41

— О… какой ловушке?

Ворон вздохнул, как будто в сотый раз объяснял тупой ученице таблицу умножения, а та все не могла запомнить.

— Ритуалы нарочно сделали похожими. Ошибешься — и Аллиан получит жертву, даже если этого не хотели.

— Так случилось со мной.

— Так случилось с тобой, — легко согласился Ворон.

— И кто?

Узнать, кто же решился на такой шаг, вдруг стало необходимо. Очень важно. Словно от этого моя жизнь зависела. Да, скорее всего, так и было.

— Неужели не догадалась? Гелла, ну ты же умная девочка. Подумай!

Для этого мне нужно было понимать оба ритуала. Целиком. Но Кир, как только получил разрешение остаться, наотрез отказался сообщать подробности:

— Прости. Не могу. Эту Печать даже Ловец не сломает.

Аллиан умел держать подчиненных на коротком поводке. Ворон просто не мог рассказать мне всю правду. Зато ему не запрещалось подсказать, где и как найти информацию самой.

— Давай вернемся в город. Там, в запасниках библиотеки есть прелюбопытный фолиант…

Да он просто увезти меня отсюда хочет!

Понимание пришло внезапно. А вместе с ней и злость. В первую очередь — на себя. Понимаю же, что влюбилась в демона. Что он мной играет. Что изменяет направо и налево… Может быть, не потому, что хочет. Просто сущность такая. Но мне-то что за радость вытаскивать его из очередной постели?

В общем, никуда я не поехала. А злость удержала от секса. А еще знание: строго выдерживаемый целибат может помочь в проведении некоторых ритуалов. Или, напротив, спасти от колдовства. Если сделать все правильно.

За годы писательства я знала, где и как искать. Паутина Сети не выдержала точных запросов и поделилась секретами. В том числе и об Аллиане.

Наверное, следовало прочитать все. Но сейчас меня интересовали ритуалы. И люди, их проводящие.

Вот уж не думала, что кого-то считает удачу материальной, как вещь. Но такие люди существовали. И даже изобрели, как воплотить свое желание в реальность.

Ритуал оказался слишком сложным для простого «переноса». Почему — уже знала. Но вот то, что тот, кому отдавали удачу, должен был быть рядом, заинтересовало.

Кир говорил о Бездушниках. Что в них превратились все, кто проводил ритуал. Он и подсказал Аллиану, где меня искать, а значит, был рядом.

Кто? Баба Дуся? Ольга говорила, что она ни разу обо мне не вспомнила. Пока внучка не попросила разрешения приехать с подругой.

Стоп! Это как раз совпало по времени. Все мои несчастья и поездка. Или нет?

События последних недель смешались в кашу. Что случилось раньше, я так и не вспомнила. Но что примерно в одно время, уже наводило на размышления.

Вот карга! Это сколько же она меня выслеживала? А главное — зачем? На старости лет!

Кир, только что мирно сидевший на лавочке, всполошился:

— Что случилось? Тебе плохо? Бледная…

Я не слушала. Ворвалась в дом, обшарила комнаты… Пусто!

— Кир, Ольга не говорила, куда пойдет?

Он обиженно поджал губы:

— Знаешь же, что мы не разговариваем.

После возвращения Ворон и вправду старался как можно меньше сталкиваться с Ольгой. Та злилась, ругалась, плакала ночами, жаловалась мне на «мужика, который оказался козлом».

Сперва думала, что они так шифруются, но Кир вскоре начал худеть и даже загар стал каким-то прозрачным. Инкуб словно таял, как лед под солнцем.

— И не сорвешься? — не выдержала наконец.

— Нет. Если тебе неприятно, что я сплю с другими женщинами, то я лучше умру, чем расстрою свою госпожу.

Он ерничал. Издевался. А глаза стали огромными и бездонными. Кир явно умирал.

Ольга не понимала, что с ним происходит и все чаще жалобы на невнимание сменялись сердобольными всхлипами: несмотря на уговоры, к врачу Ворон не шел.

Но и я глядеть на его муки не могла. Сердце кровью обливалось, когда видела Кира… таким. И один из дней закончился для нас на сеновале за околицей.

Ох, как любил меня Ворон! Он словно забыл о себе, растворился в моих желаниях, с благодарностью забирая все, что я отдавала.

Словно и не кололось старое сено и полевки не скреблись в углу. В какой-то миг показалось, что у входа мелькнула тень. И тут же пропала. Наверное, сова прилетела охотиться.

Потом мы долго лежали обнявшись и я поняла, что никому Ворона не отдам. Он мой! И, если понадобиться, буду сражаться за него со всеми женщинами мира.

Но этого делать не пришлось: пропала даже подруга. Да и на улице было подозрительно тихо.

Куры оказались загнанными в сарай, подоенная корова устало вздыхала.

— Как-то баба Дуся сегодня рано управилась. Кир?

Он замер, словно услышал что-то. И вздрогнул, когда я коснулась его спины:

— Что ты сказала?

— Говорю, странно. Корова уже дома, и остальная скотина обихожена. А ведь вечер только начался!

Под пальцами — каменные мышцы. Поворот головы — слишком напряжен. Кира что-то беспокоило.

И это могло быть только…

— Аллиан?

— Тсс, — он прижал палец к моим губам. — Не призывай. Не надо.

Но, заботясь обо мне, смотрел Кир в сторону. Потемневший взгляд обшаривал окрестности, и в расширившихся зрачках полыхал знакомый отблеск.

Начинается? Уже? Так скоро?

Только теперь мне стало страшно по-настоящему.