Глава 16

Колорадо-Спрингс, наши дни, чистилище

Дилан

— Куда мы едем? — в голосе Мэдисон отчётливо улавливается недоверие и зарождающаяся паника.

Ландшафты этого места ей знакомы. Горы, бездорожье, отсутствие сотовой связи… Всё это заставит Мэд выйти из зоны комфорта. Стать безумней, чем она есть в повседневной жизни. Пусть докажет, что она достойна моего внимания.

— А ты не знаешь? — я бросаю на неё игривый взгляд.

Наша скорость намного выше, чем требуется. Асфальтированное покрытие уже сменилось на грязное месиво, ухабы и лужи. Внедорожник подбрасывает и заносит на резких поворотах и довольно-таки странно слышать от неё подобные вопросы. Она видит, куда мы едем, чёрт возьми. К горе. Слева от которой простирается лес, а справа безлюдное поле. Погода как раз подходит для офф-роуда.

— Да, я догадываюсь, — она хватается за ручку над дверью, когда нас снова подбрасывает на ухабах, — но зачем мы здесь?

— Не знаю, — я вяло пожимаю плечами. — Покататься! Это может быть весело.

В ту же секунду дёргаю руль вправо, и нас заносит. Потом верчу рулём влево, и машина делает оборот на месте вокруг своей оси. Мэдисон всё-таки падает на меня, её волосы касаются моей щеки, и приятный запах её шампуня ударяет в нос. Это сладкий, похоже, земляничный аромат, и он вызывает во мне голод. Вдруг проснувшееся желание полакомиться Мэдисон немного обескураживает меня.

— Ни черта это не весело, — выплёвывает она, порывисто отстраняясь. — Это и есть твоё свидание?

— Ты вкусно пахнешь, — бросаю ей, выравнивая машину и сбавляя скорость.

Забывая о дороге, смотрю на то, как Мэдисон краснеет и, стараясь спрятать своё смущение, вызванное моими словами, отворачивается к окну.

Она не знает, как себя вести. Со мной она словно идёт в кромешной темноте, а я лишь хлопаю в ладоши, стараясь показать, куда надо двигаться. Примерно так… Но она всё же идёт. Не разворачивается и не замирает на месте. Она хочет знать, кто я и куда приведёт этот путь. А значит, есть шанс, что она поверит мне, когда услышит мою историю. Но я не собираюсь говорить ей правду, пока нет. Может, позже…

Останавливаю машину у склона горы под одиноким деревом. Здесь я прятался, когда наблюдал за Мэдисон три года назад. Перевожу взгляд на девушку, она с интересом осматривается по сторонам. За пеленой дождя практически ничего не видно, но она должна понимать, что бывала здесь раньше.

— Тебе знакомо это место? — спрашиваю её непринуждённо, как бы между прочим.

Она отворачивается от окна и смотрит мне прямо в глаза.

— Да, знакомо, — отвечает, немного хмурясь.

Ну ладно хоть не лжёт.

— То есть, ты бывала здесь? — переспрашиваю я, изображая удивление. — И что же ты здесь делала?

— Я была с парнем, — отвечает она с напускным весельем.

— С парнем? Хм? И что же ты делала здесь? С парнем!

Поигрываю бровями, провоцируя её улыбку. Наверное, в другой ситуации, не знай я правды, меня кольнуло бы это её: «С парнем».

— Мы застряли, — выдавливает Мэди нехотя, — а потом ещё сдох аккумулятор.

— Неудачное свидание, не так ли?

— Что-то типа того, — Мэдисон пожимает плечами и на секунду задумывается. Выстреливает в меня заинтересованным взглядом. — А потом кто-то вызвал для нас эвакуатор. Я думала, мама… Но водитель сказал, что ему позвонил какой-то парень.

— Так может, твой парень и позвонил? — бросаю я предположение.

— Он не мог, — отрезает Мэдисон. — Здесь нет сотовой связи.

В подтверждение своим словам она расстёгивает кофту и достаёт телефон из внутреннего кармана. Смещается в мою сторону так, что её волосы, собранные в нелепый пучок, который сполз набок, вновь касаются моей щеки.

— Видишь? — демонстрирует мне экран и отсутствие полосок связи.

— Вижу, — говорю я, не глядя на телефон.

