40
По спине пробежал холодок: встречаться с неведомым здесь, без помощи магии не хотелось. Рука нащупала серебряный крестик. С губ почти сорвались слова молитвы.
Произнести их не успела.
— Ты чего здесь одна бродишь?
От неожиданности в груди стало холодно и я закричала. Сильные руки сжали плечи, обняли, не давая броситься наутек.
Только через несколько бесконечных секунд я поняла: это всего лишь Ворон.
Без рубашки, джинсы сползли на бедра и видно, что надеты на голое тело.
— Напугал!
— А нечего удирать! И лезть в логово к лешему. Забыла, что на тебя охота объявлена?
Схватил за руку и потащил.
Бежать в шлепанцах, да еще надетых не на тут ногу оказалось неудобно. Ворон не сразу понял причину, а когда увидел, согнулся от хохота пополам:
— Я считал, ты умнее! Думаешь, от здешнего хозяина поможет?
Обида всколыхнулась мутной волной и заставила воскреснуть ту, еще не до конца пережитую. Высвободила руку, не торопясь переобулась. Ворон молча наблюдал. А потом поинтересовался:
— И чего опять себе надумала?
— Надумала? Мне казалось, видела собственными глазами!
Первый миг Ворон смотрел непонимающе. А потом на лице отразилось удивление:
— Так ты… из-за этого?
Кивать не стала. Во-первых, чтобы сохранить остатки гордости. А во-вторых, чтобы не расплакаться прямо перед ним.
Эхо подхватило смех и унесло в чащу:
— Дурочка! Гелла, ты что, забыла кто я такой? Я инкуб, понимаешь? Инкуб!
При каждом слове он встряхивал меня за плечи, будто бы пытаясь привести в сознание. И, кажется, ему это удалось.
И да, действительно — дура.
Людям для того чтобы жить, нужно дышать. А демонам страсти — заниматься сексом. И их партнеры всегда получали удовольствие. Я не знала, эволюция это, или магия… но ноги даже сейчас дрожали от желания, а сердце плавилось от любви.
Ворон всего лишь питался. Пытался выжить.
Но почему обида не проходит? Ведь доводы железные: невиновен.
Ага, как же!
— Вот обязательно было с Ольгой? Ты бы еще бабу Дусю соблазнил.
Виноватый взгляд и опущенная голова:
— Извини, не подумал. Просто Ольга твоя уже готова была, не смог отказаться… Знаешь, когда с ума сходишь от слабости, нет желания охмурять кого-то специально. Если яблоко само в руки падает…
Но чем больше он оправдывался, тем хуже мне становилось.
Ольга! Знал же, как я отношусь к подруге! И все равно сделал то, чего не должен был делать.
И потом…
— Ты нарушил мой приказ.
Его руки безвольно повисли вдоль тела.
— Нарушил…
В голосе звучал надрыв, словно Кир говорил, превозмогая боль. И, кажется, так и было. Что он там болтал о Ловце? Кулон не позволит уйти? Или… Нет, не так. Оставить без защиты. Значит…
— Кир, ответь, только правду. Ты из-за ловца ослушался?
Молчаливый кивок.
— Что болит?
Рука взметнулась к груди и тут же снова упала.
— Пойдем.
Куда испарилась злость? Куда исчезла обида? Головой я понимала, что этот гад принесет еще немало боли… А сердцем не хотелось в это верить.
Первым порывом было сорвать Ловца, выбросить подальше в заросли папоротника так, чтобы ни за что не найти. Но страх пересилил: любовь-любовью, но жить-то хочется! А стоит освободиться от этой призрачной защиты, как тут же окажусь в когтях Аллиана.
Кстати об Аллиане…
Думать о демоне не хотелось. Хотелось жалеть себя и ныть о том, что жизнь — боль. Но я — Гелла. Писатель. Чертовски успешный. И фиг бы я этого добилась, если бы делала только то, что хочется. Потому по дороге домой Ворона ждал допрос. Сейчас, когда он скован чувством вины и болью, появился шанс узнать правду. И как можно скорее, чтобы освободить бедолагу от приказа уехать. Потому что не могу смотреть на его страдания. Слишком тяжело. И неизвестно, для кого эта пытка мучительнее.
— Кир… Так что там с Аллианом? Почему он решил заполучить именно меня? И не уходи от ответа!
Связанный прямым приказом, Ворон не смог ослушаться.
— Ему тебя обещали. Правда, невольно. Но это уже не его проблемы.
— Не уходи от ответа! — я снова начинала злиться.
— Не буду, — он, видимо, смирился. — Обряд, который проводили тогда на кладбище, считается безопасным. Относительно. Кому-то понадобилась твоя удача.
Что за бред? Какая удача? Разве в этой жизни мне что-нибудь давалось просто так, за красивые глаза? Ни разу ни в лотерею не выиграла, ни на огромную распродажу не попадала… Или попадала, но после того, как там все интересное раскупят.
Все, чего я добилась в жизни, было плодом моей работы. Вернее, пахоты.
И теперь мне говорят об удаче?
Я даже задохнулась от такой наглости!
— И кто же этот умник?
— Минуту назад тебя интересовало, почему Аллиан, — хмыкнул Ворон.
Да, верно. Аллиан сейчас важнее. Он поопаснее любителей халявы.
— Так, почему?
— Потому что те, кто проводил церемонию, ошибся. Всего две неправильно проведенные линии в ритуальном рисунке, и смысл действа поменялся. Тебя отдавали демону. И он пришел.
— Подожди-подожди, — о важности рисунков я знала. Но обычно одна-две ошибки просто приводили к тому, что у торопыг ничего не получалось. — Разве такой возможно? Две схемы, отличающиеся только парой штрихов?
— Удивлена? — Кир сорвал травинку и сунул в рот, перекинул из одного угла губ в другой. — О ловушке не подумала?