Глава 6

Свидание с Лестаром оказалось полнейшим провалом. Внимательный, умный мужчина из кожи вон лез, чтобы заинтересовать меня беседой. И он рассказывал интересные вещи: о своей родине и вечной дымке, окутывающей Туманный остров, растениях, способных удерживать влагу. Нэйар поведал мне об уникальной защитной магии, которой владел его род. Лестар предлагал обучить скрывающим чарам бойцов, охраняющих границу. Чувствовалось, что из него вышел бы толковый правитель, и все-таки у него имелся существенный недостаток: он не был Рианом. Даже во время свидания с другим мужчиной я ловила себя на том, что слышу голос Ветрокрылого, страстный, порывистый, жарко убеждающий, что у него не от меня тайн. И как же хотелось, чтобы его слова были правдой. Ведь тогда…

— Ваше высочество, мне кажется, вам нужно отдохнуть, — Лестар Туманный с печальной улыбкой смотрел на меня.

— Я снова пропустила вопрос? Не могли бы вы его повторить?

— Не стоит. Я понимаю, что Королевский турнир испытание не только для участников. Вы тоже были вырваны из привычного ритма жизни.

Мужчина поднялся с парковой скамьи и подал мне руку. Я же внезапно осознала, что мы долгое время сидели рядом, колено Лестара касалось моей ноги, а я даже не обратила на это внимания, точнее, не предала значения. Разговор с Эдрианом оглушил меня не хуже разряда молнии.

Лестар этого не заслуживал!

Запоздавшее раскаяние опалило щеки жаром.

— Лестар, благодарю вас за понимание. Я и правда чувствую себя немного растерянной.

— Надеюсь, вы сумеете прийти в себя к следующему этапу турнира. Состязания анкеланщиков — зрелище достойное вашего внимания.

— Разумеется, ведь вы будет принимать в нем участие.

Банальный комплимент вызвал на губах мужчины полуулыбку.

— Я запомню ваши слова, принцесса Адель.

Вот и я помнила каждое слово Риана. И не могла выбросить из головы при всем желании.

Состязания анкеланщиков ждал весь Солнечный дворец. Это было зрелищное, но в то же время абсолютно безопасное испытание. Можно было расслабиться и получить удовольствие. В этот раз мы с матерью разделили наших фрейлин. Благородные нэйары предпочитали наблюдать за стрельбой издалека, расположившись на удобных кушетках, когда мои подруги стайкой пестрых птиц рассредоточились вдоль ограждения, за которым творилось нечто поразительное.

Первый круг испытания включал стрельбу по неподвижным мишеням, во втором добавлялись движущиеся объекты. Конкурсанты, успешно преодолевшие эти задания, поднимались в воздух, где должны были пройти несколько специальных трасс. Каждая ошибка “сбрасывала” стрелка на землю, где ему приходилось заново преодолевать стартовые испытания.

— Ах смотрите, Парис, упал. Это так несправедливо, — громко сокрушалась Амалия. — Ваше высочество, вам не кажется, что генерал Даклар нарочно его подрезал?

— Нэй Дарай и его помощники следят за всеми участниками. Если кто-то нарушит правила, будет снят с состязаний, — несколько механически ответила я.

На самом деле я не видела, ни того как вернулся к наземным мишеням Парис, ни его стычки с генералом. Мое внимание было приковано исключительно к Эдриану, и с каждым успешно пройденным испытанием в моей груди все сильнее закипала злость.

Этот дахха упрямый начхал на мою просьбу! Я просила его вести себя скромнее, умоляла не высовываться. Хотя бы в одном испытание он мог уступить лидерство другим. Хоть раз подумать своей горячей головой, что не все в этой жизни сводится к победам… Но нет, Эдриан блестяще расстрелял наземные мишени, и сейчас его анкелан без промаха бил по воздушным. Даже Лестар Туманный допустил ошибку и вернулся на штрафные круги, а Эдриан следом за генералом Дакларом шел к победе.

— Какой же ты глупец, Ветрокрылый, — еле слышно прошептала я.

— Согласен. Выродок Дориана жалкая пародия на благородного нэйара, — неожиданно рядом раздался голос отца.

