12.5

— Не реви.

Жен вздрогнула, обняла себя за плечи и вскинула полные слез глаза.

За окном медленно занимался рассвет. Лишь сизая полоска появилась у горизонта, но кромешная тьма отступила, и сумеречной предутренней дымке все было хорошо видно. Я уже минут пять сидел на подоконнике и наблюдал за ней, а она даже холода не почувствовала.

— Я спас твою сестру. Она жива и ей ничего не угрожает.

— Спасибо! — Женевьев подскочила с кресла и кинулась ко мне, намереваясь задушить в объятиях, но видимо, вовремя вспомнила, что я ледяной и обнимать меня весьма сомнительное удовольствие.

— Я это сделал не для тебя. И даже не для нее.

— А для кого?

— Для себя. Наверное.

Я пожал плечами, потому что и правда не знал, зачем спас Валенси, хотя она почти получила то, что заслужила.

— Где она? — встрепенулась Жен. — Ты ее отправил домой?

— Нет. Я ее забрал себе. И мне понравилось, как она смотрится в моем замке.

— тТм же адский холод, — поморщилась Женевьев.

— Я что-нибудь с этим придумаю. И потом не холоднее чем там, куда ее отправили твой муженек и ее женишок.

— Бывший муженек, — поджала губы Жен и зло прищурилась. — Я его выгнала.

— Именно поэтому ты переживала, не отнес ли я Валенси в квартиру? Она ведь принадлежит Девиду.

— Да.

— И ты оставила пушистого питомца Вал со своим мужем идиотом? — возмутился я.

— Ну… — Женевьев выглядела растерянной. Вот, казалось бы, взрослая, замужняя женщина, а ответственности и сознательности в ней ровно столько же, сколько было восемь лет назад.

— Я сейчас сбегаю и заберу. Девид точно не поедет туда сегодня ночевать. Сначала напьется с друзьями, потом завалится плакаться маме в жилетку, а потом постарается вернуться ко мне. И только когда поймет, что все это не дало желаемого результата, смирится с неизбежным.

— Ты же понимаешь, что мне хочется его убить? — поинтересовался я, вглядываясь в лицо Жен. Не мелькнет ли на нем паника, но бывшая осталась безучастной и совершенно спокойной.

— Я понимаю, что ты не станешь этого делать.

— И почему же? — Меня кольнул тот факт, что она до сих пор неплохо меня знает.

— Не знаю. Внутреннее чутье?

Как бы ни было это противно признавать, Жен была права. Я не буду убивать Девида. По крайне мере сейчас. Но внутреннее чутье или ностальгические чувства здесь ни причем. Я просто очень хочу разгадать, какую игру он ведет. В историю про то, что он просто защищал семью и переусердствовал, я не верил. Девид всегда четко знал, что и зачем делает. Я слишком хорошо его знал раньше, и не думаю, что сейчас что-то кардинально поменялось в его поведении.

— Так Пэрсика забрать? — осторожно поинтересовалась Жен. — Он вроде Китти нравится.

— Мне он тоже нравится. Я его заберу сам. Только потом принесу к тебе ненадолго. На пару часов.

— Зачем? — подозрительно поинтересовалась Женевьев.

— У меня еще есть дела в городе.

— Ран, я серьезно… не забывай, что Девид мой муж и твой друг.

— Ты же сама сказала, что выгнала его? А моим другом он перестал быть тогда, когда решил, что моя трагедия — это очень хороший шанс для него. Но нет. Сегодня Девиду ничего не угрожает. Не переживай. В его целях слишком много непонятного, чтобы просто его убить. Меня тогда замучает любопытство.

— Не делай глупости Ранион, пожалуйста, — попросила Женевьев.

— Я и не собираюсь. Жди кота.

— Как скажешь, — вздохнула она, завернулась в плед и послушно уселась в кресло.