Смотрю на её скулу, а потом на губы, когда Мэдисон поворачивается ко мне лицом. Эти пухлые розоватые губы вдруг начинают манить меня… Взгляд быстро пробегает от губ к подбородку и вниз по изящной шее к ключице. Обыкновенная белая майка Мэдисон сейчас кажется сексуальнее любого нижнего белья. Аппетитная грудь под ней наверняка совершенно правильной формы, и мне вдруг хочется увидеть и убедиться.

Итак… Как давно я был с девчонкой? Чёрт… Не так уж и давно. Мой личный Дьявол никогда не запрещал мне спать с женщинами. Иногда даже баловал меня, подсовывая разного рода шлюх. Ведь его методы — это всегда кнут и пряник. Выполнил работу — получай пряник. Не выполнил — готовься к унижениям и розгам, фигурально выражаясь.

Я зажмуриваюсь, а потом возвращаю взгляд к серо-голубым глазам девушки. Сейчас они светло-голубые, немного испуганные. Странно, что я редко смотрю ей в глаза и вообще разглядываю её так пристально. А тут есть, на что посмотреть. Мэдисон красивая, несмотря на то, что никак не подчёркивает эту красоту в отличие от других девиц. И она определённо сексуальна, хоть и прячется под бесформенными кофтами. Она выросла. Ей давно не шестнадцать, и она, несмотря на всю неопытность и закрытость, хочет двигаться дальше. Хочет набраться опыта. Возможно, хочет заняться сексом, чтобы попробовать и понять, как это будет. А я слишком долго оберегал её как маленькую сестрёнку, совершенно не видя в ней девушку. А потом Дьявол заставил меня возненавидеть её, и я не чувствовал ничего, кроме ненависти и презрения. А сейчас… Сейчас она вызывает слишком много желаний, справиться с которыми становится сложно.

Мы здесь совершенно одни, надёжно спрятаны в машине, а ещё нас укутывает дождь. И похоже, я сам себя запер в бронированной клетке с единственным источником пропитания. С Мэдисон. И она тоже внутри этой клетки. Вместе со мной.

Я громко сглатываю, мой взгляд быстро пробегает от её глаз к груди и обратно к глазам.

— Кажется, у тебя есть ангел-хранитель, — говорю я вмиг пересохшими губами.

— Что? — не понимает она, всё ещё не отстраняясь.

— Тот, кто вызвал тебе и твоему парню эвакуатор, — объясняю я. — Это же был ангел-хранитель.

Она мягко улыбается. Убирает телефон обратно в карман кофты и застегивает её под самое горло. Как-то нехотя и слишком медленно смещается обратно на своё кресло. Так медленно, что я мог бы дёрнуть её за руку, снова прижать к себе и…

Чёрт…

— Неужели ты веришь в подобную чушь? — посмеивается Мэди, облизав губы.

— Не знаю, я ещё не решил, во что верить, — я смотрю на её рот, не в силах отвести взгляд.

Её губы начинают подрагивать от моего пристального взгляда, и она вновь их облизывает.

О, чёрт, не делай так, Мэд…

С большим усилием я перевожу взгляд вперёд. Включив дворники, оглядываю дорогу. От сильного дождя её практически размыло, и будь мы на другой тачке, нам бы ни за что не выбраться. Глубоко внутри я жалею, что мы не выбрали Теслу… Но тогда мы бы не смогли сделать вот так!

Я давлю на газ, колёса крутятся на месте, утопая в грязи, а потом нас буквально выдёргивает из того места, к которому, казалось бы, приросли.

— Ты готова покататься?

— Чёрт, нет! — восклицает Мэдисон.

Она хватается за ремень безопасности. Быстро пристёгивается, чем определённо меня веселит. Странно, что она раньше этого не сделала. Или именно сейчас ей вдруг стало действительно страшно?

Я протягиваю руку и отстегиваю её ремень. Она ловит мои пальцы.

— Невозможно ходить по лезвию и не порезаться, — говорю ей, заглядывая в испуганные глаза.

— Я не хочу порезаться, — шепчет она, всё ещё цепляясь за мою руку.

Я грустно усмехаюсь.

— Придётся!

***

Нас заносит, машина становится неуправляемой. Грязь из-под колёс щедро поливает кузов и стёкла. Мэдисон визжит. Её практически кидает из стороны в сторону, но я придерживаю её, и всё так же крепко сжимаю её руку, как и она мою.

Спустя десять минут бешеной езды она начинает посмеиваться, а потом и вовсе издаёт клич ликования и просит ещё. Я улыбаюсь, набирая скорость.

