23

Пока ехала, пыталась дозвониться. Номер то скидывали, то просто не брали трубку. На СМС и голосовые сообщения тоже не отвечали. И в конце концов отключили телефон.

Ждать лифта показалось долго и, взлетая по лестнице на верхний этаж, я казалась себе дурой. Кнопка звонка поддалась под пальцем, из-за двери донеслась писклявая трель.

А потом воцарилась тишина. Ни шагов, ни голосов, ни даже радио, которое мнительная Ольга оставляла звучать, когда уходила из дома.

Руки дрожали, ключ никак не хотел попадать в скважину. Наконец, замок щелкнул, позволяя двери распахнуться.

Пусто. На столе остывал недопитый чай, еще теплый. Недожаренная картошка потеряла форму и тихо прела в закрытой сковородке. Брошенный на стул домашний халатик еще хранил форму тела хозяйки. Даже тапочки со смешными розовыми помпонами оказались разбросаны по коридору. Ольга явно собиралась в спешке. Предчувствие не обмануло: она куда-то торопилась.

Первым порывом было — звонить в милицию. Но что я им скажу? Взрослая женщина вышла из квартиры минут двадцать назад и выключила телефон? Да еще не родственница. Как далеко меня пошлют при таких вводных? И как надолго?

Нет, ждать пресловутых трех дней нельзя, тем более что это правило отменено уже давным-давно. Но вот подождать немного и связаться с родственниками Ольги стоит. Проблема в том, что их контактов у меня нет! Разве что действительно в деревню ехать. Но это уж точно бредовая идея.

Тихо щелкнул замок. Дверь за спиной медленно закрылась. Мне оставалось только ждать.

Ноги подкашивались, садится за руль в таком состоянии было самоубийством. Нужно было прийти в себя.

Чуть в стороне от подъезда манили тенью деревья. Под ними как раз на границе дворовой стоянки и газона, спряталась в кустах лавочка, сейчас пустая. Самое то, чтобы прийти в себя и понять, что делать.

Прохладный ветерок остудил разгоряченную голову. Хорошо бы еще водички холодненькой, но вставать и тащиться по жаре до магазина не хотелось. Спокойно подумать сейчас было важнее.

Сирень давно отцвела и среди листьев прятались сухие соцветия. Одно из них, наклоняемое ветром, путалось в волосах. Машинально я передвинулась подальше, на край лавочки. И не сразу поняла, что вижу перед собой стоящую в кустах машину.

Она показалась знакомой. Ворон! Это его авто! Но что оно делает рядом с домом Ольги? В то, что Кир следил за мной, верилось слабо — демонам не нужна наружная слежка, а уж Ловец связал нас накрепко.

Потом я поняла, что не так: машина раскачивалась. Мерно, ритмично… Стоило поднять взгляд, как сквозь лобовое стекло стала заметна женская спина. И руки, скользящие вверх-вниз. Они гладили загорелую кожу, сжимали, оставляя красные отпечатки, и снова ласкали… Направляли. Помогали. У меня мурашки побежали по коже от этих движений. Женщина выгибалась, словно кошка в охоте, и так же грациозно. Светло русые локоны спадали на лицо, и я поймала себя на мысли, что она мне знакома. Но поверить не могла, полностью попав под чары любовного ритма, даже дышать стала в такт. Внизу сделалось мокро и горячо. Казалось, еще немного и рвану дверцу, присоединяясь к… К чему?

Детский смех раздался совсем рядом. Меня словно выбросило в реальность. Оглянулась, ожидая услышать возмущенный вопль молодой мамы, но та со смехом догнала сынишку и подхватила на руки. На машину даже не посмотрела, словно она была одной из многих, заполняющих стоянку.

И почему сквозь стекло так хорошо видно? Солнце не бликует, тень от качающихся веток не мельтешит, мешая смотреть… Я снова подняла глаза.

Мужские пальцы сжали талию. Женщина выгнулась в сладкой судороге, тряхнула головой, откидывая с лица волосы.

И я воочию убедилась: то, во что не верила, что не хотела понимать — реально.

В машине находилась Ольга.

Она повернула голову, но её взгляд остался затуманенным, она словно смотрела в стену. Или была одурманена. Да, именно так! Ворон, эта тварь, это исчадье ада, воспользовался своей силой, окрутил, околдовал…

Подбежать, рвануть ручку, распахивая дверцу, выхватить подругу из провонявшего сексом салона, увести, оградить… Стекло вдруг потеряло невероятную прозрачность, в нем отразилось синее небо и листья сирени… И лицо, похожее на маску. Это… я?

И чей это взгляд прожигает насквозь?

Сквозь толщу стекла на меня смотрел Ворон. В его глазах полыхало пламя, а губы изгибала торжествующая усмешка.