12.2

Неужели все это происходит со мной? Просто не укладывалось в сознании, как вышло так, что моя жизнь превратилась в лютый кошмар? Я пришла в себя в карете, но сознание до сих пор путалось. Я помнила разговор с мэром, была в курсе того, что планируется жертвоприношение, но до сих пор оставалось ощущение, что все это происходит словно бы и не со мной, а с кем-то другим. Реальность напоминала бредовый кошмар, из которого не получается вырваться.

Я открыла глаза и попыталась сесть. Это получилось, но с трудом. Я чувствовала себя, словно беспомощный и сонный котенок. Тело почти не слушалось, а в голове был туман.

Я почти не удивилась, увидев в карете вместе с собой Дилана. Последний человек, которого бы я хотела видеть перед смертью.

— Как ты себя чувствуешь, Валенси? — спросил он. — Не ожидала меня увидеть так скоро?

— Что ты тут делаешь? — пробормотала я с великим трудом. Язык практически не слушался и плохо помещался во рту.

— Я сопровождаю тебя, и заодно слежу, чтобы ты не наделала глупостей.

— А никого другого не нашлось?

У тумана в голове был один большой, неоспоримый плюс. Он мешал мне бояться, и только благодаря ему я не впала в истерику. Ранион, так и не появился, я почти на сто процентов была уверена, что он меня проигнорирует и не станет спасать. Так ему будет проще. Я болезненная зависимость ледяного дракона, а с зависимостью проще всего бороться чужими руками. Меня убьют, и он, возможно, успокоится.

— Я вызвался добровольцем, — произнес Дилан с явным удовольствием. Помнишь, я говорил тебе, что если ты не достанешься мне, то не достанешься никому? Я всегда держу свои обещания. Зря ты сбежала и затеяла все это.

— Нет, не зря. Ты вел себя, как скотина, и продолжаешь так себя вести. Я очень рада, что увидела твою суть до свадьбы, и успела сделать правильный выбор.

— Если бы ты была умнее, то осталась бы жива.

— Если ты еще не заметил, то я и так до сих пор жива.

— Но ты же понимаешь, что это всего лишь пока. Или ты надеешься, что тебя спасёт твой снеговик? Нет, Валенси, он не спасёт. Ледяное сердце не способно любить.

— Зато оно способно ненавидеть, — прошипела я. — И если бы он хотел меня ненавидеть мертвой, убил бы сам! Он не простит это жертвоприношение.

— Он ведь в курсе всего, что происходит в долине. Если бы хотел уже бы вмешался. Но его нет, а значит, твоя смерть — это то, чего ждут все. Тебя сейчас выведут из кареты, и привяжут к столбу, а потом уйдут. Ты просто замёрзнешь, довольно быстро. Он прекрасно это знает, если бы он хотел тебя спасти, то просто не допустил бы этого. Думаю, ему нравится то, что тебя уничтожат, но самому ему не придется марать руки.

— Думаю, это нравится тебе, — отозвалась я и отвернулась. Говорить с бывшим не хотелось. И зачем только его посадили вместе со мной. Неужели больше желающих не нашлось?

К счастью, Дилан, видимо, сказал мне все что хотел, поэтому молчал. А я отвернулась к окну, за которым шел легкий снежок. Снежинки выделялись на черном небе. Ни тебе завывающей бури, ни ветра. Видимо, Ранион и, правда, доволен происходящим, раз аномальные морозы отступили, освободив место самой обычной зиме.