Король встал у ограждения, устремив взгляд в небо. Я же забыла как дышать. Слова отца были прямым предупреждением, в них чувствовалась скрытая угроза. Я стиснула зубы, чтобы не начать нести какую-нибудь чушь. Любое притворство выглядело бы глупо, жалко и недостойно титула принцессы.

— Надеюсь, ты не разочаруешь меня, дочь, — тихо добавил он, прежде чем вернуться к шатрам.

Я же крепко вцепилась в ограждение, ведь в небе обозначились два безоговорочных лидера: генерал Даклар и Эдриан Ветрокрылый. Оба не допустили ни единого промаха и летели к последнему ряду облачных колец. Заметив, что генерал начал отставать Риан внезапно замер, пропуская его вперёд, еще и бросил что-то насмешливое вслед, отчего генерала заметно перекосило, и он неловко дернул крылом.

К финальным мишеням генерал Даклар подлетел навзводе и начал стрелять, практически не целясь. То ли настолько был уверен в своих силах, то ли потерял терпение и захотел побыстрее расправиться с испытанием. И тем неожиданнее для генерала оказался промах на последнем выстреле. Мужчина замер, точно не в силах поверить своим глазам, отмер, только когда следующая стрела угодила точно в цель. Не его — Эдриана.

Впервые с начала испытания на стрельбище воцарила абсолютная, траурная тишина, рядом потрясенно выдохнула Амалия:

— Как же так. Это невозможно. Он же дикарь.

Абсолютнейший дикарь! Совершенно не понимающий, какую цену он заплатит за эту выходку!

Я бросилась к королевскому шатру в надежде успеть, еще до того как до него доберется Эдриан. Хотелось быть рядом, когда нэй Дарай объявит победителя состязания.

— Ваше высочество, вы куда-то спешите? — над головой раздался насмешливый голос.

Этот наглец мало того, что все понял. У него еще хватило совести со мной заговорить! Риану было мало победы. Он точно задался целью свести меня с ума!

К распорядителю турнира мы приблизились одновременно. Эдриан сопроводил меня и, лишь когда я остановилась, невозмутимо опустился на землю рядом.

Нэй Дарай обеспокоенно перевел взгляд с меня на Риана, наставник явно переживал. Однако когда он заговорил, его голос звучал уверенно:

— Сегодня мы все стали свидетелями воистину славного состязания. Благородные нэйары показали свое мастерство, и я готов объявить победителя. Думаю, ни у кого не возникнет сомнений в том, что победу заслуженно получает нэй Эдриан Ветрокрылый…

Зрители были готовы взорваться ликованием, однако холодный голос отца буквально вспорол пространство, разом заставив всех умолкнуть.

— Погодите, нэй Дарай…

Я, подспудно ожидавшая, что отец еще скажет свое слово, вздрогнула, точно от удара. Одного взгляда на довольное лицо короля было достаточно, чтобы понять: сейчас он произнесет что-то очень важное, судьбоносное, нечто, что уничтожит Эдриана.

— Нэй Ветрокрылый, безусловно, проявил себя выдающимся стрелком, однако мы не можем назвать его победителем этого состязания.

Стоявший рядом Риан заметно напрягся. Я увидела, как сжалась его ладонь, удерживающая анкелан. Быстро осмотрелась и нашла взглядом Дориана Ветрокрылого, стоявшего недалеко от проигравших участников.

— Более того, я вынужден исключить его из дальнейших состязаний, в связи с тем, что… — теперь все вокруг напряглись и жадно смотрели на короля, ожидая вердикта. — Эдриан Ветрокрылый не является высокородным!

Озвученное обвинение прогремело, как гром среди ясного неба. Риан выглядел обескураженным. Да и все остальные растерянно переглядывались, не понимая, о чем толкует король.

— Я не понимаю о чем вы. Извольте объяснить! — со сдерживаемой яростью проговорил Ветрокрылый.

— Думаю, объяснения даст ваш отец. Не так ли, Дориан? Думаю, пора раскрыть юноше правду и рассказать, кем была его мать.

Дориан вышел из толпы и встал по правую руку от сына.

— Твои обвинения беспочвенны. Матерью Дориана была Агнес … Да, она не была высокородной. Она была простой нэйарой. Но это ничего не меняет. Эдриан унаследовал мою кровь и мои крылья!

