16.6

В сторону Сноунхельма мы выдвинулись, а точнее вылетели ближе к обеду. Ранион оставил меня в вихре снежинок у входа в дом Женевьев, и отправился по своим делам.

— Вал? — удивилась Женвьев, застыв на пороге с ключами. За руку она держала Китти, которая была одета в симпатичную розовую шубку и розовую шапку с огромным помпоном.

— А мы пошли учиться рисовать! А потом меня от туда заберет тетя Мэри! На целую ночь! — радостно поделилась со мной малышка.

— Мы, правда, уже опаздываем! Поэтому на ключи и ставь чайник! Я скоро вернусь, только отведу Китти! — напутствовала меня Женевьев.

— Жен, — остановила ее я. — Скажи, а ты забрала у Девида мою книгу?

— Историю про ледяного дракона? — сестра ни минуты не колебалась. Нда, вот такой я любитель читать, ни для кого не секрет какая моя любимая книга, потому что она одна.

— Именно.

— Она у Китти в комнате, ей очень понравились картинки. Главное, не забудь про чайник!

— Поставить или выключить? — хмыкнула я.

— И то и другое! — крикнула Жен уже с улицы, а я прошла в дом.

Оставила на одежду на входе, поставила чайник и поднялась на второй этаж. Книжка лежала на кровати Китти, раскрытая на развороте с рисунком красивого ледяного дракона. Но рисунки меня не интересовали. Мне нужно было проверить нечто другое. Я перевернула страницы и уставилась на чистый форзац. Еще давным-давно мне было интересно, кто подарил эту книгу. Я нашла ее среди подарков под елкой, в тот год, когда Ранион и Женевьев начали встречаться. Тогда они встречал новый год с нами, и долгое время я думала, что книга — это подарок от Рана. Он мне лично тогда вручил красивую куклу, но почему-то книгу я ассоциировала с ним.

В тот год у нас собралось много гостей. Дядюшки, тетушки, которых я больше никогда не видела, кузены. Книгу мог подарить кто угодно, но после разговора в библиотеке с Ранионом, я вспомнила еще об одно госте. Женевьев на праздник позвала Девида.

Он уехал очень быстро. Видимо, рассчитывал, что за приглашением Жен кроется что-то большее, нежели дружба, но увидел ее с Ранионом и все понял. Про него забыли в блеске того праздника.

Я провела рукой над белоснежным листом, осознавая, что именно должна там увидеть. Какая-то часть меня считала, что все это глупости, но нет…на пустой странице, проявилась очень знакомая подпись, сделанная той же ручкой и тем же почерком, который был в книге Рана. Эту историю, мне как и ему, подарил Девид.

После того как я проявила подпись, она так и осталась на форзаце, а вот я попятилась от книги, словно от прокажённой. Значило ли это что-то? Я не знала, и не могла соображать, но понимала только одно — я обязана сказать об это этом Раниону. Мелькнула мысль о том, чтобы поделиться догадками с Женевьев, но я ее отмела. Жен и так злилась на Девида. С сестры станется, она тут же помчаться со сковородкой наперевес выбивать правду из бывшего мужа, а я не была уверена, в том, что это хорошая идея. В голове, словно осколки разбитой вазы, были воспоминания, ничего незначащие по отдельности, но мне нужно было собрать их воедино и понять, что именно произошло, получается, даже не восемь лет назад, а раньше. Девид умел быть незаметным. Казалось, он почти не появлялся в тот год у нас дома, но нет. Воспоминания о нем просто затмил яркий и харизматичный Ран, но сам Девид никуда не делся и незримо присутствовал в нашей жизни. И он ведь общался со мной. Я начала вспоминать незначительные намеки и фразы.

«Ранион всегда любил рыжих», — делился Девид со мной, пока я пила какао в столовой, а он ждал Женевьев и Ран. — Правда, ему всегда больше нравились нежные и беззащитные, как ты, а не ураган, который приставляет собой твоя сестра.

Или «ты любишь снежные легенды, Рыжик?»

Я не придавала этому значения, но моментов было так много, что нужно было осмыслить. Я выбежала в коридор и начала поспешно одеваться, когда на пороге появилась Жен.

— Валенси, ты куда? — удивилась она.

— Прости, Жен, мне срочно нужно уйти! Это, правда, важно!

— Куда? Зачем?

— Все потом! — отмахнулась я.

— Ну ладно, — она растерянно пожала плечами и прошла на кухню. — Ну, Вал! — заорала уже от туда. — Я же просила не забыть про чайник!

— Извини! — буркнул я, и умчалась прочь.