Глава 11
Колорадо-Спрингс, наши дни, чистилище.
Дилан
Мне плевать на тебя…
Мне не могут нравиться парни вроде тебя…
Ты мне противен…
В голове как заезженная пластинка крутится то, что она сказала. А главное — с каким ледяным спокойствием это сделала. Она мне вдруг напомнила свою мать. Однако я знаю, что она соврала. Знаю, потому что целовал её, трогал, а тело, как известно, не может лгать. И всё же меня колбасит от этих слов.
Ты мне противен…
Твою мать, просто заткнись!
Зажмуриваюсь. Сжимаю веки. Ад внутри меня растёт. Он всегда со мной, в моих воспоминаниях. И как бы далеко я ни уехал, как бы старательно ни забывал, он меня не отпускает.
Смакую сигарету, прихлёбывая кофе. Я почти не спал, но усталости не чувствую. Сегодня Мэдисон ещё не выходила из комнаты, наверняка решив спрятаться там от меня. Пусть прячется. Пусть боится… Пусть…
Ты мне противен…
Чёрт… Зашвыриваю бычок в клумбу под окном. Спрыгиваю с подоконника. Мне нужно сосредоточиться на цели. Плевать на Мэдисон и её слова. Я здесь не для этого…
Хочу закрыть окно, но мой взгляд привлекает движение ворот. Они ползут в сторону. Во двор медленно въезжает машина белобрысой. Она что, решила являться каждый день, черт бы её побрал?
Хлоя выбирается из своего пикапа и тут же смотрит на окна второго этажа. И смотрит она, конечно же, не на окна Мэдисон. Когда находит взглядом меня, на её губах появляется лукавая улыбка. Потом из машины выбирается её парень… как там его… А следом ещё один — тот самый Джон. Мои пальцы остервенело сжимают оконную раму. Я встречаюсь взглядом с этим Джоном. Он, кажется, съёживается. Но при этом не забирается обратно в тачку и не покидает это место. Смельчак, вашу ж мать… Вся троица идёт ко входу в дом.
Мой слух улавливает звук хлопнувшей двери. Это Мэдисон, наконец, решила покинуть своё убежище. Я слышу, как она сбегает по лестнице вниз, торопясь, вероятно, открыть своим друзьям парадную дверь.
Что они здесь забыли? Что это за маленькая пати посреди дня? Или Мэдисон решила спрятаться за их спинами, потому что ей претит одна только мысль находиться со мной под одной крышей? Наедине?!
К черту её…
Ты мне противен, ты мне противен, ты мне противен…
Башка уже болит от того, что мозг постоянно воспроизводит её лицо, когда она говорила эти слова. А ещё мозг любезно подсовывает мне картинки наших поцелуев. Тот, на чердаке, был горячим… Настолько горячим, что я почти забыл, кого целую.
Поцелуй в моей комнате тоже был горячим, но он получился не спонтанным, как на чердаке заброшенного дома. Он был умышленным. Ради проверки… Чтобы доказать самому себе, что Мэдисон лжёт.
Прохожу к кровати и присаживаюсь на корточки. Вытягиваю свою сумку, открываю боковой карман. Сначала достаю свой телефон. Там сообщение от Рона:
«Это золото, Ди! На рамке грёбаное золото! В их доме, наверное, всё покрыто золотом!»
И сразу следующее: «Как и договаривались, я отправил деньги твоей матери. Принеси мне ещё что-нибудь».
Я беззвучно хмыкаю. Стираю его сообщения, откладываю телефон и вновь тянусь к сумке. Достаю маленький кожаный футляр. Недолго верчу его в руке, а потом открываю и проверяю содержимое. Пара пузырьков сильнейшего снотворного, которое может понадобиться этим вечером. Мне нужно выбираться из этого дома. Наконец сделать то, зачем приехал, а не отвлекаться на маленькое Безумие, которое отнимает много душевных сил. Я должен взломать замок, умудриться отключить сигнализацию, а затем попасть в кабинет. На этом, конечно, моя миссия не закончится. В кабинете должен быть сейф. Его мне тоже предстоит открыть. Как? Пока не знаю. Но нужно хотя бы начать с кабинета… Чтобы как можно быстрее убраться из этого дома. Подальше от мерзкой Барбары и подонка Конора. Подальше от Безумия… Она путает все мои планы.
Извлекаю один пузырёк снотворного и запихиваю его в карман спортивных штанов. Покидаю комнату, достаточно тихо прикрывая дверь, чтобы не обозначать своего присутствия. Возможно, мне повезло, и эта компания расположилась в саду, потому что совершенно точно наверх они не поднимались.
Беззвучно спускаюсь вниз. Сразу слышу отдалённые голоса. Прохожу в столовую и убеждаюсь в том, что друзья Мэдисон на улице. Скорее всего, у бассейна. Старательно блокирую идиотские мысли о розовом купальнике на Мэди и об её аппетитной заднице в нём. И как Джон трахает её глазами, я тоже почти не думаю.
Прохожу на кухню. Открыв холодильник, изучаю его содержимое. Можно добавить снотворное, например, в молоко. Но у меня нет уверенности, что все трое пьют это молоко перед сном. Тогда я извлекаю бутылку с соком и почти полную бутылку вина. Ставлю их на столешницу. Из кармана достаю пузырёк. Оборачиваюсь. Приглушённые голоса и всплеск воды немного сбивают, мыслями я уже там, возле бассейна, выпроваживаю друзей Мэди за ворота…
Однако я всё-таки возвращаюсь к главному. Откручиваю крышку с сока, выдёргиваю пробку из бутылки вина. Быстро выливаю половину снотворного в вино. Оцениваю на глаз, что сока значительно больше, и наверняка доза получится в разы меньше, но выбора нет, и я выливаю остатки снотворного в сок. Убираю бутылки в холодильник. Пустой пузырёк запихиваю обратно в карман. Стараясь побыстрей убраться с места преступления, покидаю кухню и прохожу в столовую. С огромным сомнением смотрю на дверь в сад. Мне не стоит туда ходить…
— Эй, Мэди, забирайся ко мне на плечи, — слышу отчётливый голос Джона, а потом смех Мэдисон.