— Да, это верно. Ему повезло унаследовать твои черты. Но в остальном ты врешь, Дориан! Агнес… никогда не существовало. Ты её выдумал! А матерью твоего единственного сына и наследника стала… человечка!

Собравшиеся у королевской ложи зрители слаженно охнули! Риан сцепил зубы. Его взгляд метался из стороны в сторону, выдавая сомнения молодого нэйара. Дориан молчал.

— Грязная служанка, что прислуживала в твоем замке и каким-то образом умудрилась понести. Она ведь скончалась при родах, не так ли? Потому что человеческой женщине не по силам выносить нэйара. — Король говорил громко и жестко, чеканя каждое слово. Так чтобы все вокруг прониклись его речью. — Давай же, признайся, Дориан! Не ты один умеешь подсылать шпионов!

— Отец? — Риан повернулся к Дориану и глянул вопросительно. — Это правда? Моей матерью была человеческая женщина?

Он спросил негромко, вполголоса, но тишина стояла такая, что его слова услышали даже у дальних шатров.

— Правда, — хрипло ответил отец Риана и устало прикрыл глаза. — Но это ничего не меняет! Ты высокородный! У тебя есть срединная ипостась! В тебе течёт моя кровь! Королевская кровь!

— Он полукровка! — возразил король. — И он не достоин находиться здесь!

Я не сводила взгляда с Эдриана. Несмотря на все обвинения, он стоял, гордо расправив плечи, стойкий и невозмутимый, как истинный сына неба. И мне оставалось лишь догадываться, какие мысли и чувства бушевали за маской хладнокровия.

— Позвольте, я исправлю эту ужасную ошибку. — Генерал Даклар спикировал с неба, точно ястреб, и теперь стоял по правую руку от короля, словно это место, преемника и наследника, уже принадлежало ему по праву.

— Не стоит, генерал. Думаю, Эдриан Ветрокрылый будет благоразумен и сам покинет турнир. И Парящие острова.

— Увы, но я не доставлю вам такого удовольствия! — Эдриан с вызовом посмотрел на Даклара, а у меня сердце ушло в пятки. Что он задумал?! — Я готов доказать своё право зваться высокородным и вызываю генерала Даклара на поединок чести!

Отец прародитель, только не это! Мне хотелось кричать, орать во все горло. Остановить Риана. Уберечь его от необдуманного поступка. Ведь поединок чести, это совсем не то же самое, что показательные бои на турнире. Это сражение насмерть!

— Риан, не надо, — Дориан упреждающе положил ладонь сыну на плечо. Но тот одарил его таким взглядом, что горе отец тут же замолк.

— Дуэль чести — ваше право. Ничего не имею против, — с улыбкой объявил король, раня меня в самое сердце, а Даклар с готовностью поддержал:

— Я принимаю вызов!

Эдриан

На арене стояла гробовая тишина. Не смотря на утренний час трибуны окутывала сумеречная мгла, а по земле стелилась сизая дымка тумана. День выдался пасмурным, в небе висели набухшие серые тучи, готовые вот-вот разразиться проливным дождем, словно сама природа протестовала против готовящейся дуэли.

На душе было погано. Нехорошее предчувствие холодком пробежало по спине, заставив Риана зябко поежиться. Однако отступать он не собирался.

Отец не единожды пытался отговорить Эдриана от дуэли. Генерал Даклар был слишком опасным соперником. И куда более опытным, чем молодой претендент. Но ведь Эдриан сам вызвал его на дуэль. Кем он будет, если струсит и откажется от поединка чести?

Ничтожеством. Вот кем!

К тому же слишком многое стояло на кону. От не имел права отступать. Ровно, как не имел права проиграть этот бой. Риан вернет себе честное имя и право называться высокородным. Вернет себе Эль. Чего бы ему это ни стоило.

На другом конце арены появился соперник. Закованный в блестящую металлическую броню, с двухсторонним тароном наперевес: с одной стороны поблескивал наконечник копья, с другой — остро заточенное лезвие в локоть длинной. Неплохой выбор. Что ж, пожалуй, Эдриан последует его примеру.

