чем их появление на турнире в день открытия. Отец напоследок решил сделать широкий жест: выделил Ветрокрылым лучшую карету, а эскорту, состоящему из цвета стражи, могли позавидовать и особы королевской крови.

Эдриан и его отец как раз собирались садиться в повозку. Среброкрылые грифоны нетерпеливо хлопали крыльями, готовые сорваться в полет. Толпа застыла в ожидании. Нэйары перешептывались, словно что-то предчувствуя.

Что ж, они пришли не зря.

Я поймала яркий солнечный луч света и направила его в ближайшее витражное окно, привлекая внимание собравшихся. И живое море, разлившееся на площади, всколыхнулось. Все взгляды устремились ко мне. Сердце вновь подпрыгнуло к горлу. Я через силу заставила себя успокоиться. Сейчас мне как никогда следовало проявить твердость. Я положила руки на перила и ровным уверенным голосом произнесла:

— Верноподданные Парящих островов, я Адель Солнцеликая объявляю о досрочном завершении Королевского турнира и готова назвать победителя.

Они тоже были внизу, претенденты, принимавшие участие в испытаниях. Мужчины, вынужденные последние дни пребывать в неведении. Настало время покончить со всем, я больше не желала дарить никому ложную надежду.

— Моим избранником становится, — я нашла взглядом Риана. Заглянула в его глаза, упрямые, хмурые, напряженные. Любимые… И на одном дыхании закончила: — Эдриан Ветрокрылый.

И в тот же миг толпа взорвалась. Большинство придворных не ожидали такого решения. Я видела недоумение, злость, замешательство на лицах своих подданных. И в то же время видела понимание. Нэй Даррай оценивающим взглядом посматривал в сторону Ветрокрылых. Лестар Туманный грустно улыбался, однако злобы или зависти на его лице не было. Чего нельзя было сказать об остальных.

Тем не менее, я была готова к подобной реакции. Да и признаться, мнение придворных меня мало волновало. Сейчас мне важна была реакция лишь одного нэйара.

Эдриан так и остался стоять у повозки. Дориан Ветрокрылый за его спиной лучился гордостью и что-то нашептывал на ухо сыну. Нас разделяло живое море, но даже отсюда я видела, как исказилось от муки лицо Риана. Этот глупец в самом деле считал, что поступает мне во благо.

"Нет, Адель, я не дам тебе совершить глупость!" — так и говорил его хмурый взгляд.

Сердце болезненно кольнуло. Неужели он так ничего и не понял? Неужели улетит, даже когда я назвала его победителем турнира?

Риан упрямо молчал и не двигался с места, зато другим было что сказать:

— Ветрокрылый? Да разве он достоин?

— Зачем нам такой король? Он полукровка!

— Ваше высочество, одумайтесь! — летели со всех сторон злые выкрики.

Да, я знала, что мое решение примут без восторга, но не думала, что поданные дерзнут высказать неодобрение вслух. И тем более не желала, чтобы Эдриан слышал все это.

Ветрокрылый сделал шаг к карете и покачал головой, давая понять, что моя уловка не сработала. "Я все решил, Эль!" — говорил его взгляд.

Обида вскипела внутри подобно гейзеру. Он не смеет улетать! Не сейчас, когда я назвала его перед всем народом своим избранником! Не теперь, когда мои крылья поменяли цвет.

И не видя другого выхода, я сменила ипостась. Золотые крылья распахнулись за спиной, озаряя все вокруг светом. Толпа внизу ахнула, нэйары недоуменно переглядывались. Конечно, ведь в прошлый раз они видели принцессу с белым оперением, именно такую иллюзию создал для них Дориан. И теперь не понимали, откуда взялись золотые крылья. И лишь один нэйар внизу знал правду и все понимал. Вот только вместо ожидаемой радости его лицо исказилось от злости. Риан стиснул зубы, глаза его полыхали яростью, и казались раскаленными углями, способными испепелить меня на месте.

Мгновение, и он бросился ко дворцу, расталкивая толпу перед собой. Я же застыла на месте, не понимая причин такой резкой смены настроения. А потом медленно развернулась и словно в оцепенении двинулась прочь с балкона, оставляя позади бушующую толпу.

Риан

Убью! Задушу собственными руками! Как она могла?

Мысли проносились в голове жалящими пчелами, пока Риан бежал по коридору и вверх по лестнице. Будь у него крылья — вмиг взлетел бы на балкон и вытряс из принцессы всю правду. Но крылья больше не могли ему помочь, вот и приходилось бежать через весь дворец, распугивая попадающихся на пути слуг.

Направлением Риан не задавался, просто доверился чутью, и оно безошибочно привело его к принцессе. Эль стояла посреди коридора, точно в оцепенении, и смотрела на него. Она не попыталась сбежать, не позвала слуг, лишь испуганно таращилась. Без лишних раздумий, Риан схватил её за руку и втолкнул в первую попавшуюся дверь. Судя по обилию книг и полок вокруг, это была библиотека или чей-то кабинет.

Ветрокрылый запечатал дверь магией и прижал девчонку к стене:

— Говори! Когда ты успела?! С кем?!

