5.5

Ранион разглядывал меня так, что захотелось покрыться руками, будто я уже стояла перед ним обнаженной. Не кстати вспомнилась сцена в примерочной. Тогда мне было не до смущения, мной владел только страх, но сейчас от воспоминаний задрожали колени. Ранион был так близко и, явно успел все рассмотреть. Зачем же, он сейчас просит повторения? Только вот задавать вопрос не имеет смысла, все равно не ответит.

— Если я примерю платье, ты тогда уберешься отсюда и не будешь меня доставать? — дрожащим голосом спросила я, ожидая какой угодно реакции, но Ранион воспринял мои слова вполне миролюбиво.

— Хорошо. — Он пожал плечами. — Но только сегодня, и лишь в том случае, если ты снимешь лифчик.

От его слов кровь хлынула к щекам, и мне стало жарко, очень странное ощущение возле Раниона, рядом с которым обычно сковывал холод.

— Это платье не предполагает отсутствие нижнего белья, — постаралась, как можно более ровно заметить я. — Поэтому нет, я не буду снимать лифчик.

— Разумный довод, — парень усмехнулся, и у меня екнуло сердце от его нереальной и недостижимой красоты. — Но тогда завтра ты со мной поужинаешь.

— Ты морозишь мои напитки, боюсь представить, что будет с моей едой.

Переводить разговор с ним в шутку было очень тяжело, но я не знала, как общаться с тем, кто поставил своей целью уничтожить тебя и морально и физически.

— Я же ледяной, Рыжик. Но завтра я дам тебе нормально поесть, если еда будет в моей компании.

— Я так понимаю, если не в твоей, то мне придется голодать?

— Ты все верно понимаешь.

— Что ты хочешь? — устало спросила я.

— Сейчас, обещанную примерку.

— Не сейчас. Вообще.

— Вообще, я хочу быть живым, Валенси, — тихо произнес он и перенесся ко мне. Холодное дыхание морозом пробежало по губам. — Но ты ведь понимаешь, даже это не изменит мою жизнь. Я хочу вернуться в тот день и все исправить. Но это невозможно.

— Я тоже этого хочу, даже если ты мне не веришь.

— Ну почему же не верю? — Он удивленно приподнял бровь. — Охотно верю. Ты была маленькая и сотворила глупость, о которой тут же пожалела и жалеешь до сих пор. Только вот Рыжик, мне от твоей жалости… хотелось бы сказать ни жарко, ни холодно. Только жар я не испытывал уже восемь лет. Я не могу великодушно простить малышку, которая меня совершенно случайно прокляла. Так из-за плохо настроения. Ты сломала мне жизнь, разрушила мои мечты и обрекла на это невозможное существование.

— Так убей меня взамен или прокляни, — в сердцах вскрикнула я. Находиться рядом с ним было нереально тяжело. Меня бросало то в жар, от откровенных взглядов, то в холод из-за того, что Ранион стоял слишком близко. Если бы он хотел, он мог бы наклониться и поцеловать. Но я боялась его поцелуя до дрожащих коленок, потому что хотела жить.

— Видишь ли, Рыжик я не хочу тебя убивать, — с легкой грустью заметил Ранион, словно его самого печалил этот факт. — Пока. Поэтому стаскивай свое платье праведницы и влезай в другое, красивое. Не заставляй меня вспоминать о том, как сильно я хочу обидеть тебя. Заставить почувствовать, то чувствую я. Просто сделай то, что обещала и я исчезну из твоей жизни до завтрашнего вечера.