Нэйар вытянул руку, призывая свой тарон. Копье удобно легло в ладонь. Чуть более тяжелое, чем привычное тренировочное оружие, однако более смертоносное. Эдриан покрутил в руках тарон, осваиваясь с его весом и маневренностью. Идеально. Откуда-то из-за спины раздался вой горна, знаменующий начало поединка, и в тот же миг первая холодная капля сорвалась с неба и упала на песок арены.

Даклар медлить не стал. Запустил в Эдриана боевое заклинание и тут же взмыл в небо, собираясь нанести сокрушительный удар сверху. Риан отбил заклинание наконечником тарона и перекатился по земле, уходя от атаки генерала. Тот вонзил копье в песок и зарычал от досады. В отличие от Туманного, бой с которым был скорее развлечением, чем серьезным испытанием, Даклар не намеревался играть. Он был настроен убивать. С первого же заклинания, с первого удара.

Еще один точный бросок — и лезвие чужого тарона проскрежетало по броне, оставив глубокую борозду на блестящих доспехах. Риан попытался атаковать в ответ, но не успел, заклинание оглушения ударило по голове. В ушах звенело, зрение на мгновение пропало. Риан интуитивно выставил магический щит, и, кажется, только он спас нэйара от летящего следом шара. Даклар не давал Эдриану ни секунды передышки.

Словно подтверждая это, генерал вновь набросился на Риана с тароном. Острый наконечник копья, выполненный из летурия, легко пробивал магический щит. И нэйар развеял его, дабы понапрасну не тратить силы. Теперь все его внимание было сосредоточено на отражении бросков противника. Древко тарона вибрировало от мощи обрушившихся ударов. Звенел металл. Крылья хлопали по воздуху, поднимая песок с арены. А когда тароны схлестывались наконечниками, во все стороны летели яркие жалящие искры.

Риан исхитрился и направил металлический наконечник в голову врага. Генерал легко его отбил, но искры от удара полетели прямо в глаза. Риану хватило этого, чтобы крутануться и прочертить лезвием багровую полосу на незащищенном бедре противника. Даклар взревел. Эхо его рыка облетело всю арену. А потом бросился на Эдриана с удвоенной силой, чередуя удары тарона с боевыми заклинаниями.

Теперь мелкие ссадины и порезы красовались и на теле Ветрокрылого. Из разбитой брови сочилась кровь, мешая нормальному обзору. Один из наручей жалко болтался на остатках срезанного ремня, и нэйар рывком оборвал его, освобождаясь от лишней ноши.

Щит приходилось держать постоянно, убирая лишь, когда Эдриан сам посылал в противника град огненный стрел или вихрь жалящих искр вперемешку с песком. Увы, но арсенал боевых заклинаний мятежника был не так велик, как умения генерала. Разница в возрасте и опыте была очевидна. И уже через пару минут крыло Эдриана опалило остатками чужой волшбы. Риан зашипел, сбрасывая пепел с обугленных перьев. Не успел он опомниться, как генерал обрушился на него сверху, придавливая к земле, не оставляя пространства для маневра. Один пропущенный удар — и крыло обожгло острой болью, наконечник копья впился в плоть, пригвоздив нэйара к земле и сорвав оглушительный крик.

Это было низко — бить по крыльям. По самой чувствительной и незащищенной части тела высокородного. Эдриан думал, так поступают лишь люди. Но нет… Королевский генерал оказался более жестоким.

Риан попытался поднять свой тарон. Но расстояние между ним и генералом было слишком маленьким для столь длинного оружия. И Эдриан вышвырнул его за ненадобностью. С трудом подавляя приступы боли, призвал в правую ладонь короткий кинжал и, пока генерал упивался своим превосходством, вонзил лезвие в незащищенный бок.

Даклар заорал, схватился за рукоять торчащего кинжала. Риан рывком сбросил с себя его тушу, выдернул тарон, пригвоздивший крыло к земле. От новой вспышки боли потемнело в глазах, тело разом ослабло, а сознание уже было готово провалиться в темноту. Лишь чудом Риану удалось удержаться от провала в беспамятство. Ветрокрылый перевернулся на колени, уперся ладонями во влажный от крови песок и попытался отползти в сторону. И это стало его роковой ошибкой. Риан забыл, что в бою, в каком бы сложном и отчаянным положении ты не находился, ни за что и никогда нельзя поворачиваться к противнику спиной…

Адель

Я не могла на это смотреть. То, что происходило на арене, не было похоже на красивые и эстетичные турнирные дуэли. В этом поединке смешались все самые неприглядные стороны боя: сила, ярость, кровь, песок. Запах паленых перьев и крики боли, от которых кровь стыла в жилах.