От мысли, что к Эль прикасался кто-то другой, в жилах растекался жидкий огонь. Казалось, все тело горит, скручивает в невыносимой агонии, куда более болезненной и жестокой, чем потеря крыла. А ведь он был готов отдать её другому. Был готов отказаться и от трона, и от руки принцессы. Ровно до того момента, как представил её с другим…

— Ну же, отвечай! — Риан схватил девушку за тонкие плечи и тряхнул, с трудом сдерживая рвущуюся наружу ярость.

— Да что ты несешь? Ты совсем с ума сошел?! — возмущение Эль было таким искренним, что Риан мог бы поверить. Но нет. Он видел её золотые крылья. И точно знал, это не иллюзия. — Покажи мне свои крылья. Сейчас же!

Эль не стала возражать, и стоило Риану слегка ослабить хватку, как она отступила на шаг от стены и распахнула крылья. Золотые. От основания до самых кончиков. Радуги в них больше не было. Ни капли.

— Зачем? Зачем ты так поступила? Хотела позлить меня напоследок? Не могла дождаться, пока я улечу?

— Прекрати, Риан. Ты ничего не понял!

— О нет, я все понял! Я знаю, как создается привязка. Кому из претендентов ты отдалась? Ну же, отвечай!

Раздавшаяся следом пощечина оказалась такой звонкой и хлесткой, что искры посыпались из глаз.

— Ты сошел с ума?! Да как ты только подумать мог? — Следом за пощечиной Эль ударила его в грудь, зло, обиженно. — За кого ты меня принимаешь?

— А что я должен думать? Что, Эль? Это издевка такая? Месть за то, что я решил покинуть турнир? Тебе моего оторванного крыла мало, так ты решила напоследок разорвать мне сердце на куски? При всех объявляешь меня своим избранником, а сама привязана к другому!

— Да ни к кому я не привязана, Риан! — Она зажмурилась и тряхнула головой. Спрятала золотые крылья, словно они мешали ясно мыслить. — Точнее, привязана. К тебе, дахха тебя задери! Я привязана к тебе, Риан. Неужели не чувствуешь?

Эдриан удивленно замер, руки безвольно опустились вдоль тела.

— Это невозможно…

— Я тоже так думала. Но крылья перекрасились. Вчера. После твоего ухода.

Эль успокоилась и теперь говорила тихо и сдержанно. И то и дело жмурилась, словно сама не верила в произошедшее.

— Я и сама не сразу поняла, что случилось. Ведь я ни с кем не была. Ни разу.

— Это легко проверить…

Мысль пронеслась в голове, подобно удару молнии. Ведь если Эль говорит правду и привязка создалась сама собой, то принцесса по-прежнему невинна. Это сможет подтвердить любой целитель. Да и он сам поймет, если…

— Проверяй! — Эль произнесла это раньше, чем Риан успел додумать. И смотрела прямо, с вызовом. Без капли страха или сомнений. Уверенная в своей правоте.

Вот только понимала ли она, чего просит?

Взгляд Риана опустился ниже, от упрямых золотистых глаз к нервно закушенным девичьим губам. К изящной шее, охваченной золотыми нитями, к острым ключицам, к высокой груди, обтянутой тонким невесомым шелком. К манящей ложбинке, виднеющейся меж складок платья.

Ярость ушла, уступив место другому чувству. Такому же темному и запретному. Но такому желанному. Риан попытался отстраниться, понимая, что мысли свернули совсем не в ту сторону. И что еще немного, и он вовсе не отпустит Эль. Не сможет удержаться от соблазна.

Он не мог не желать ее. Не мог находиться так близко и не думать о том, чтобы присвоить ее. Заклеймить собой, чтобы никто и пальцем не посмел прикоснуться к его Эль. Вот только имел ли он на это право?

Адель не дала ему отступить. Взяла за руку, тесно переплетая их пальцы.

— Проверяй. Только не уходи…

И это "не уходи" напрочь стерло все границы и сорвало все запреты. Сил на сопротивление не осталось, и он сгреб тонкое девичье тело в охапку, притянул к себе, прижался губами к губам. И все остальное вдруг стало не важно. Ни турнир, ни беснующаяся внизу толпа, ни королевский запрет. Все это разом вылетело из головы. Мир сузился до них двоих, до пространства в котором хватало места лишь двум неистово бьющимся сердцам.

Адель

Сомнений не осталось. Ни страха, ни волнения. Ничего того, что должна была бы чувствовать девушка, впервые решившаяся на близость с мужчиной. Меня переполняла какая-то небывалая легкость и правильность происходящего. Точно мы должны были сделать это давно. Словно цепи, сковывающие нас все эти дни, разом лопнули, выпустив наружу истинные чувства и желания.

Или же во всем была виновата привязка…

Каждая клеточка моего тела стремилась к этому мужчине. Стремилась завершить начатое, соединиться, сплестись с ним, как сплетаются между собой лозы дикого винограда.

И я таяла от его поцелуев. То совсем невесомых, словно крылья бабочки. То жарких, неистовых, до головокружения и подкашивающихся коленок. В какой-то момент я и вовсе не устояла на ногах. Не упала только благодаря Риану, что вовремя подхватил на руки.

Ветрокрылый прижал меня к груди и быстро огляделся. Увы, но кабинет управляющего, куда мы столь вероломно вторглись, совершенно не подходил для того, чем мы собирались заняться.

Риан ругнулся сквозь зубы, и, недолго думая, усадил меня на край письменного стола.

— Погоди, я сейчас, — проговорил он и на мгновение прикрыл веки.

