2.1

В себя меня привел только обиженный до глубины вопль Пэрсика из недр меховой переноски. Оказывается, я пребывала в таком шоке, что забыла выпустить на волю свою любимую мохнатую скотину. Кот честно подождал какое-то время, а потом все же выразил недовольство мявом и скрябаканьем.

— И что же нам теперь делать, Пэрсик… — простонала я, прижимая к себе брыкающееся пушистое тельце. — Мне очень, очень не нравится, что мы тут с тобой застряли. А еще мне очень и очень страшно, потому что в детстве я была плохой девочкой и натворила много дел.

— Мыр-р-р? — спросил Пэрсик, вывернулся у меня из рук и, спрыгнув на пол, с деловым видом пошел к сумке, на дне которой лежала кошачья мечта, а именно кусочки вяленого мяса.

— тебе хорошо, зверь, — заметила я. — А меня кто покормит?

Есть хотелось неимоверно, я еще не завтракала, а тем временем время близилось к обеду. Снегза окном не прекращался, завывал ветер, и я искренне надеялась, что в гостинице есть ресторан. Совсем не хотелось бы искать кафешку, за пределами этого здания.

Моя южная одежда совершенно не подходила для Сноухельма, я не предполагала, что тут стало настолько холодно — это раз и не рассчитывала, что задержусь — это два. Придется покупать себе что-то по сезону. Я думала об этом, влезая в узкое красное платье с открытыми плечами, в нем одном было холодно, пришлось взять серую вязаную кофту, которая совершенно не взялась с образом. Мне было все равно, так как голова оказалась полностью занята. Меня пугали послания на стеклах. Я не была дурой и понимала, они только начало. Но какие действия он предпримет дальше? Не убьет же меня? Если бы хотел, сделал бы это, пока я ехала сюда. Я в очередной раз совершила глупость. Сама угодила в ловушку, ведь знала же, что нельзя возвращаться.

Я заплела непослушные рыжие волосы в кому и спустилась вниз, чтобы узнать, где здесь кормят.

А в холле меня ждал сюрприз. Женская фигура у стойки показалась мне знакомой.

— Жен… — удивленно протянула я.

Женщина обернулась, и я узнала мою сестру, которая казалась крупной из-за пушистой шубы в пол. Черный мех был глянцевым, на фоне капюшона глаза Женевьев казались особенно яркими.

— Привет, — она устало мне улыбнулась. — Прости, что выставила тебя вчера. Нам надо поговорить, в этом ты права.

— Хорошо, — я была обескуражена. К чему такая смена позиции?

— А еще я принесла тебе несколько теплых платьев. Смотрю на тебя и понимаю, что решение было верным. Ты представления не имеешь, в чем тут нужно ходить, чтобы не замерзнуть к демонам, — в голосе не скрываемый укор, но я лишь слегка улыбнулась, глотая намек. Мне чего сказать, Женевьев права.

Она протянула мне пакет с вещами, и я приняла его из рук.

— Так может быть, поднимешься со мной? Поговорим в номере у камина.

— Можно, — не стала спорить сестра. — Но ты зачем-то спускалась вниз.

— Просто не завтракала.

— Тогда я составлю тебе компанию. Я уже ела, но кофе попью.

— А тут есть ресторан?

— Конечно, — важно кивнула администратор, которая стала свидетельницей нашего разговора. На минус первом этаже.

— Тогда, давай остановимся на ресторане. Я и правда очень хочу есть, вчера только обедала.

Женевьев кивнула и устроилась ждать меня на диванчике. Шубу она только расстегнула, но снимать не стала.

Моя сестра была более фигуристой, нежели я, поэтому ее платье сидело на мне свободно, но это его совершенно не портило внешний вид. То, что принесла мне сестра, оказалось великолепно. Длинное в пол светло-голубое с воротником хомутом платье было из нежнейшей шелковистой шерсти очень тёплое и мягкое. Только переодевшись в него, я поняла, насколько не было неуютно до этого.