Уже на первых минутах, я поняла, что мои опасения не были напрасны. Генерал Даклар пытался уничтожить Эдриана. Его злость и жажда смерти читались в покрасневших от ярости глазах, в хищном оскале, искривившем губы. В стремлении раздавить противника, генерал использовал почти весь свой запас атакующих заклинаний и боевых приемов. Эдриан пытался держаться и даже смог нанести несколько серьезных ранений противнику. Но увы, исход боя был предрешен.

А когда Даклар пригвоздил Ветрокрылого к земле, я поняла, это конец. Обернулась на отца, ожидая, что тот прекратит поединок. Ведь все и так уже понятно. Даклар выиграл, так к чему продолжать это издевательство?

Выражение лица короля развеяло в прах все мои надежды. Отец мало того что не намеревался прекращать бой, он еще наслаждался им. Упивался моментом. Отец хотел смерти Ветрокрылого так же отчаянно, как я желала сохранить ему жизнь.

— Прекрати бой, — взмолилась я. Но король словно не услышал моей просьбы. Лишь сильнее вздернул голову и упрямо поджал губы. — Пожалуйста, прекрати. Не надо!

Ни единой эмоции… Сердце сдавило от отчаяния, в горле пересохло от волнения, и я вскочила со своего места, бросилась к ограждающем перилам, готовая самолично прекратить творящиеся безумие.

— Остановитесь! — Мой крик утонул в вопле генерала, когда Риан извернулся и всадил кинжал ему в предплечье.

Ветрокрылому удалось сбросить с себя противника. Он отполз в сторону, силясь подняться на ноги. Но не успел. Рычащий от злости Даклар, подобрал с земли тарон, крутанул в руке, обращая вперед длинным лезвием. В два огромных шага настиг Риана и рубанул по правому крылу.

Я забыла как надо дышать. Меня накрыло болью. Целиком. От головы до самых пяток. Словно само тело стало не моим. Словно все то, что чувствовал сейчас Риан на миг передалось мне. Потерять крыло — самое страшное, самое жуткое наказание для высокородного из всех возможных. Самое болезненное. И оно стало явью.

Боль охватила меня, не давая вздохнуть, а потом так же разом схлынула, и я закричала. А Даклар смеялся. Его губы исказила страшная улыбка, когда он медленно, предвкушающе приближался к еле дышащему Риану. Крыла ему показалось мало…

— Попрощайся с жизнью, выродок, — зло обронил Даклар и занес тарон для последнего удара. Слова его эхом разнеслись по арене, окутанной гробовой тишиной.

— Да пошел ты! — выплюнул Риан и собрав в кулак последние силы, призвал свой посох.

Я только и успела что моргнуть, а в следующий миг древко копья уже торчало в груди генерала, насквозь пробив доспех. На лице Даклара застыло неверие вперемешку с растерянностью. А до меня только теперь дошло — вместо того, чтобы направить остатки магического резерва на залечивание ран, Риан вложил всю магию в последний удар. Отстоять свою честь для Ветрокрылого оказалось важнее жизни.

Даклар выронил оружие, пошатнулся, а затем упал навзничь. И все собравшиеся поняли, что он больше никогда не поднимется. Я же, наплевав на все правила, бросилась вниз, к лежащему на песке Эдриану. Он умирал. Я чувствовала это всем своим существом, каждой частичкой своего тела. И мне было плевать, что подумают остальные. Было плевать и на короля и на участников турнира. И на сплетни, которые непременно поползут по дворцу, стоит мне хоть на мгновение показать свое неравнодушие к сыну мятежника. Я не должна была бежать к нему через всю арену, не должна была опускаться на песок рядом с его телом. Но я это сделала. И ни о чем не жалела.

