5.2

Свободная рука Раниона скользнула по моей щеке. Я видела в отражении, что кожа покрывается кристалликами льда, по спине и рукам пробегали мурашки, я стремительно замерзала, а он наблюдал за мной из-под опущенных снежно-белых ресниц. Холодное, словно северный ветер, дыхание у шеи заставляло дрожать.

Я забыла, как дышать, когда Ранион все же освободил из захвата мое горло, но рука скользнула ниже по груди туда, где шла кружевная каемка лифчика.

— Ты стала невероятно красивой, Рыжик.

— Не надо, — шепнула я, прикрывая глаза и стараясь не смотреть на пальцы скользящие к моему соску. Но не чувствовать прикосновений было невозможно — словно кубиком льда ведут по разгоряченной коже.

— Мы только начали с тобой, Рыжик, — припечатал он и ужалил шею поцелуем. Я прикусила губу, чтобы не закричать. Слезы брызнули из глаз, а когда ледяной отстранился, на моей шее у ключицы осталась отметина — бледное пятно с розоватыми краями, след от морозного поцелуя. Так выглядят обмороженные щеки.

— Я пометил тебя, — усмехнулся он. — А теперь готов смотреть за твоей примеркой!

Да пошел ты! — всхлипнула я, поспешно оделась и выскочила из примерочной под хрустальный хохот.

— Ничего не подобрали? — устремились вслед за мной девочки-продавщицы, но я лишь отмахнулась от них и выскочила на улицу. Проклятый холод преследовал меня везде. Окоченевшие пальцы ног и рук, замерзающие на щеках слезы. Не хотелось ничего. Какая разница, когда замерзнуть насмерть прямо сейчас в ближайшем сугробе или когда этого захочет Ледяной. А ведь я знала, все закончится именно так.

— Эй, — раздался голос со стороны. — Почему такая красивая девушка плачет? В наших краях это чревато.

Я развернулась и увидела за спиной парня. Несмотря на мороз, он был простоволосым, и в расстёгнутом полушубке. Черные слегка припорошенные снегом волосы, шальная улыбка на смуглом лице.

— Привет, я Вар!

— Валенси, — шепнула я.

— Не грусти, Валенси, — подмигнул мне парень и достал из-за спины настоящую живую розу. — Держи, это тебе.

— Но… — я опешила. — Спасибо, она же погибнет, пока я ее донесу до тепла.

— Это повод поспешить, — заметил он. — А вообще самое главное донеси до тепла себя. Рыдать на морозе это не самое лучшее занятие. Холод не прощает ошибок, он коварен.

Уж это я знала очень хорошо, но вслух заметила совсем другое.

— Спасибо. За то, что поднял настроение, — улыбнулась я, чувствуя, как немного отступает отчаяние.

— Я держу тут цветочный магазин, всегда рад гостям, — подмигнул он мне и скрылся за распашными дверями, на которых был нарисован букет, а я с улыбкой пошла в сторону дома, прикрывая розу рукой. Только вот от ледяного монстра не так просто спастись. Уже через метр налетел ветер и покрыл хрупкий цветок тонкой коркой льда.

— Не забывай, что ты моя игрушка, — шепнула на ухо метель, и порыв ветра вырвал розу из рук. Хрупкий, скованный льдом цветок разлетелся в мелкие осколки, которые раскидало по мостовой.

Я была даже не удивлена, поэтому не испытала ничего кроме поднимающейся в душе злости.