Повёл ладонью в воздухе, и прямо перед нами на пол рухнула мягкая кушетка. Я только и смогла, что открыть рот от удивления, далеко не всем нейарам удавалось переносить в пространстве столь большие предметы. А тут целая кушетка! Но надо признать, она оказалась весьма к месту.

Риан легко поднял меня и опустил на мягкую обивку. Накрыл сверху своим телом.

— Если хочешь, чтобы я остановился, скажи сейчас. Потом будет поздно, — предупредил Ветрокрылый и выжидающе посмотрел мне в глаза.

Я прочитала в его взгляде сомнение и толику страха, словно он боялся, что я могу отказать. Что все происходящее окажется обманом, миражом, или того хуже — чей-то злой шуткой. Я и сама этого боялась. Но, как я успела убедиться, любые страхи лучше всего прогоняли поцелуи Риана. Его прикосновения и тепло его тела.

— Уже поздно, — чуть слышно прошептала я и сама коснулась его губ, обвила руками шею, притягивая ближе. Убеждаясь, что все это не сон. Что он здесь, со мной и не исчезнет уже никогда.

Кажется, это была последняя мысль, пронесшееся в голове. Дальше остались лишь ощущения. Шорох скинутой одежды, прикосновение шелковых волос к обнаженной коже, сбивчивое дыхание на моем виске. И наслаждение. Томительное, как разгорающийся над Парящими островами рассвет. А порой острое и яркое, как вспыхнувший в ночи огонь.

Между нами натягивались невидимые нити. Оплетали, крепли с каждой секундой, превращаясь в толстые прочные канаты. И я знала, никто и ничто не сможет их разорвать. Я всецело принадлежала этому мужчине, равно как он принадлежал мне.

Кажется, мы потеряли счет времени. Очнулись, лишь когда водоворот ощущений утих, оставив в теле приятную усталость и небывалую лёгкость в голове.

— Ну что, проверил? — улыбка так и лезла на лицо, и я не стала её скрывать.

— Да-а-а, — протянул довольный Риан и приподнялся на локтях, рассматривая меня пылающим взглядом. — Я бы повторил, жаль, эта кушетка маловата.

— Вам стоит больше тренироваться, нэй Ветрокрылый. Могли бы переместить и нормальную кровать, — подначила я его.

Настроение отчего-то сделалось игривым. А то, что мы оба сейчас были совершенно голые да еще находились в чужом кабинете средь бела дня, ничуть не смущало. Будь мы даже в тронном зале, это бы мало меня волновало.

Риан хотел ответить на мою подначку, даже открыл рот, но тут в коридоре раздались тяжелые шаги, а следом злой голос отца, разыскивающего одну непослушную принцессу.

С кушетки мы скатились мгновенно. Риан щелкнул пальцами, и разбросанная на полу одежда тотчас заняла положенное ей место. Я проделала то же самое. И уже спустя секунду выглядела так, словно ничего и не было. Разве что перенесенная кушетка так и осталась стоять посреди кабинета.

Магический замок отец снес одним ударом. Дверь распахнулась с такой силой, что чуть не слетела с петель. В проеме стоял разгневанный король. Пылающий взгляд не сулил нам ничего хорошего.

— Это правда? — взревел отец, его взгляд метался с меня на Риана и обратно.

Ветрокрылый шагнул вперёд и задвинул меня себе за спину.

— Что именно? — спокойно спросил он, готовый держать оборону.

— Я не тебя спрашиваю, грязный выродок! И убери лапы от моей дочери!

— Отец, — встряла я и попыталась высунуться из-за спины Эдриана, но тот не позволил. Вместо этого по привычке распахнул крылья, собираясь закрыть себя от взбешенного родителя.

Крыло распахнулось лишь одно. А на месте второго под тонкой рубашкой выступила кровь, окрасив светлую ткань в багровый. Риан досадливо поморщился. Кажется, он и вовсе забыл о своем ранении. Но стоило вспомнить, как Ветрокрылый вновь принял человеческую ипостась.

— Так это правда? Твои крылья? Мне донесли, что они золотые.

— Правда, — тихо, но уверенно сказала я.

Рано или поздно отец все равно узнал бы. Это было неизбежно. Единственное, о чем я сожалела, что рядом нет матери. Она бы смогла усмирить гнев правителя. Но королевы рядом не было, и я с замиранием сердца следила за взглядом короля, обращенным к Риану. Взглядом полным ненависти и отчаяния.

— Я убью тебя! — угрожающе прорычал он и выбросил вперед руку.

В тот же миг в его ладони возник пылающий кнут, раскаленное жало метнулось к Риану.

— Папа не надо! — кажется, я закричала. Золотые крылья распахнулись сами, сложились вокруг Риана куполом, закрывая от опасности. Но удара не последовало.

— Не смей трогать моего сына! — жесткий металлический голос вспорол пространство.

Я выглянула из-за крыла. Рядом с отцом стоял Дориан. Весь в черном. С огромными черными крыльями за спиной. А вокруг его правой руки был обмотан обжигающий кончик кнута. Дориан дернул рукой, вырывая оружие из ладони правителя. Швырнул на землю, словно ядовитую гадюку.

— Ты… — прошипел отец. Теперь все его внимание сосредоточилось на давнем противнике.