— Прости меня, моя принцесса, — еле слышно прошептал Риан, когда я склонилась над ним. — Кажется, я проиграл, — он грустно улыбнулся и затих. Голова безвольно скатилась на бок, а меня словно молнией прошило паникой.

— Лекаря, скорее! — крикнула что есть мочи, а сама уже сдирала клятый доспех с его груди, распахнула ворот туники и приложила раскрытую ладонь к горячей коже.

Пусть я и не была достаточно опытна в лекарских делах, но кое-что все-таки умела.

“Будь ты проклят, Риан, я не позволю тебе умереть” — и мощным толчком влила в тело мятежника свою собственную магию.

***

Ожидание длилось бесконечно. В лекарское крыло меня не пускали, сколько бы я не умоляла. “Эдриан жив!” — вот и весь сухой ответ, которым удостоил меня королевский целитель, когда я в очередной раз попыталась проникнуть в лазарет.

— Ваше высочество, вам нужно вернуться в свою комнату. — Амалия участливо коснулась моей руки. — Вы сегодня уже два часа так стоите.

Правда? А я и не заметила. Погрузившись в воспоминания, вызывала перед глазами образ Эдриана. Казалось, если я сохраню с ним мысленную связь, то смогу помочь и передать частицу своих сил и магии. Смогу сотворить чудо…

— Принцесса, вам нужно отдохнуть, — обычно беспечная болтушка, Амалия в последние дни стала неожиданно тихой и серьезной и не отходила от меня ни на шаг.

— Я должна остаться. Вдруг какие вести… — беспомощно уставилась на дверь.

За ней начинался длинный коридор и лекарские комнаты. Я не знала, в какую поместили Эдриана, потому по ночам, когда никто не видел, совершала обход всего лазарета. Мне чудилось, что Эдриан обязательно меня почувствует.

Отец прародитель! Неужели он до сих пор не пришел в сознание? От меня что-то скрывают!

Я протянула руку, чтобы открыть дверь, и она тут же распахнулась, явив нэйару в тёмно-зелёной одежде целительницы.

— Ваше высочество, вы знаете порядок. Вам нельзя здесь находиться, — строго отчитала меня она.

Но ни ее тон, ни слова меня не тронули. Меня в последние дни вообще мало что тревожило. Вся моя жизнь, точно повернулась серым туманом, вызывающим оцепенение, и в нем единственным цветным пятном оставался Риан. Лишь думая о нем я чувствовала себя живой.

— По-прежнему нет никаких изменений?

Целительница скорбно поджала губы, заставив мое нутро похолодеть от ужаса.

— Если будут вести, вам сразу сообщат. Ваше высочество, не нужно сюда ходить. Подумайте о слухах…

— Да, хорошо. Я зайду позже, — отрывисто бросила я и стремительно повернулась, не желая слышать нравоучения еще и от целительницы.

Я и тирадами отца была сыта по горло. Король приходил ко мне дважды, и если в первый визит я притворилась слепой и глухой, то потом не выдержала и выложила все, что было на сердце. Отец был виновен в состоянии Эдриана, его молчаливое одобрение искалечило Риана наравне с ударами тарона. Я верила отцу, думала, что он затеял этот турнир, чтобы подарить мне шанс на счастье, а он собственноручно вырвал мое сердце и растоптал его на песке арены.

Вернувшись в комнату, я отослала Амалию и, без сил рухнув в кресло, прикрыла глаза, погружаясь в воспоминания.

Из полудремы меня вывело ощущение постороннего присутствия. Я тут же узнала этот взгляд, но вместо того чтобы раскрыть глаза зажмурилась лишь сильнее.

— Не нужно бояться, Эль. Ты же знаешь, я тебя никогда не обижу.

Риан! Я не ошиблась!

Он стоял посреди комнаты, сложив руки на груди, и казался лишь тенью себя прежнего. Черты лица стали жестче, под глазами залегли темные круги. Такой похудевший, измученный…

Вот же глупая! Нашла из-за чего переживать. Эдриан был жив, и это главное!

Я бросилась к нему. Но буквально в паре шагов резко остановилась, будто на невидимую стену налетела. Во взгляде Риана было нечто такое, от чего сердце сковала ледяная корка. И стало понятно — уже ничего не будет как прежде.

