1.3

На улице усилилась непогода. Ветер швырял снег в окна, завывал над ухом и от этих звуков, пурги и незнакомого места становилось жутко. Погода словно злилась на меня, а, может быть, не погода? Может быть, мой визит уже не секрет? От этих мыслей стало страшно. Не думала, что за мной кто-то пристально следит, ждет восемь лет, чтобы отомстить, но вдруг мне и правда следовало держать от Сноухельма подальше?

Уснуть получилось не сразу. Слишком много мыслей было в моей голове. А еще был страх. Липкий не дающий спокойно дышать. Моя, казалось бы, налаженная жизнь снова сделала резкий поворот. Неделю назад я вернулась с собеседования с радостной мыслью о том, что наконец-то работа у меня в кармане. Это был самый счастливый день в моей жизни, пока меня не накрыло сразу двумя отвратительными новостями. Пришла телеграмма о смерти родителей, я, сжимая в руках стремительно таящий листочек бумаги, кинулась к Дилану. Здесь он был мим самым близким человеком. Лиззи уехала еще два месяца назад, и в целом мне и болью-то больше поделиться было не с кем. С Диланом мы встречались с третьего курса, и свадебное платье уже висело у него дома в шкафу. Я должна была сдать ключи от своей комнаты и переехать к нему. До свадьбы оставалось меньше десяти дней.

Дилан не ждал меня. Я не имела привычки наведываться в его роскошный особняк без приглашения. Соблюдала дистанцию и старалась быть примерной и послушной девочкой, но известие о смерти родителей выбило меня из колеи, и я явилась без предупреждения. Не обратила внимания на недовольное ворчание дворецкого, на напряженный и немного обреченный взгляд его матери и влетела в его комнату со слезами на глазах, чтобы замереть как вкопанная на пороге.

«Ты самое дорогое, что у меня есть. И свою невинность ты должна сохранить до свадьбы. Мы подождем — так говорил он мне, и я была благодарна ему за такое, несвойственное мужчине терпение. — Я никогда не позволю опуститься до унижения и заставить тебя делать все эти гадкие вещи. Только после свадьбы, и только так, как подобает жене благородного рея. Ты моя, муза вдохновение…»

Увиденное в комнате просто вышибло дух из легкий. Оно не вписывалось во все то, что говорил Дилан мне. В этом не было ни эстетизма, ни благородства. Кристин была доступной, красивой и точно не хранила невинность до свадьбы. Она стояла с задранной юбкой на коленях перед моим будущим мужем, и светлый водопад волос закрывал самое постыдное. На лице Динала застыло выражение всепоглощающего блаженства, а его рука крепко сжимала ягодицу девушки. Кровь прилила к щекам и, кажется, я вскрикнула.

Я просто сбежала и отказалась говорить, когда он посмел заявиться вечером. Это в его понимании произошедшее ничего не значило.

— Ты же в курсе, что нужно предупреждать о своих визитах? — спросил он. — Сама виновата и зачем теперь реветь?

Я молчала, понимая, и то что он не испытывает угрызений свести, и то, что подобное происходило регулярно. Следующие слова только подтвердили мои мысли.

— У мужчин свои потребности, — добавил он, и завершил свою речь тем, что сказал. — Не нужно строить из себя обиженную дурочку. Ты же понимаешь, если я захочу, ты не сможешь найти в этом городе ни жилье, ни работу.

Я знала, он прав, его отец влиятельный человек и испортить мне жизнь не составит труда, но не собиралась делать вид, будто ничего не произошло, и переступать через собственную гордость. Поэтому собрала чемодан, Пэрсика и сбежала. Быстро и необдуманно. Теперь куталась в пуховое одеяло, вздрагивала от ветра, завывающего за окном, и думала о том, что в Сноухельме, возможно, меня поджидает кое-что похуже, чем неадекватный бывший, который считает, будто может получить меня в качестве послушной жены, и при этом не отказаться от одной-двух любовниц. Ведь это же естественно! Он же просто мужчина со своими потребностями.

Я уснула, когда мне под одеяло протиснулся Пэрсик. Он скользнул лохматым ужом со стороны головы, прополз куда-то к ногам, там развернулся и выбрался ближе к лицу, уютно устроившись на сгибе моей руки. Пушистые кисточки на ушах, щекотали мне нос, а длинный пушистый хвост лежал на коленях.

Под завывание ветра спалось удивительно хорошо, поэтому проснулась я поздно. Открыла глаза и первое, что заметила — покрытое морозными узорами окно. Причудливые ледяные цветы, красивые снежинки и в середине этого великолепия ледяная лаконичная надпись, словно выведенная на стекле уверенной рукой. «Я ждал тебя, Рыжик».

От этих слов стало настолько страшно, что я кубарем скатилась с кровати, выдала Пэрсику его корм, пока сама со скоростью света одевалась. Засунула кота в переноску и, схватив чемодан, кинулась к выходу, думая лишь о том, какая же я дура! Нельзя было возвращаться сюда.

На респешен меня остановили.

— Вы уже уезжаете? — удивленно спросила администратор, а я лишь кивнула пробормотав.

— Да, возникли неотложные дела.

— Неотложные дела несовместимы со Сноухельмм, — кажется, немного сочувствующе произнесла девушка. Но я не была настроена на разговоры. Хотела сбежать как можно быстрее. Наверное, на меня нашло помутнение, иначе, зачем я явилась сюда. Думала спасусь от Дилана, который не сунется в промороженную долину? Только вот сейчас бывший казался наименее серьезной проблемой.

Хлопнула дверь, и в холле гостиницы появился похожий на сугроб мужчина. В огромном тулупе. Отряхнул снег с плеч и басом сказал.

— Да, снегопадище знатный, давно таких не было. А чтобы вы знали, метет у нас даже в июле!

— Вот, поэтому лучший вариант — уехать! — сказала я и положила ключи на стойку. — У меня котик не любит мороз.

— Заберите, — вздохнула администратор, а я непонимающе уставилась на нее. Прояснил ситуацию, правда, мужчина, а не она.

— На неделю как минимум, ты тут застряла, милая. Мы все в долине зависим от прихотей погоды. Все дороги из города завалило, а снег и не думает прекращаться.

Я замерла, как вкопанная, а в голове билась одна единственная мысль. «Он никуда не отпустит». В комнату я возвращалась, как на заклание, не понимая, как теперь быть. А когда уселась на кровать, заметила на стекле новую надпить. «Ты не сможешь от меня сбежать». Сердце пропустило удар и рухнуло в желудок.