Я прижалась к спине Риана. Он был напряжен до предела. А на кончиках его пальцев искрилась магия. Ветрокрылый был готов вмешаться в любой момент. А я с ужасом думала о том, что будет, если они вступят в открытую схватку. Два сильнейших высокородных нэйара королевства. Два непримиримых врага, готовых разорвать друг друга в клочья. И не понимала, как остановить творящееся безумие.

— Не тронь детей, Орфин! — пригрозил Дориан и в его ладонях заискрились белые молнии.

— Это ты. Ты во всем виноват. Ты это спланировал с самого начала. Ты и твой человеческий выродок! — орал отец. — Вы с самого начала хотели захватить трон. Не через меня, так через мою дочь. Бесчестные ублюдки! Надо было сразу избавиться от вас.

И в ладонях короля, словно отражением позы противника, вспыхнули огненные шары.

— Не дай им убить друг друга, Риан. — Только и успела вымолвить я, а в следующий момент мужчины обрушили друг на друга боевые заклинания. Благо Риан был готов к такому повороту, и между нашими отцами в тот же миг возникла непробиваемая защитная стена.

Впрочем, она быстро развеялась. Сдержать удар такой силы было не по силам ни одному нейару. И Дориан с отцом вновь вознамерились убить друг друга. Но тут пришло долгожданное спасение. Мама…

— Прекратите! Что вы творите?! Да еще на глазах у детей! — воскликнула королева и встала между опьяненными ненавистью мужчинами.

Дориан сразу опустил руки. А вот король никак не мог успокоиться, в его ладонях все еще искрило заклинание.

— Орфин, ради всех святых! Ты хочешь, чтобы кто-нибудь пострадал?

Отец через силу усмирил свой гнев и убрал огонь. Мама же бросила взгляд в нашу сторону. Внимательно осмотрела Риана и меня, убеждаясь, что мы невредимы. Заметила стоящую за нашими спинами кушетку и мимолетно улыбнулась.

Я почувствовала, как щеки опалил жар смущения, и спрятала лицо, уткнувшись носом Риану в спину.

— Нам всем надо успокоиться. А после мы обсудим все как разумные нэйары. В мирной и спокойной обстановке! — распорядилась королева.

— Тут нечего обсуждать. Я не отдам свою дочь этому…

— Твоя дочь сделала свой выбор, Орфин! И тебе придется считаться с ее мнением, хочешь ты этого или нет. А сейчас все отправляются по своим комнатам! Адель пойдет со мной. — И мама протянула мне руку, приглашая следовать за ней.

Я не хотела отпускать Эдриана, но понимала, что нам всем надо привести мысли в порядок и все обдумать.

— Все будет хорошо, — шепнула Риану, провожающему меня беспокойным взглядом.

“Все будет хорошо…” — повторила мысленно уже для себя.

Лестар Туманный

— Лестар, я ждал вас, проходите.

Туманный шагнул в полутемное помещение. В дальнем углу горел одинокий светлячок, освещая лицо короля и лежащий перед ним манускрипт с древними рунами.

— К чему такая срочность, Ваше величество? Вы вызвали меня посреди ночи, да еще тайно…

— Прошу прощения за неудобства. Но дело, ради которого я позвал вас, не терпит отлагательства.

Туманный насторожился. Какое еще дело может быть к нему у короля? Турнир окончен, победитель объявлен. Сам Лестар да и остальные участники в ближайшие дни покинут дворец и вернутся на родные острова.

— Я слушаю.

— Мне нужна ваша помощь, Лестар. Но вначале пообещайте мне, что суть нашего разговора не выйдет за пределы этой комнаты.

— Разумеется, Ваше величество. Я не из тех, кто треплет языком.

— Очень хорошо. Что ж… речь пойдет о моей дочери. Вы верно знаете, что она объявила победителем турнира Ветрокрылого. Так вот, она сделала это не по своей воле. Ее заставили! — В голосе короля, прежде спокойного и уравновешенного прорезались жесткие нотки.

— То есть, как заставили? — Туманный непонимающе нахмурился. Дело принимало серьезный оборот.

— Очень просто. Вы, да и никто другой, не знаете всей правды. Дело в том, что моя дочь радужнокрылая. Точнее, она была таковой, пока Ветрокрылый обманом и силой не привязал ее к себе!

— Постойте, постойте, — сказанное королем не укладывалось в голове. — Вы хотите сказать, что он насильно овладел ей? Но тогда … принцессу ждет безумие.

— Вы все верно поняли, друг мой. Поэтому, пока не поздно, мы должны спасти мою дочь! Вырвать ее из лап этого ублюдка и вернуть в семью.

— Но это невозможно. Если привязка состоялась, назад дороги нет.

— Это не совсем так. — Король развернул манускрипт, лежащий перед ним на столе, и приложил палец к пожелтевшей от времени бумаге. — Есть один ритуал, который может разорвать привязку. Но без вашей помощи мне не справиться. Потому как взамен старой нам надо будет создать новую связь. Вы готовы послужить королевству и стать новым правителем Парящих островов, Лестар?

Туманный тряхнул головой. Все это было слишком неожиданно. Ещё сегодня днем он смотрел на Принцессу, идущую под руку с Ветрокрылым, и тайком завидовал недавнему сопернику. Теперь сам король предлагает ему руку дочери, а вместе с ней и трон Поднебесья. О таком можно было только мечтать.