— Я пришел попрощаться, — негромко произнес Ветрокрылый, и его слова прозвучали как приговор.

— Ты улетаешь? Но почему? Ты ведь победил в дуэли! — ляпнула я, не подумав.

Риан невесело усмехнулся.

— Вряд ли это можно назвать победой.

— Не важно! — пылко возразила я. — Отец оставил тебе титул и право называться высокородным, а значит, ты можешь…

— Я не продолжу участие в турнире. Это лишено смысла. Я полукровка, Эль. Все об этом знают. И никакой титул тут не поможет. А теперь еще и … — Риан на мгновение запнулся, но взял себя в руки и продолжил. — Теперь еще и с одним крылом. Парящим островам не нужен правитель, не способный подняться в небо. И тебе не нужен такой муж. Я тебя не достоин.

Я подалась вперед. Хотела возразить, сказать, что нужен. Нужен мне. Но Риан отступил назад, не позволяя приблизится.

— Риан, не надо. Не поступай так со мной.

— Прости птичка. Но так будет лучше всем. Завтра утром мы с отцом покинем Парящие острова. И вернемся на землю. Туда, где мне самое место.

Я тряхнула головой. Это все было похоже на сон. На мучительный кошмар, который не должен был стать явью. Все эти дни я молилась отцу прародителю, чтобы Риан остался жив. Грезила, что вновь смогу увидеть его, услышу голос, почувствую тепло его рук. И вот он здесь, живой, но… Я все равно его потеряла.

— Ты обещал, что не отдашь меня никому.

— Я ошибался, — Риан отвел взгляд и его лицо, и без того бледное, стало и вовсе белее мела. — Ты достойна летать. Я же теперь только балласт.

— Не говори так! — Я схватила его за руку и переплела наши пальцы. — Ты все тот же Эдриан. Смелый, решительный и такой безрассудный, — с моих губ сорвался тихий всхлип.

— Птенчик… — Эдриан коснулся моей щеки кончиками пальцев, и я поняла, что он вытер дорожку из слез. — В любом случае, это того стоило. Так ведь?

Я не понимала, о чем он говорил. О моем побеге с островов, о нашей встрече в Срединном небе или же о его безрассудном желании принять участие в турнире. Я не понимала Эдриана, но его взгляд был красноречивее любых слов.

Внезапно он мягко высвободил свою руку и резко выдохнул:

— Будь счастлива, Адель.

Только тогда я поняла, что он принял решение и это действительно конец.

***

Риан ушел, оставив в моем сердце пустоту. Я сидела на постели и смотрела в одну точку. Как ветер теребил тонкую кружевную занавеску, как колыхались вечнозеленые деревья за окном. И не понимала, что мне делать дальше. Волнение последних дней, когда я тревожилась о судьбе Ветрокрылого, схлынуло, вот только легче не стало… Риан остался жив, и я была благодарна отцу прародителю за это. Но Эдриан остался калекой, и этого нельзя было не отменить, не исправить, как бы мне ни хотелось. В любом случае, я была готова принять его любым. С одним крылом или вообще без них. Полукровкой или вовсе человеком. Это не имело никакого значения. Однако Риан был прав: такого правителя народ Парящих островов не примет, будь он хоть тысячу раз достоин им стать. И Риан поступил благородно — устранился сам, избавив меня от мучений выбора.

Но все же, если бы он у меня был, разве смогла бы я назвать своим избранником кого-то иного?

Турнир продолжался. В конце концов мне придется объявить победителя. Придется выйти замуж за нелюбимого. Что тогда со мной будет? С привязкой, с моими крыльями? С самой моей сутью?

Эдриан хотел облегчить мне жизнь, пожелал, чтобы я была счастлива, вот только не учел, что без него счастлива я никогда не буду… И от этого становилось мучительно больно. От того, что я не смогла признаться себе в этом раньше. Ведь тогда все могло сложиться совсем иначе.

Я подошла к зеркалу. Из него на меня смотрела бледная изможденная девушка с запавшими глазами.

Хороша принцесса! Приведения и те краше. Даже внизу, израненная, в простой одежде я выглядела лучше, чем сейчас. Кожа стала бледной, чуть ли не полупрозрачной, а глаза — точно потухшие угли. Из них исчез задорный блеск, осталась лишь пустота, глубокая, как и та, что теперь зияла в моей душе.

