36

Ольгу передернуло:

— Тебе мало прошлого раза?

— Жарко! Ворон, ты что думаешь?

— А пойдем! Только переоденусь!

Кир, под недовольными взглядами Ольги и бабы Дуси залез в чемодан и выудил плавки. Слипы синего цвета. Того самого оттенка, что так потрясающе смотрятся на загорелой коже.

Ольга судя по всему, подумала о том же, но страх перед водяным пересилил. И она осталась дома, несмотря на понукания бабушки:

— Чего в четырех стенах сидеть! Сходи проветрись.

Но Ольга отмахнулась и на речку мы отправились вдвоем. Не на ту, где недавно была встреча с водяным, а на другую. Она пролегала в паре километров от села, имела более-менее благоустроенный пляж, на который ходили все окрестные жители и считалась одной из самых чистых.

Туда, где визжали, скатываясь в воду с горки дети, мы не пошли. Достаточно было отойти вверх по течению, напрямик через поле, и взгляду открывалась потрясающая картина.

Река сверкала, как расплавленная ртуть. В зеркальной поверхности отражались облака, а растущие на берегу ивы склоняли ветви к самой воде.

Правда, здесь не было песчаного пляжа, только довольно крутой обрыв. Но именно из-за этого сюда редко заглядывали люди. То, что надо!

Ворон скинул одежу. И замер на краю, поджидая, пока я разденусь.

Воображение не подвело. Но я не думала, что это будет так прекрасно: мускулистый, загорелый мужчина на фоне неба, воды и деревьев. Хоть картину пиши и в спальне вешай! Именно в спальне, а не в гостиной или кабинете. Потому что смотреть на такую красоту днем чревато.

— Ты скоро?

Насмешливый возглас вывел из оцепенения. Смущаясь невесть чего, я сдернула сарафан и ринулась с обрыва. Мысли о том, что могу споткнуться и сломать ногу не было. Скорей бы нырнуть в прохладную воду и остудить горящее лицо. А пока пылающие щеки можно списать на жару.

Рядом раздался плеск:

— Лихо!

Кир плыл, красиво вскидывая руки. Поджарое тело скользило так, словно вода была его стихией. Я тоже плавала неплохо, но сейчас казалась себе курицей, случайно упавшей в речку.

— Ну! Смелее! — Ворон нарезал круги рядом со мной. — чего ты боишься? Я же рядом! Ни один водяной не посмеет приблизиться.

Лучше бы водяной!

Сделать вдох и уйти на глубину. Просидеть там, пока хватит сил и воздуха, а потом выскочить наружу пробковым поплавком.

Не помогло. Холодная вода, физические упражнения оказались бессильны. Инкуб продолжал манить так, что от желания сводило пальцы на ногах.

— И чего тушуемся? — он завис напротив. Мышцы на руках напрягались, удерживая тело в вертикальном положении. — Сама же знаешь, что хочешь.

Отнекиваться было глупо. Да и что я теряю? Взрослый человек, могу сама решить, с кем буду спать. И если хочу инкуба… Да плевать!

Его кожа обжигала. Холодная вода не смогла остудить жар, и мужские руки на талии тоже казались горячими.

Я тут же обвила ногами его бедра. Ощущать, как напрягаются ягодицы, как рвется вперед член было восхитительно. Только неловко — все-таки общественное место. Настолько испорченной я еще не стала.

— Ты можешь… — выдохнула ему в ухо и застонала от восхитительного ощущения между ног.

— Что? — он потерся еще раз.

Эта ехидная улыбка! Хотелось размазать её по лицу, погасить… или впиться губами, зубами…

— Так что?

— Отвести глаза. Ну, как с Ольгой в машине…

— У меня идея получше!

Нависающие над берегом ветки ив напоминали водопад. Вода подними оказалась теплой, несмотря на то, что солнце не могло пробить живую завесу.

Зеленый полумрак создавал по-настоящему интимную обстановку.

— Не бойся, я не позволю нас увидеть.

Хриплый от страсти шепот коснулся слуха, прошелестел теплым ветром. Больше меня ничего не сдерживало.

Плавки — его и мои — полетели на берег. Бретельки лифчика скользнули с плеч. Жадные губы тут же приникли к груди.

Внизу живота пульсировало. Хотелось страсти, неистовства… Вода создавала иллюзию невесомости и новизна ощущений сводила с ума.

Но Ворон не торопился.

Исследовал губам сначала одну грудь, потом другую… Соски затвердели и прикосновение к ним даже слабого ветерка вызывало острый приступ удовольствия.

Как же это было хорошо! Но тело требовало большего.

Кир же, зараза такая, прижимал к себе так крепко, что даже бедрами пошевелить было невозможно. Ощущала его желание, сгорала сама и ничего не могла поделать!

— Ки-и-ир!

Довольная ухмылка в ответ и легкое покачивание в такт течению.

Ну, держись! Я вовремя вспомнила, что кое-кто здесь не смеет противиться моему приказу.

— Не тяни! Хочу!

И сама прижалась губами к ожогу на его коже. Ворон дернулся, на миг ослабил хватку и…

Как сладко! Эти мерные, сильные движения. Вода ласкала кожу наперегонки с губами. Напряжение понемногу отступало, сменяясь истомой и негой.

Разрядка пришла слишком быстро. Меня выгнуло и судорога пробежала по телу горячими пальцами. Миг, другой — я не жила. Я взорвалась сверхновой.

Но это оказалось только началом — Кир еще не получил желаемого.

Теперь он любил долго, не торопясь, размеренно то приподнимая, то вновь опуская на член. И улыбался, понимая, что я снова готова, снова жажду. И хохотал в голос, услышав требование закончить пытку.

И выполнять полупросьбу-полумольбу не собирался. И только когда я, обессилев после четвертого оргазма, обвисла на его руках, дал волю собственному удовольствию. Оно было пульсирующим, горячим и очень ярким.

Одевалась в воде, не решаясь выбраться на берег, хотя Ворон и намекнул, что все еще отводит глаза случайным прохожим. Даже вскарабкался по стволу ближайшей ивы, чтобы достать повисший там купальник. Верить на слово не стала: с него станется устроить подлянку, так что поправила купальник и поднырнула под купающиеся в воде ветки.

Вокруг на самом деле не было ни души.

— Доволен? — выползла на берег и упала на прогретую траву. Мимо промчалась стрекоза и скрылась за обрывом.

— Тебе тоже понравилось! — довольно ухмыльнулся инкуб и… облизнулся.

Спорить не хотелось.

— Устала, — перевернулась на спину и уставилась в безоблачное небо. Вот всегда поражала его глубина. Или бездонность? Интересно, как правильно? А, неважно. Сейчас у меня другие проблемы, нужно разговорить этого обожравшегося гада. Только… лень.

Все-таки я попыталась.