И все же червячок сомнения подтачивал изнутри.

— Позвольте… — Лестар придвинул манускрипт и пробежался взглядом по неровным строчкам.

Нахмурился, встретив в письменах руны запрещенной магии Хаоса. Да и прочее… По всему выходило, что принцессой придется овладеть прямо во время ритуала. Не спрашивая согласия. Так чем он будет лучше Ветрокрылого?

— Это слишком рискованно. Вы понимаете, что собираетесь использовать запрещенную магию на своей дочери? Вторжение в тонкие материи чревато последствиями. Что если она не вынесет ритуала?

— Но у нас нет выбора! Если мы не разорвем связь, моя девочка сойдет с ума. А к вам она испытывает симпатию Лестар. С вами все получится, — настаивал Орфин.

У Туманного не было оснований не верить своему королю, но… Он ещё раз освежил в памяти события сегодняшнего дня. Вспомнил, отчего появилась зависть к Ветрокрылому, — Адель рядом с ним сияла. Она была счастлива. И смотрела на избранника так, словно он был центром мироздания. И уж точно не была похожа на безумную. Что, если его величество ошибается и никакого принуждения не было? Что, если это был ее выбор? Разве они имеют право все разрушать?

— Простите, Ваше величество. Но я не могу сделать того, что вы просите. — Лестар шагнул к двери, явственно показывая, что его решение окончательно. — И вам не советую. Если вы любите свою дочь, то не станете ее губить.

И Туманный покинул тайную комнату, чувствуя прожигающий взгляд короля, направленный в спину.

Адель

Новый день в Солнечном дворце отказался по-настоящему светлым. Проснувшись утром, я тут же отправилась на поиски Риана, но меня перехватила мама и потребовала, чтобы я вела себя как невеста.

"Любовь это, конечно, прекрасно, но и о королеве не забывайте… " — многозначно заявила она и… устроила нас с Рианом ранний завтрак на сорок персон. Сонные придворные бодрились чайными сборами и пытались понять, случится ли очередной скандал, однако королева вела себя так, словно Эдриан в самом деле оказался победителем турнира. В какой-то момент мужчины с подачи нэйя Дарая увлеклись обсуждением конкурсных испытаний, захвалив Риана до полной потери аппетита. Бедняга не понимал, что королева как раз в эту минуту "выводила его в свет" и давала всем понять, что жених ее дочери безупречен. И даже демонстративное отсутствие короля за столом ее ничуть не смущало.

"Турнир отвлек его величество от текущих дел, вот и наверстывает", — заявила она.

Я опасалась, что и после завтрака нас ждет нечто грандиозное, но мама пригласила нас с Рианом на прогулку в парк и оставила одних.

Обед также прошёл с размахом и, как мне показалось, изрядно напугал Ветрокрылого.

— Привыкайте, нэй-дикарь… — украдкой шепнула я ему на ухо.

В ответ Риан переплел наши пальцы под столом и тихо произнес:

— С удовольствием продемонстрирую свои дикарские замашки в более уединенной обстановке.

Слова Риана заставили меня отчаянно покраснеть. О том, что вытворяли его губы в парковой беседке, я старалась не думать. Как только все запреты пали, Эдриан словно задался целью сделать и мое падение окончательным. Казалось, что более я не смогу провести ни дня без его ласк и объятий. И судя по хитрой улыбке мамы, она тоже догадывалась об этом. Иначе зачем она отозвала из парка не только всех придворных, но и даже стражу?

Вечер закончился вполне традиционно. Я думала, что мама позволит нам с Рианом снова уединиться, но она непреклонно покачала головой и напомнила, что пока еще я только невеста, но не жена.

И все равно я была так счастлива! Если бы не специальный травяной настой, вообще бы не смогла уснуть. А так теплое питье помогло расслабиться и провалиться в сон, едва моя голова коснулась подушки.

Уснула я крепко и потому не сразу услышала, что в моей комнате посторонний. Проснулась только, когда меня оторвали от постели и куда-то потащили.

— Что происходит? — пробормотала сонным голосом, и тут же чья-то сильная рука закрыла мне рот.

— Тише, ваше высочество. Мы ведь не хотим никого разбудить, — голос показался смутно знакомым, но я так сразу не смогла вспомнить, кому он принадлежал.

Взбрыкнула, пытаясь освободиться из чужих рук, и в ответ на сопротивление, мои ноги и руки сковали магические путы. Если до этого я не осознавала происходящее, то теперь мной овладел страх. Кто-то среди ночи вломился в мои покои, поднял с постели и теперь нес прочь из комнаты. Отец прародитель, неужели это похищение? И куда подевалась стража, которая должна стоять на дверях?

Хотела закричать, но вместо крика из горла вырвался лишь жалобный хрип. Видимо, мой похититель воспользовался заклинанием тишины.

Я попыталась призвать на помощь магию света, но в коридоре как назло не горел ни один светильник. Вокруг стояла кромешная тьма, и в этой тьме я не узнавала стен родного дома. Я даже начала сомневаться, во дворце ли мы находимся. Ведь не может же быть такого, чтобы отовсюду пропала стража.

А между тем мой похититель двинулся куда-то вниз. Я слышала гулкий стук его шагов, эхом отдающийся от каменных стен. Выходило, что мы движемся одним из тайных узких ходов в стенах замка. И это не сулило ничего хорошего. Магия света была недоступна, и я попыталась сотворить другое заклинание.