И это принцесса Света, Адель Солнцеликая. Сейчас меня было впору называть принцессой Пепла.

Зажмурившись, я распахнула крылья. Все, кто их видел, замирали от восторга. Я помнила выражение на лице Риана у водопада. Он смотрел на меня, как на чудо. Я обхватила себя руками и до боли прикусила губу. Все в прошлом. Теперь уж точно.

Повернулась к зеркалу спиной и посмотрела на свое отражение через плечо, думая о том, как бы все могло сложиться, не будь у меня радужных крыльев.

Моего проклятья. Моего несчастья.

И вдруг… Показалось или цвет крыльев изменился? У самого основания, там, где крылья вырастали из спины, цвет оперения казался однотонно-золотым.

Я моргнула и посмотрела еще раз. Заглядывать себе за спину было не очень удобно даже с зеркалом, так что я вполне могла ошибиться. Убрала крылья и, выждав с минуту, распахнула их вновь.

Отец прародитель! Золота определенно стало больше. Оно медленно ползло по моим крыльям, один за одним окрашивая радужные перья.

Но ведь этого не может быть! Это просто невозможно!

В панике убрала крылья и бросилась в покои матери. Больше мне не к кому было обратиться за ответом.

***

Королеве хватило одного взгляда, чтобы понять мое отчаяние и подать знак фрейлинам:

— Оставьте нас.

Я дождалась, пока последняя покинет гостиную и опустилась на ковер у маминых ног.

— Ты же понимаешь, что он должен уехать, — мягко произнесла она.

Выходит, мама знала, что Риан уже очнулся и поправился достаточно для того, чтобы вернуться домой. Значит, мне просто не давали с ним поговорить. Ограждали от бескрылого калеки и сына мятежника.

Мама встала на сторону отца, точнее короля Парящих островов, но сейчас мне больше не к кому было пойти со своей бедой. Я посмотрела на маму, уловила ее напряженный взгляд, и мое бешено колотящееся от волнения сердце было готово выпрыгнуть из груди.

Но мне больше некому было довериться. А потому я произнесла на одном дыхании:

— Мама, со мной что-то происходит. Мои крылья… они меняются.

Больше я не стала ничего объяснять, поднялась на ноги и сменила ипостась. Теперь мне не нужно было зеркала, чтобы видеть. Золотого было столько, что оно перекрыло собой первоначальный цвет моего оперения.

— Ох, девочка моя! — Мать приблизилась ко мне и неверяще коснулась перьев. — Привязка… Она сработала! А ты точно не…

— Ну конечно! Я не была с мужчиной. Ни разу! Ты мне не веришь? — в горле клокотало отчаяние.

Я точно знала, что крылья поменяют свой цвет, лишь когда сработает привязка. А для этого я должна была лишиться невинности. Но не могло же это случиться без моего ведома?! Или я уже схожу с ума.

— Ну-ну. Тише. Успокойся. Конечно, я тебе верю. — Мама меня обняла и ласково погладила по голове.

— Тогда как? Как такое могло произойти. Почему они стали золотыми? И как все вернуть обратно?

О том, что скажет король, когда увидит меня, и вовсе было страшно подумать. Мама всегда была на моей стороне и верила мне. Но отец… отец будет вне себя от ярости!

— Обратно ты уже ничего не вернешь, моя милая. Привязка состоялась, потому что ты влюбилась, девочка. Сильно, по-настоящему. Так бывает.

— И что теперь делать? — Я с мольбой посмотрела на мать.

— Как что? Останови его?

— Остановить? Кого? — вконец растерялась я. Ведь не могла королева Парящих островов советовать мне такое?

— И не делай вид, что не понимаешь. — Мама с улыбкой щелкнула меня по носу. — Весь двор знает о твоих чувствах к Ветрокрылому. Он улетает завтра на рассвете. Так не дай ему это сделать.

— Но он уже все решил. И не хочет меня слушать…

— Значит, надо сделать так, чтобы услышали все. В конце концов, победителя турнира определяешь именно ты. Так что мешает его объявить?