15.3

Жен и правда вернулась быстро. Быстрее, чем я ожидал ее увидеть. Она собралась для прогулки со мной. Теплое платье с воротом, длинная до пят шуба, меховые сапоги, шарф и пушистая шапка.

— Я готова. Пошли!

Я пожал плечами и последовал за ней. Энергии Жен можно было позавидовать, что раньше, что сейчас проще было покориться, чем пытаться противостоять и отстаивать собственное мнение. Иногда я задумывался, если бы наша Жизнь сложилась иначе, смог бы я по-прежнему любить ее? А Она меня? Сейчас, пройдя сквозь ледяной ад, я не мог представить рядом с тобой такую активную спутницу, которая привыкла делать все по-своему.

У Девида Женевьев не задержалась надолго. Появилась буквально через десять минут с двумя огромными пакетами, которые тут же сунула мне в руки.

— Держи!

Сама она выглядела недовольной и бледной.

— Он что-то пытался сделать? Угрожал? — насторожился я.

— Кто? — фыркнула Женевьев. — Девид? Не смеши меня!

Правда потом помрачнела, сжала губы и сказала.

— Ну, хорошо. Да он был зол. Он кричал, качал права и хотел вернуться. Но я сказала, что внизу ждешь меня ты, и он тут же успокоился. Он боится тебя, как самого лютого кошмара.

— Ты знаешь, — задумчиво отозвался я, испытывая раздражение из-за того, что кто-то смел угрожать Женевьев. — Иногда мне кажется, что для этого иррационального страха есть какие-то причины. Никогда я не злился на Девида достаточно сильно, чтобы причинить вред. Даже когда вы собрались пожениться. Он не виноват в том, что я стал таким, и наши отношения распались. Так откуда же такой страх?

— Представления не имею, — отмахнулась Женевьев. — У меня нет настроения разбираться в паранойках и страхах Девида. Да и не было никогда. У него их много. Давай лучше, покажи, как ты передвигаешься по городу. Мне всегда хотелось попробовать быть частью метели!

— Почему же ни разу не просила? — удивился я, взглянув на нее по-другому, и на секунду увидел ту, беззаботную и невероятно красивую Жен, которую любил восемь лет назад.

— Не знала, как ты воспримешь. — Она пожала плечами. — Долго время мне казалось, что самым правильным будет держаться от тебя подальше и не бередить раны. А потом появился Девид, родилась Китти, и стало не до этого.

— А я скучал, Жен… не только по тебе, но и вообще по людям.

— Прошлое не изменишь, — отозвалась она и отвернулась, пряча слезы, а когда снова посмотрела на меня, глаза были сухими, а на лице играла озорная улыбка. — Ну что полетели?

— Полетели, — кивнул я и подхватил ее на руки. Когда мы взмыли в воздух, Женевьев заливисто хохотала. Не ожидал, что буря может кому-то прийтись по душе.