— Не стоит, Ваше высочество. Иначе, мне придется надеть на вас шехан.

Внутри все похолодело. И не столько от того, что мне пригрозили шеханом. Я узнала голос своего похитителя, это был Парис Лучезарный.

И что он собирается делать? Чего хочет добиться, похитив наследницу престола? Это, по меньшей мере, глупо, ведь меня будут искать!

Пока я судорожно соображала, как выкрутиться из сложившейся ситуации, Парис все спускался и спускался вниз. Воздух стал заметно прохладнее. Я чувствовала витающую вокруг влагу. А когда далеко внизу забрезжил свет, выхватывая из темноты ночи неровные каменные стены, я поняла, что мы очутились в подземелье Солнечного дворца. Прежде мне не приходилось здесь бывать. И теперь я с интересом осматривалась, подмечая высокие своды и огромные каменные колонны в несколько обхватов.

— Почти пришли, ваше высочество, — предупредил Парис и через несколько шагов наконец поставил меня на землю. Заклинание, связывающее руки и ноги спало.

Я с гневом посмотрела в лицо своему похитителю.

"Будьте добры объяснить, зачем вы меня сюда притащили!?" — вопросила я, но из горла по-прежнему не вырвалось ни звука.

— Наконец-то! Все уже давно готово. Надеюсь, вас никто не видел? — раздавшийся со спины голос заставил меня похолодеть.

Я медленно повернулась и встретилась взглядом с отцом.

— Папа? Что происходит? — на этот раз мне удалось заговорить.

— Не беспокойся милая, это все для твоего же блага.

Король мягко подтолкнул меня в спину, выводя в центр подземного зала. Я увидела огромный каменный стол, а рядом ещё один, немногим поменьше. На гладкой полированной поверхности были разложены разного рода предметы: восковые свечи, писчие перья, чернила. Огромный фолиант с непонятными письменами, кривой нож с зазубренным лезвием…

Нехорошее предчувствие сковало сердце.

— Отец, что ты собираешься делать?

— Все будет хорошо. Больно не будет, обещаю, — мягко сказал отец, а потом прикоснулся ладонью к моему лбу и шепнул короткое заклинание. В тот же миг я провалилась в темноту.

Эдриан

Риана разбудило нехорошее предчувствие. Сердце толкнулось в ребра с такой силой, что он мигом подскочил с кровати, забыв про сон.

Эль!

С ней что-то происходило. Попытался мысленно потянуться к девушке, но точно на глухую стену наткнулся. Он даже не мог определить ее местонахождение, когда еще перед сном чувствовал себя магнитной стрелкой.

В коридор он выскочил в одних бельевых штанах, на ходу вытаскивая из пространственного кармана рубашку. Успел просунуть руки в рукава, когда из соседней двери показался наследник Туманного острова.

— Ветрокрылый, да ты совсем обнаглел. Хлопаешь дверью как у себя дома… — Лестар резко замолчал. — И куда это ты собрался? К принцессе положено являться одетым. Эй! Я к тебе обращаюсь!

И этот недоумок попытался заступить Риану путь.

— С Адель беда. Я иду к ней.

Удивленно нахмурившись, Лестар все же отступил и освободил проход, однако увязался следом. Впрочем, Эдриану было плевать. Все его мысли занимала Эль и гнетущая немота, разливающаяся в груди. Он словно переставал чувствовать. Нет, чувства к девушке оставалась такими же сильными, от при мысли, что ей причинили вред, внутри разливался холод. Он должен успеть! Должен! И успеет! Сумел же он спасти ее, когда на поместье напали. Сможет и сейчас…

Когда впереди показались покои Адель, в руках Эдриана плясал вихрь, способный выбить дверь одним ударом.

— Не торопись! — Туманный вылез вперед и первый коснулся двери. — Не заперто. Будь ты внимательнее — заметил бы следы отпирающего заклинания и…

Туманный был готов болтать вечность, но у Эдриана не было и пары секунд. Бесцеремонно отпихнув Лестара в сторону, он вошел в покои и растерянно осмотрелся. Эль в комнате не оказалось, лишь пара легких туфель стояла у кровати, где еще недавно спала принцесса.

— Её там нет. Так? — донеслось из коридора.

— Нет, — глухо подтвердил Эдриан и, прикрыв веки, вывел перед глазами мысленный образ девушки.

С их связью что-то происходило, будто невидимые волшебные нити, связавшие двоих, истончались. Вместе с этим пропадала и способность чувствовать свою пару.

Шорох шагов обозначил, что Туманному стало скучно торчать в коридоре.

— И где она? Есть идеи? — Лестар по-хозяйски вошел в покои принцессы и осмотрелся.

Хотелось двинуть ему, чтобы заткнулся и не смел больше входить, куда не звали, но сейчас Риану было не до этого.

— Не знаю, — обреченно выдохнул Ветрокрылый, прикидывая с чего начать поиски девушки.

— Как это? У вас ведь привязка, не так ли? Ты должен ее чувствовать.

Мгновение — и Риан уже стоит вплотную к Лестару, прижимая лезвие кинжала к его шее.

— Откуда ты знаешь про привязку?!