Твою ж мать…
Ступор… Выйдя из которого, я понимаю, что уже стою у кромки воды.
***
Её смех действует мне на нервы. Такой весёлый, задорный… и фальшивый. Она старается изображать, что ей очень весело. Что руки Джона на её талии, когда он подбрасывает её в воде, совершенно не смущают. И что мой обжигающий взгляд ничуть не беспокоит.
Безумие старается не смотреть в мою сторону, а вот Хлоя, напротив, глаз с меня не сводит. Её даже присутствие собственного парня не смущает. А вот он в свою очередь определённо нервничает в моём присутствии. Так же, как и Джон.
Я лениво вытягиваюсь на шезлонге. Наблюдаю за этой четвёркой из-под опущенных век, и мне совершенно не нравится то, что я вижу.
Мэдисон всё-таки забирается на плечи к Джону. Он подпрыгивает вместе с ней из воды, и ныряет вместе с ней. Вода в бассейне совершенно прозрачная, поэтому без труда улавливаю движение их тел, слитых воедино. Он хватает её за талию, кажется, щекочет. Мэди извивается, а когда выныривает, смеётся уже неподдельно. Он тоже смеётся, а в глазах светится обожание.
Такие парни ей нравятся? Влюбленные в неё по уши? Обычные? Просто школьный друг, который закончит колледж и тут же сделает ей предложение. Устроится на нормальную работу, после которой будет возвращаться домой, ужинать с семьёй, строить планы на выходные… Такую жизнь она хочет? Скучную жизнь?.. Нормальную жизнь, в которой не будет крови, боли… ада…
Этого хочет Мэдисон?! Неужели маленькое Безумие, вырвавшись из-под гнёта матери, захочет прозябать жизнь вот с таким вот парнем?
Мне всегда казалось, что внутри Мэдисон скрываются бесы. Что она похожа на меня и жаждет совершать глупости. Ей нужен толчок для этих глупостей, который никогда не сможет дать Джон. А вот я определённо могу. Я это знаю. Она это чувствует. Именно поэтому избегает. Именно поэтому прячется за спинами друзей и не смотрит в мою сторону. Меня это подстёгивает…
Встаю с шезлонга и тут же скидываю футболку. Хлоя впивается в меня взглядом.
— Решил искупаться, Дилан? — мурлычет она, не обращая внимания на своего парня.
— Почему бы нет? — дарю ей проникновенный взгляд, от которого девчонка тут же краснеет.
— Так, а мы, пожалуй, закончили, — тут же выпаливает Мэдисон, не глядя на меня. — Поехали в кино! Мы же собирались, верно? — её голос звучит слишком весело.
Джон, как по команде, с каким-то явным облегчением двигается к лесенке. Хлоя корчит недовольную физиономию, хочет поспорить с Мэд, но напарывается на возмущённый взгляд своего парня.
— Всё, ладно, Зак, я тоже выхожу, — бросает она.
Точно — Зак. Этот самый Зак помогает ей подняться. Мэдисон последней покидает бассейн. Все четверо хватают полотенца и двигаются в сторону дома. Я всё ещё в спортивных штанах стою возле кромки воды. На раздумье нет времени. Злость на пренебрежительное отношение Мэдисон к моей персоне застилает глаза пеленой гнева. Когда она проходит мимо меня, я резко хватаю её за талию. На её лице появляется недоумение. Потом шок. Сразу за ним ярость, потому что я срываюсь с места и прыгаю в воду, утаскивая её за собой. Мы обрушиваемся на дно бассейна. Мэдисон начинает вырываться, а я накрываю её тело своим, не позволяя выбраться. Наши лица напротив друг друга. Её рот плотно сжат в попытке задержать воздух в лёгких. На лице злость и упрямство. В глазах вызов. Кто из нас первый начнёт задыхаться?
Она упирает руки мне в грудь, чтобы оттолкнуть, но её напор слишком слабый. Наши носы почти соприкасаются. Её взгляд на секунду опускается к моим губам, а когда возвращается к глазам, в нём всё тот же вызов.
Такая Мэд мне определённо нравится больше. Но я не стану её целовать… Больше не стану. Возможно, только если она сама попросит.
Держу её крепко, но она больше не вырывается. Всё время жду, что её друзья прыгнут в воду и начнут меня оттаскивать, но этого не происходит. Что, позволят мне утопить её? Хороши друзья…
Я не знаю, сколько проходит времени, прежде чем взгляд Мэдисон меняется. В нём зарождается паника. Её кислород почти иссяк. Я улыбаюсь одним уголком губ, провожу рукой по её щеке, скольжу по шее вниз к груди, а потом по рёбрам. И ещё ниже, застывая возле розовых трусиков. Она вздрагивает.
А я её отпускаю.
Мэдисон тут же отталкивается от дна и стремительно несётся к поверхности. Из-под воды наблюдаю, как она, быстро перебирая ногами, устремляется к лесенке, а потом её тело исчезает из бассейна. Спустя полминуты тоже выныриваю…