12.1

Злость отступала медленно. На смену ей приходило опустошение. Задний двор замка покрыли скульптуры — изящные льдянки, которых я не собирался оживлять, сказочные деревья, невероятные цветы, ледяные решетки с шипами. Каждый день я создавал что-то новое, и почти дошел до того состояния, когда начну уничтожать собственные творения, просто, потому что новые полеты фантазии девать некуда.

Вчера в порыве гнева я разрушил похожую на Валенси льдянку, так как она была лишь ее жалким подобием. А следом за ней развеял и других льдянок, которые скрашивали мой унылый досуг.

Потом немного пожалел, так как прислуживать в замке снова стали бесформенные духи зимы, которые совершенно не услаждали взор.

В ушах до сих пор звенели обидные слова Валенси. Пусть они и выкрикнуты в порыве злости, но в них была правда. Обидная, жгучая правда. С которой я безуспешно пытался смириться уже несколько дней. Даже аномальные морозы, впервые за несколько лет не были моей местью городу, они являлись олицетворением моей боли и моего душевного состояния. Даже если бы я захотел, то не смог бы избавить долину от них.

Приходу Женевьев я даже не удивился.

— Что тебе надо? Тебе не кажется, что ты сюда зачастила. Девид будет ревновать.

— Этого проблемы, — отмахнулась Жен. — Ты вообще в курсе, что происходит?

— Если ты про это нелепое и пафосное жертвоприношение, то сложно не заметить все эти торжественные приготовления. Уже давным-давно вокруг моего замка не моталось столько людей. Знаешь, как сильно они меня раздражают.

— И ты не собираешься ничего предпринять?

— Люди в своем азарте слепы. Что я могу предпринять, прийти и сказать: «Мне эта жертва не нужна? Заберите ее к снежным демонам?»

— Именно так.

Жен воинственно выставила подбородок.

— Не думаю, что они послушают. Все уже решено, столб вкопан, программа мероприятий объявлена. Мэр не откажется от этого развлекательного мероприятия.

— К демонам! Пригрози, что заморозишь все тут, если они не остановятся. Ран ты же можешь?

— Жен, вопрос не в том, что я могу, а в том, что я хочу, — устало отозвался я, раздражаясь уже только от того, что приходится поддерживать этот нелепый разговор. Я уже давно все для себя решил. Зачем она пришла ковырять мне мозг. Мы не были вместе уже восемь лет, а некоторые вещи так и остались неизменны.

— Ты хочешь ее убить? — дрожащим голосом спросила она. Женевьев действительно этого боялась. Поэтому следовало ответить максимально честно. Просто в память о нашей былой любви.

— Не знаю. Я хотел ее убить. Я жил этой мыслью, но потом… потом все изменилось. Я просто не сумел. Так, может быть, другие лучше с этим справятся, чем я?

— Ты с ума сошел! Ран ты должен ее спасти.

— Чтобы потом продолжить мучать и себе и ее? Ты уверена, что этот исход будет лучше.

— Пожалуйста! — заплакала Женевьев.

— Слезы на морозе опасны, — отозвался я. — Возвращайся к мужу.

— Ты позволишь ей умереть? Ран я ведь не остановлюсь! Я пойду к мэру, этому ее идиоту жениху!

— Ты не успеешь, Женевьев. Они уже в пути.

Она не хотела уходить. Но я умел быть холодно отстранённым. А Жен пора было привыкнуть, что не каждый ее каприз должны бежать исполнять. И действительно нет смысла отговаривать людей от желания совершить глупость. Поэтому я просто наблюдал за процессией издалека, и вычислял тех, кому в голову пришла эта светлая идея. Хотя, что вычислять, конечно же, зачинщиком был Дилан. Ошибка природы, которая выжила только потому что две рыжие сестрички привыкли к тому, что их желание закон. Ну и, что удивительно, в происходящем оказался замешан Девид. И если с Диланом все было ясно, и его мотивы, и его дальнейшая судьба, то вот за Девидом, пожалуй, нужно понаблюдать повнимательнее.

А жертва… что же это в какой-то степени даже забавно. Мне еще никогда не приносили никого в жертву. Почему бы не принять этот щедрый дар, в огромном замке стало слишком пустынно и холодно. Интересно, Валенси тут понравится. Вряд ли. Кому понравится жить среди льда? Впрочем, а кого волнует ее мнение.