— Эй-эй. Не кипятись! — Туманный примирительно поднял руки. — Я ничего против тебя не имею. А вот его величество… Это он рассказал мне про привязку. И про радужные крылья принцессы. Он утверждает, ты взял ее насильно.

— Чушь! — зло выплюнул Риан, и сильнее надавил на кинжал. Кончик проткнул кожу, и по шее Туманного потекла тонкая струйка крови, но нэйар этого словно не заметил.

— Вот и я так решил. Поэтому отказался во всем этом участвовать.

— В чем участвовать? — Тревога, разлившаяся в груди с самого момента пробуждения, лишь нарастала, вызывая ярость и неконтролируемое желание убивать.

Лестар тяжело сглотнул, упирающийся в шею кинжал не самое приятное ощущение. Но страха в его глазах не было, впрочем, как и желания защищаться.

— Король хочет провести ритуал. Запрещенный ритуал. Чтобы разорвать вашу связь. Это очень опасно. Принцесса может пострадать, а то и вовсе погибнуть. Нам нужно поспешить. Боюсь, что его величество проводит ритуал в эту самую минуту.

Риан и сам чувствовал, что нужно спешить. Допрос Туманного являлся сейчас непростительной тратой времени. Однако, он должен был доверять тому, кто окажется за его спиной. И, возможно, станет эту самую спину прикрывать.

— Почему я должен тебе верить?

— У тебя нет выбора, Ветрокрылый. К тому же… Если бы я собирался тебя устранить, вырубил бы прямо сейчас. — Туманный натужно улыбнулся, и Эдриан наконец убрал лезвие от его шеи.

Выбора у него и правда не было. А время утекало, словно вода сквозь пальцы.

— Считай, что ты меня убедил. Но имей в виду, одно неверное движение — и тебе не жить! — Пригрозил недавнему сопернику Риан и вновь попытался мысленно воззвать к Адель, как вдруг уловил едва ощутимый отклик.

— Адель внизу, далеко. Наверняка где-то под замком.

— В подземелье, — уверенно объявил Лестар. Открыв глаза, Риан увидел в его руках небольшой алый светлячок. — Заклинание поиска, для активации нужна личная вещь принцессы.

Риан подхватил с пола туфлю и протянул Туманному. Стоило заклинанию соприкоснуться с обувью, как шар вырвался из рук мужчины и поплыл по воздуху.

— За ним!

Мужчины бросились бежать по коридору, пока шар не остановился, уперевшись в глухую стену.

— И что дальше? Оно вообще работает? — с сомнением протянул Эдриан.

Светлячок дрожал и тыкался в стену, словно намагниченный.

— Работает. Ищи дверь, Ветрокрылый. Во всех замках есть тайные двери и коридоры. Даже в нашем доме на Туманном острове…

— Да понял я! — Перебил Ветрокрылый, сантиметр за сантиметром, обшаривая стену. Пока пальцы не наткнулись на небольшую выступающую панель.

Эдриан надавил, и вдруг часть стены перед ними растворилась, словно ее там никогда и не было. Вниз вели узкие ступени и, не сомневаясь ни секунды, нэйары шагнули в темный проход.

Спускаться пришлось долго. Казалось, лестница никогда не кончится. Зато ниточка связи с Эль вновь дала о себе знать — каждая ступеньки приближала Риана к принцессе.

В большой ярко освещенный зал нэйары ворвались при оружии, и на мгновение опешили от открывшегося взору зрелища.

Его величество стоял над раскрытой книгой и бубнил слова древнего страшного заклинания. Глаза мужчины были прикрыты, и сам он покачивался из стороны в сторону, словно пребывал в трансе. Рядом на широком каменном столе, в одной короткой сорочке неподвижно лежала принцесса. Её тело покрывали черные символы. Казалось, они были везде: на лице, руках, шее, обнаженных ногах. Риан на секунду почувствовал головокружение и боль, словно на его коже выжигали огненное клеймо. На каждом кусочке кожи.

Но боль тут же отступила, стоило ему увидеть склонившегося над девушкой Париса. Тот забрался на стол и недвусмысленным движением потянул ремень брюк.

Все внутренние инстинкты сорвало в тот же миг. Риан бросился вперед, одновременно спуская с привязи вихрь, обжигающий руку. Лучезарного откинуло с такой силой, что он пролетел добрый десяток метров, пока не ударился о каменную колонну и кулем осел на пол. Эдриан ринулся к принцессе.

— Что вы делаете, глупцы?! Отойдите от моей дочери!

Король оторвался от чтения и попытался помешать Ветрокрылому, но тут на помощь пришёл Туманный.

— Его величество я беру себя! Помоги принцессе.

Больше на посторонних Риан не отвлекался. Склонился над бессознательной девушкой, стер ладонью жуткие чернильные символы с её лица.

— Эль, ты меня слышишь? Очнись!

Последняя ниточка связи, стала такой тонкой, что грозила вот-вот оборваться.

Но дело было даже не в связи. С каждым ударом сердца ток крови в жилах принцессы слабел. Жуткие символы, покрывавшие бледную кожу, буквально сжигали её изнутри. Вместе с привязкой черное заклинание выжигало и саму процессу. Та, в чьих жилах текла чистая магия света, не могла выдержать испытания тьмой. Адель проваливалась за грань, и Риан был готов нырнуть туда за нею.

