37

— Ты уже бывал здесь?

— Нет, — он подал руку, помогая выбраться на берег. — Но мне нравится это место! А почему спрашиваешь?

— Такое ощущение, что ты знаешь тут каждый закоулок. Что, кто, где…

— Знаю, — Ворон натянул джинсы прямо на мокрые плавки, — и что, и кто, и где. Я демон, Гелла. Помни об этом!

А ведь и правда! Как-то стало забываться, что Кир — инкуб. Даже во время секса я об этом не думала. Так, проскальзывало по краю сознания.

— Тогда, может все-таки расскажешь, что за случайность обрекла меня на преследование Аллиана?

— Уверена, что хочешь знать? Если честно, не горю желанием рассказывать. Сначала мне самому нужно выяснить кое-что важное.

— И что же?

— Все тебе расскажи, — от его смеха кровь быстрее побежала по жилам. И как будто не было нескольких оргазмов. Задрожали колени, в животе словно бабочки запорхали.

Вот всегда смеялась над этим выражением. А тут сама ощутила. Реально — бабочки. А в голове — тараканы!

Богатое воображение немедленно нарисовало все это в красках. Вопросы отошли на второй план, а меня согнуло от хохота. Ужас рентгенолога!

Ворон замер, не понимая, что случилось. Но делится с ним не стала: обойдется!

— Пойдем домой! Замерзла!

Солнышко то и дело пряталось за облака, да и ветер поднялся. Ворон огляделся:

— Ночью будет дождь.

Он не ошибся. Косые струи хлестали землю. В лужах вспухали пузыри. Стук капель в стекло напоминал барабанную дробь, а вскоре к ним присоединились редкие всплески: крыша протекала, пришлось подставить таз.

Лампа, освещающая крыльцо, то ярко горела, то почти гасла, напоминая больше огонь свечи на ветру. И от этого становилось жутковато. Но как я ни приглядывалась, ничего не видела: в избе бабы Дуси даже домового не было. Или он очень хорошо прятался.

Чтобы хоть немного развлечься, вытащила карты. Колода давно лежала без дела, а в жизни произошло слишком многое. Н гадать на себя не хотелось.

К подобным ощущениям следовало прислушиваться. Я не торопясь тасовала картонные картинки, они чуть поскрипывали под пальцами, словно только-только вышли из типографии. И это тоже не стоило оставлять без внимания. А потом…

Король пик. Он лег на лоскутное покрывало кровати и в это момент небо прорезала вспышка молнии, разорвав его пополам. А через мгновение дом содрогнулся от яростного грохота: ударило где-то рядом.

Карты выскользнули из пальцев и рассыпались по полу. Из прохудившейся крыши уже не капало — текло, хотя дождь за окном не усилился. А вот молнии сверкали все чаще, почти превратив ночь — в день.

— Собачья ночка! — кинув насквозь промокшую куртку в сенях, в комнату ворвалась Ольга. — Бр-р-р.

— Холодно?

— Мокро! — она сдернула с кровати одеяло, отчего король пик слетел на пол, прикрыв собой даму треф. Интересный расклад!

— Гадаешь? — Ольга, наконец, закуталась в одеяло и проследила за моим взглядом. — Феня, а на меня раскинешь? Ну пожалуйста!

Под кроватью катались клочки пыли. Они пачкали залетевшие туда карты, щекотали нос, отчего очень хотелось чихать.

— Феня? Ты там чего?

Очередная вспышка молнии оказалась настолько яркой, что её отблески попали и под кровать. Что-то сверкнуло, но наступившая темнота не позволила понять, что именно.

— Посвети!

Бурча что-то о прихотях, Ольга наклонила настольную лампу — провода едва хватило, чтобы дотянуться до кровати.

Неровный осколок зеркала. А рядом с ним почетным караулом улеглись две карты.

Туз пик и трефовый туз. Оба — перевернуты.

— Что там?

Но мне было не до подруги.

Совпадения уже не казались случайными. Карты предупреждали об опасности. Или просто вели собственную игру, подкидывая мне подсказки.

И в том, и в другом случае отмахнуться значило проиграть.

— Ничего, — карты холодили пальцы, словно пролежали на снегу — верный признак усталости.

Да и самой гадать не хотелось, в голове роились вопросы, а ответов не было.

— Извини, — в итоге решила, что лучше обидеть подругу, чем подставить неправильным или опасным предсказанием, — Что-то не получается. Гроза, наверное… Давай утром?

Ольга фыркнула и кинула одеяло обратно на кровать:

— Тогда я за чаем. Замерзла!

Едва она вышла, обе лампы — и настольная, и под потолком, погасли. На пол у незакрытой двери упал тепло-золотой отблеск от кухонного светильника.

— Тебе принести?

Ольга еще злилась, это чувствовалось по голосу.

— Да, спасибо, — отказываться в такой ситуации не стоило.

А еще нужно было выяснить, что со светом. Но вместо этого я подошла к окну.

Молнии прорезали небо, отчего по двору метались тени. Полупрозрачные, чем-то похожие на августовскую паутину. Только в отличие от неё, страшные. В бесформенной массе появлялся то черный провал беззубого рта, то полыхающие багровым пламенем глаза. Тени пролетали мимо окна и, казалось, поют какое-то монотонное заклинание. Ощущение было таким четким, что мысль про завывающий в щелях ветер не сразу пришла в голову.

Конечно, это ветер! Он гнул деревья, срывал с веток яблоки и они стучали по крыше, грозя расколотить старый шифер. А эти призраки — листья. Обычные листья.

Я почти успокоилась, и тут очередная вспышка вырвала из мрака темную фигуру. Мужчина в длинном плаще и широкополой шляпе, закрывающей лицо. Прямо как из фильмов про сицилийскую мафию. Нет. Из ужастиков. Сейчас поднимет голову, и можно будет изуродованное ожогами лицо. А вместо рук…

— Держи!

Я взвизгнула. Ольга вскрикнула и отскочила. Железная кружка покатилась по полу. На дереве осталось мокрое пятно.

— Ты дура, да? — поинтересовалась подруга, дуя на ошпаренную руку.