5.1

Я настроилась не видеть и не замечать ледяного, по крайне мере, пока у меня есть хоть малейшая возможность. Подумаешь снежная поземка под ногами? При такой погоде совершенно неудивительно, что в приоткрытую дверь или форточку влетают снежинки. Я настроилась хотя бы чуть-чуть взбодриться и переключится, выбирая одежду.

Мода в Сноухельме сильно отличалась от южной. Это и понятно, выглядеть красиво, когда примерзаешь к пудренице очень сложно, поэтому тут проявляли хитрость и смекалку, в моде были длинные невесомые платья из материала, напоминающего морозные узоры на стекле. Их ткали из очень теплой шерсти амапак, обитающих в горах. Мех животных был густым и очень нежным. Стоили такие вещи недешево, но я могла себе позволить, спасибо бабушкиному наследству.

Первый же магазин меня покорил и очаровал. В этом месте я сразу почувствовала себя сказочной снежной принцессой. Только вот принц у меня бракованный, а вместо любви у него в сердце ненависть.

Я брела мимо вешалок и манекенов с кружевными невесомыми и, по заверению производителя, удивительно теплыми нарядами, а внизу по полу вилась поземка. Девушки продавщицы поглядывали на меня настороженно. Незнакомое лицо в дорогом магазине привлекало внимание, а стихия у моих ног пугала. Но я и не нуждалась в помощниках. Размер я свой знала, и примерно представляла, что хочу. Просто тут было столько всего красивого, что глаза разбегались. В итоге я остановилась на нескольких моделях — все длинные в пол на плотном подкладе из светло-серой ткани, а сверху узоры, снежинки завитушки, просто абстрактные линии. Одно платье было светло-голубое, другое снежно-белое с тонкой серебряной нитью, вплетенной в орнамент, а третье — глубокого изумрудного цвета. Оно не очень вписывалось в снежно-зимний колорит города, но зато я знала, будет смотреться на мне очень хорошо. Так же я сделала себе отметку взять что-нибудь в подарок Женевьев. Сестра не отвернулась от меня, и я это очень ценила. Возможно, у нее самой этих платьев целый шкаф, но я знала свою сестру, еще одному она точно обрадуется.

Единственное, что мне портило впечатление от покупок это не пропадающее ощущение холода. Он скользил по ногам, промораживал пол там, где я ступала. Я пару раз едва не поскользнулась, когда вместо пола под моими ногами оказывался лед. Ранион изводил меня молочно и, как-то по-детски, но, слава богу, не показывался на глаза. Видимо, не хотел показывать свое присутствие местным. Интересно почему?

Я сгребла понравившиеся платья и отправилась в примерочную. Настораживало только то, что пробирающий до костей ветер со снежинками скользнул по полу за мной приоткрытую дверь кабинки. Ощутимо похолодало. Когда я стягивала с себя теплое платье, мороз пробрался по обнаженной спине и рукам, я поежилась и едва не заорала, когда в стремительно замерзающем зеркале сзади себя увидела обретающую материальность фигуру ледяного.

— Ты что творишь?! — зашипела я, пытаясь прикрыться, но цепкие и обжигающе холодные пальцы сжали горло. Стало страшно даже шевелиться, и я замерла, словно послушная марионетка, стараясь не думать о том, что на мне лишь тонкое кружевное белье сквозь которое видны сжавшиеся от холода соски.

Я видела его взгляд в отражении — злой и удовлетворенный, казалось, он впитывает исходящий от меня страх и наслаждается им.

Ранион потянул меня назад и заставил прижаться спиной к себе. Мне казалось, что я прислоняюсь к совершенной ледяной статуе.

— Мне холодно, — взмолилась я, чувствуя на глазах слезы, но он не думал убирать руку и отстраняться, только сдавил горло сильнее и шепнул на ухо.

— А, думаешь, мне нет?