8

Я не опоздала! Влетела в зал за три минуты до назначенного времени. Визажисты тут же взяли меня в оборот и… отступили: водитель не просто так всю дорогу косился. Я хотя и старалась держать образ в рамках приличия, но отлично знала, как «сжирает» лицо камера и софиты. Поэтому в обычной жизни ни за что на свете не вышла из дома с таким мейкапом.

Но здесь он выглядел органично, всех участниц украшали яркими тенями, пунцовыми губами и пылающими, словно от стыда, румянами. На экране это смотрелось красиво, а в реальности мы напоинали сходку провинциальных клоунов. Но здесь это мало кого волновало.

Ассистенты раздавали листочки с «напоминалками» и пытались выяснить, выучили ли мы текст. Или хотя бы сценарий. Я кивала, прекрасно зная, что буду люто импровизировать и искала взглядом Кира: он должен быть уже здесь.

Так и оказалось. Яркий, стильный, красивый. Статистки так и вились вокруг, вызывая непонятный приступ ревности. Ворон заметил меня и тут же протянул руки, притягивая к себе двух девушек посимпатичнее. Еще и подмигнул, поймав мой взгляд.

Вот гад самовлюбленный! Ну, погоди, я тебе устрою гаремную жизнь!

Но все это — потом. Сейчас требовалось сосредоточиться на задании. И я уткнулась в сценарий.

Мужчина, которого преследуют неприятности, словно он их притягивает. Согласно придумке создателей шоу, мне нужно было разыграть виденье «родового проклятья», посоветовать сходить в церковь, исповедаться, поставить свечку и так далее, стандартный набор колдунов.

Но когда я вошла в комнату, едва не упала от тяжелой, напряженной атмосферы. Словно попала внутрь бетонной плиты.

Тот, кому предстояло давать советы, сидел за столом. Невысокий, худой. Приятная внешность пряталась за банальной неухоженностью: стрижка «лесенкой», обветренная кожа, сейчас замаскированная стараниями гримеров, руки с заусенцами — видно, что он придерживался мнения, что маникюр — для геев, а настоящие мужики таким не заморачиваются.

Ведущий представил нас друг другу и предложил угадать, что происходит с обратившимся за помощью. Я устроилась напротив, попросила взять себя за руку и прикрыла глаза — работать на камеру научили сотни интервью.

Темнота. Привычные звуки съёмок. Близкое дыхание четырех человек: мое, страдальца, ведущего и…

Я резко открыла глаза. Пусто! Оператор держался подальше, а звуки записывались на специальные микрофоны, которые ассистенты тянули к нам на длинных палках.

Но хрипловатое, с легкой хрипотцой дыхание слышалось очень отчетливо. Чтобы сосредоточиться, пришлось снова закрыть глаза. Успокоившись, я опять осмотрелась, на этот раз осторожно, сквозь ресницы.

Легкая пелена скрыла реальность и на её фоне, как в театре теней, проступило сокрытое. Рядом с мужчиной, положив ему на плечо руку, сидела женщина. Тройной подбородок каскадом опускался на грудь, а пальцы, напоминающие сосиски, с=беспрестанно шевелились: то расправляли воротничок клетчатой рубашки, то игриво поглаживали тонкую ткань.

Лярва! И очень сильная. Я даже засомневалась, что справлюсь. Первым порывом было сделать вид, что ничего не случилось и следовать сценарию. Но набрякшие веки поднялись и на меня уставились водянисто-серые глаза с радужным зрачком. Толстые губы разошлись в усмешке, открывая ряд треугольных зубов. Эта тварь знала, что я её вижу, и потешалась!

— Вам не везет с женщинами, — не спросила, констатировала.

Мужчина и бровью не повел, только кивнул:

— В последнее время.

Новая ухмылка жирной бабищи. А толстая рука уже по-хозяйски обвивает плечи несчастного. Это чем же он её так раскормил? Что за тайные желания? Какая обида живет у мужчины в сердце?

— Как долго это «последнее время» длится? Лет восемь?

На лице промелькнули эмоции. Ну а что тут угадывать? За меньший срок такого паразита не вырастишь! Я замолчала, не зная, как спросить напрямую, а ведущий напомнил:

— У вас осталось десять минут.

Проклятье! Да что за это время успеешь-то? Хотя только и надо «угадать», что происходит с несчастным. И я спросила в лоб:

— Импотент?

Вокруг воцарилась тишина, которую нарушали одышливые хрипы лярвы.

Затягивать не стала:

— Рядом с вами лярва сидит. Она и гадит. Женщин отваживает…

Лицо мужчины вытянулось от удивления, и тут призрак взвизгнул как-то очень тонко и скрипуче, подобрался и бросился вперед.

Прыжок впечатлял! При такой комплекции двигалась лярва свободно и быстро. Но я успела отклониться, просто рухнула со стула на пол, пропустив гадость поверху. Она шмякнулась на пол и легко развернулась, помогая себе руками — ноги такую тушу не держали.

Сейчас она напоминала медузу или амебу. Жирное тело колыхалось при каждом движении, и это сбивало с толку. Поняв свое преимущество, лярва кинулась снова прежде, чем я успела встать. Так стремительно, что я даже откатиться не смогла и уже почувствовала вонь её дыхания, замаскированного… жвачкой? Уже чувствуя, как тяжелое тело придавливает к полу, понимала: она меня просто раздавит. И попрощалась с жизнью.

Ровно в этот момент раздались быстрые шаги, кто-то вскрикнул и трясущаяся туша остановилась в полете, словно на стену наткнулась. А потом заскулила и начала отползать подальше от Ворона, который встал между нами.