И пока связь окончательно не исчезла, нэйар взял девушку на руки, тесно прижал к груди и сотворил новые нити. Одну за одной. Они взмывали вверх, вспарывая густой от чадящих свеч воздух, и коконом оплетали два прижавшихся друг к другу тела, сплетались прочными жгутами и канатами. А после прошли насквозь, от сердца к сердцу, связывая воедино два тела и две жизни.

— Что ты делаешь, Риан? — откуда-то, словно сквозь толщу воды, прорвался голос Туманного.

— Сотри символы, Лестар. Сотри символы, — последнее, что промолвил Эдриан, прежде чем нырнуть за грань вслед за принцессой.

***

Солнцеликий король был бледен как мел. Под глазами залегли темные круги, руки дрожали, а в волосах за прошедшую ночь стало вдвое больше седины.

— Это я. Я во всем виноват, — повторял он раз за разом, глядя перед собой невидящим взором.

— Виноват, виноват! — соглашался с ним нервно расхаживающий по комнате Дориан. Тот тоже не мог ни спать, ни есть. Но в отличие от дальнего родственника выглядел куда более бодрым и собранным. — Только причитаниями делу не поможешь. Раньше надо было думать!

— Почему ты не остановил меня, Дориан? Почему меня никто не остановил?

— Я, конечно, знал, что ты сумасбродный, — фыркнул Ветрокрылый. — Но не думал что настолько, чтобы обратиться к запрещенной магии. Неужели тебе настолько противен мой сын?

— Нет, дело не в нем.4f7b7c

— Знаю, дело во мне…

Дориан отошел к небольшому столику и плеснул в бокал янтарный тягучий напиток, протянул королю.

— На вот. Выпей. И успокойся уже. У меня от твоих причитаний разболелась голова. Все будет нормально! Риан ее вытянет.

— Откуда ты знаешь? — горестно простонал король.

— Я знаю своего сына. Он не из тех, кто привык отступать. Он либо вытащит ее. Либо они погибнут вместе.

Дориан секунду постоял, а потом наполнил второй бокал. Выпил залпом.

— Чудесная картина! — Громко хлопнула дверь, и в комнату вошла королева. — Наши дети на грани смерти, а они изволят пить королевский нектар!

Ее величество была зла и взволнована одновременно. Королева бросила мимолетный взгляд на мужа и быстро отвернулась, словно не желала видеть его еще как минимум лет триста.

— Как они? Есть изменения? — сухо спросил Дориан.

— Они живы. И это уже неплохо. Но в сознание пока не приходят. Наш целитель еще раз осмотрел их, но помочь ничем не смог. Да и вообще, сказал, что их сейчас лучше не трогать. Все что нам остается, лишь ждать и надеяться на лучшее.

Королева вздохнула и устало опустилась в кресло. Бессонная ночь сказалась и на ней.

— Просто ждать? Мы не можем просто ждать. Надо что-то делать!

Король вдруг вскочил с места и рванул к книжному шкафу, стал один за одним вытаскивать с полок древние фолианты и пожелтевшие от времени свитки.

— Должен же быть какой-то способ все исправить. Не может не быть! — Орфин вдруг замер. — Погоди, Дориан. А как же артефакт? Его вторая половина ведь до сих пор у тебя? Она здесь?

— Артефакт всегда со мной, — снисходительно улыбнулся Ветрокрылый и, взмахнув рукой, явил половину золотого диска.

— Вот! Что если соединить артефакт и с его помощью… — загорелся идеей король.

— Не думаю, что это хорошая идея. — Королева покачала головой. — Сейчас нельзя вмешиваться. Нити их жизней переплелись так тесно, что любое воздействие может все испортить.

— Твоя жена права, Орфин. Как бы сильно нам не хотелось помочь, использование артефакта — неоправданный риск. Мы не знаем, как он отреагирует на остаточную магию Хаоса.

Его величество вновь приуныл. Если даже артефакт Солнца использовать опасно, то зачем он тогда вообще нужен? Последнее Орфин невольно произнес вслух и поймал взглядом хитрую улыбку королевы. Та искоса глянула сначала на мужа, потом перевела взгляд на его давнего недруга.

— К слову об Артефакте. Я, кажется, знаю, как его использовать. Вы ведь в курсе, что одна из особенностей артефакта — возможность возвращать утраченное? Так вот, если вы заткнете за пояс свою гордыню и наконец соедините половинки диска — то вы сможете вернуть мальчику крылья.

***

А в это время в одном из подземных залов Солнечного дворца, тесно прижавшись друг к другу, застыли двое. Их глаза были закрыты, дыхание ровно вырывалось из груди, а сердца стучали в унисон. И со стороны могло показаться, что они просто спят. Однако это ощущение было обманчиво.

Где-то за гранью, где нет места материальному, где время теряет свой счет и все сущее теряет свой смысл, пылали в черном омуте две заблудшие души. Два ярких огонька, разгоняющих тьму, не теряющих надежды и неистово стремящихся друг к другу. Их разделяла черная пропасть, лабиринт недоверия и лжи, глухая стена чужой зависти и кровной войны. Но они оба верили, что в мире нет ни единой преграды, которую они не смогли бы преодолеть вместе.

Я иду за тобой, сквозь туман и сквозь тьму,

Сквозь пылающий шторм и сквозь омут бездонный,

Я не знаю преград, я клянусь: я найду,

Даже если умру в сердце навзничь сраженный.