— Это безумие! — восклицает Мэдисон, сжимая мои пальцы.

Нет, пока ещё нет…

Я дёргаю её на себя, при этом отпуская педаль газа и руль. Разворачиваюсь всем телом, второй рукой хватаю за затылок и притягиваю её лицо к своему. Её губы к своим губам.

Вот это безумие!

Мэдисон сдавленно вдыхает, её губы приоткрываются, и я скольжу ей в рот языком. Её горячий язычок сначала замирает… Она вся на секунду замирает в замешательстве, а потом вдруг робко проводит языком по моему. А её руки оказываются на моём затылке, словно она тоже хочет притянуть меня к себе, хотя мы уже максимально близко.

Чёрт… Разряд проносится по всему телу. Машина уже вроде остановилась, но точно не уверен. Я ловлю губами её язык и начинаю посасывать. Руки Мэдисон перемещаются мне на спину.

Нахожу рукой рычаг под креслом и дёргаю за него, отодвигаясь от руля. Подхватываю Мэдисон под коленку и тяну на себя. Её тело вмиг напрягается, когда она седлает меня. Наши губы всё ещё склеены, и я не даю ей ни шанса на раздумья. Вновь хватаю её за затылок, не позволяя двигаться. Вторую руку кладу на бедро девушки и скольжу вверх по его изгибам, подбираясь к талии. Кофта на ней задралась, поэтому мои пальцы прикасаются к обнажённой коже. Мягкой, гладкой, горячей…

Я практически поедаю Мэдисон, быстро теряя контроль. Член болезненно упирается в ширинку. Я должен трахнуть её. Всё равно ведь трахну. Какая разница, где?! Машина, кровать… К черту всё! К тому же Мэдисон слишком недвусмысленно ёрзает на мне и, должно быть, вся мокрая от желания. Она не станет сопротивляться… Или станет?

Нахожу молнию её кофты и медленно тяну вниз, продолжая впиваться в её губы. Потом осторожно стягиваю кофту сначала с одного плеча, а потом с другого. Укладываю руку на её горло и веду вниз к груди. Подбираюсь к одному манящему бугорку и тут же легонько сжимаю. Мэдисон роняет тихий стон мне прямо в рот, выгибает спину, но в ту же секунду отстраняется. Она тяжело дышит, а я совсем не дышу. Смотрит на меня с ужасом и желанием одновременно. Я прожигаю её взглядом и молчу. Я не насильник и не стану её заставлять. Она сама должна решиться.

Мэдисон опускает взгляд, не выдержав моего.

— Это не то, что мне нужно, — говорит она сконфуженно, сползая с меня на своё кресло.

— А что тебе нужно? — у меня не получается скрыть огорчение и досаду. И раздражение.

— Мне нужно знать, кто ты такой, для начала. И зачем приехал. Я не доверяю тебе, Дилан.

Я дарю ей улыбку, которая наверняка выглядит натянутой. Член горит в штанах. Кожа леденеет от отсутствия жара её тела. Хочется отмотать несколько минут назад, чтобы всё повторить.

Но она права — она меня совсем не знает. И если бы сейчас пошла дальше, то наверняка пожалела бы потом. А я, возможно, разочаровался бы в её легкомыслии.

Моя улыбка становится более искренней. Давление в паху слабеет. Я делаю глубокий вдох и откидываюсь на спинку кресла. Голову пристраиваю на мягком подголовнике. Мэди отводит свой взгляд и не улыбается в ответ. Я вижу, что ей неуютно.

— Ваша семья занимается золотом уже очень давно, — говорю я, сразу привлекая внимание Мэдисон. — Фирму, которую создал твой отец, знают во всём Колорадо, в том числе и в Денвере. Изготовление редких ювелирных изделий всегда пользовалось спросом у богатеев, это ни для кого не секрет. Но мой отец никогда не сможет вести честный бизнес. Он как свинья, которая везде найдёт грязь и с радостью вываляется в ней.

— О чём ты говоришь? — ошарашенно спрашивает Мэдисон.

Неожиданно для самого себя я решаю рассказать ей часть правды. А именно — то, как попал к Алексу Брауни.

Мэдисон не питает особых чувств к Конору. В основном, просто не обращает на него внимания. С ним она отстранена и необщительна. А мне нужна её ненависть. Сильная, пожирающая изнутри. Ведь его есть, за что ненавидеть…