15.1

Я притянула к себе протестующе мякнувшего Пэрсика и засунула его под уютный и пушистый плед, завернулась в него сама поверх махрового халата, и только после того как полежала минут пять начала согреваться.

Все же, чтобы ни говорил ледяной, он явно задумал меня убить! Зачем он это творит со мной? И как оказывает такое странное влияние. Видимо, моя детская глупая влюбленность не прошла бесследно иначе, чем объяснить, что рядом со снежным красавцем я просто теряю голову, и готова превратиться ледышку в его объятиях, лишь бы он никогда меня не отпускал и продолжал целовать дальше. Это ведь невероятно глупо! Нельзя рисковать собственной жизнью и здоровьем лишь затем, чтобы получить немного эмоций. Так почему же у меня отключается голова, когда я его вижу? Почему же мне так хочется забыть обо всем, когда он рядом? И почему я верю, будто именно мое тепло сможет отогреть его ледяное сердце?

Что творится в моей жизни и что с этим делать? Этот вопрос не давал мне уснуть до середины ночи. Я не могла понять, куда меня приведут эти взаимоотношения с ледяным. Что он хочет от меня, и как далеко готов зайти? А еще меня очень волновало, какой из этапов окажется для меня смертельным? Нельзя терять голову в объятиях того, кто способен заморозить целый город, лишь своим плохим настроением. Что же станет с одной маленькой рыжей ведьмой почти полностью лишенной сил? Мне казалось ничего хорошего.

От Раниона нужно было держаться подальше, но я не знала, как это сделать. Он находил меня сам, и действовал словно магнит, я тянулась к его ледяной красоте и сама отвечала взаимностью. Он чувствовал это. Даже в ванной, ведь я сама спровоцировала поцелуй, он увидел желание в моих глазах! Если бы я испытывала только страх и отвращение, Ранион ни за что не стал бы меня целовать. Его заводила моя ответная реакция. А я не могла себя контролировать.

Скоро я совсем нагрелась, Пэрсик с протестующим мявком выбрался из моих удушающих объятий, немного повозился под пледом и вылез наружу, устроившись у меня в ногах, а я еще долго смотрела на морозные узоры на окне и думала о том, что делать дальше. Сегодня кристаллики льда на стекле не несли никакой смысловой нагрузки. Они просто образовывали причудливые рисунки — красивые и совершенно естественные. Это не работа Раниона. Он больше не рисовал мне угрозы на стеклах, и это внушало некоторую надежду.