5.3

— Вал, что случилось? Девид сказал, что ты решила переехать?

Женевьев встревоженно кинулась ко мне на встречу, едва я переступила порог дома. — Что с тобой? Ты сама не своя.

— Мне лучше действительно съехать, — безжизненным голосом произнесла я. — Он не отстанет от меня, пока не убьет. Случайно ли или ему просто надоест играть со мной. И я не хочу, чтобы вы оказались под угрозой удара. Это будет неправильно.

— Вал… — пробормотала Женевьев, и на ее глазах заблестели слезы. Я чувствовала, что она хочет возразить и не может, потому что понимает — я права.

— Напоишь меня чаем? — спросила я, — а то замерзла. Может быть, он даст мне согреться в первый раз за день.

— Он доставал тебя сегодня, да? — сочувствующе просила меня сестра.

— Давай не будем об этом, — отмахнулась я. — Просто очень надеюсь, что у него есть еще какие-то дела, кроме как издеваться надо мной. Тогда, возможно, получится спокойно попить чаю. Кофе замерз у меня прямо в кружке.

— Мерзавец.

— Он просто больной на голову, — отмахнулась я. — Больной по моей вине. Все нормально.

— Нет, Валенси, это ненормально. Мы должны это исправить.

— Исправить можно только обратив вспять проклятье. Но даже это не поможет. Что изменит его жизнь и то, что ты замужем за другим и воспитываешь дочь?

— Да, ты права ничего, — грустно кивнула сестра. — Может быть, он просто отстанет от тебя и отпустит нас всех?

— Ты сама в это веришь?

Я обхватила руками чашку с горячим чаем и зажмурилась от удовольствия, чувствуя ладонями обжигающее тепло. Я медленно отогревалась, и это было такое волшебное чувство, что хотелось мурчать от удовольствия, и только сейчас я внезапно осознала, что если внутренний заставляющий дрожать холод это то, что чувствовал Ранион последние восемь лет? Многие дни и годы без возможности согреться и оттаять? Стало страшно за него, и снова накатила тоска. Что же я натворила и как это исправить. Ответа на этот вопрос не было. Я допила чай, попрощалась с Китти и отправилась в свою новую квартиру, которая находилась на другом конце улицы. Женевьев порывалась идти меня провожать, но я не видела смысла. Мои окна было видно отсюда, у меня были ключи и понимание, куда нужно идти, уж не заблужусь, а если Ледяной захочет заявить о своем присутствие, то уж точено Женевьев меня не спасет.

Я закуталась в меховую шубу, почти до самого носа натянула капюшон и перебежала дорогу, сразу же нырнув в подъезд. Тут были цветы на подоконниках и высокие лестничные пролеты. На каждом этаже по две квартиры и одна под самой крышей — та, которую занимала я. Немного нервничала, когда открывала дверь ключом, но когда зашла, то словно попала домой. Ко мне с мявом кин6улся Пэрсик, который почти весь день сидел тут один, а потом мой взгляд упал на пакеты с фирменным знаком. Я сегодня видела его на вывеске того магазина, в котором меня поджидал Ранион. Я осторожно заглянула внутрь и обомлела. Платья. Те три, которые я приглядела, и еще несколько того же размера, но других расцветок и фасонов. Еще пакет с новой очень теплой шубой искрящейся от магии, теплые сапожки и записка. «Если ты замерзнешь и умрешь, мне будет не с кем играть, Рыжик»