Глава 19

Мэдисон

Я не знаю, кого презираю больше: себя или Дилана. Но определённо нас обоих. Его — за то, что так ловко манипулирует мной. А себя — за то, что так слепо поддаюсь его контролю. Я разделась перед ним, позволила себя целовать и касаться там, где никто никогда не касался. А потом нам помешали, и Дилан вёл себя так, словно ничего не случилось. Не проронил ни слова о произошедшем, а я просто ушла, снедаемая неуверенностью в себе. Моё сердце ноет, когда я думаю о нём. Но в то же время оно трепещет, когда я думаю о нём!

О, Боже… Я не могла в него влюбиться. Только не в него!

Покидаю комнату, спускаюсь по лестнице в надежде, что не застану мать на кухне. Желудок требует подзарядки, ведь я сегодня ничего не ела. Те сэндвичи, что мы купили в «Старбаксе», всё ещё лежат в машине, потому что мы забыли о них, как только столкнулись с Теей. Встреча с ней меня тоже беспокоит.

Телефон в кармане джинсовых шорт тихонько вибрирует. Я замираю на лестнице, достаю его и читаю сообщение от Хлои: «Я возле твоего дома. Выходи».

Закатываю глаза. Я же сказала ей, что не пойду на вечеринку к Ганне. Дилан убьёт меня, если пойду. Собираюсь написать ей, чтобы уезжала, но мой палец замирает над клавиатурой. Из столовой доносятся едва уловимые голоса. Я спускаюсь чуть ниже, прислушиваясь.

— Нет, у меня нет девушки, — говорит Дилан, и я врастаю ногами в ступеньку. — Но её же не проблема найти. На день, вечер или ночь.

Голос Дилана сочится высокомерием. Меня начинает подташнивать. Особенно когда я понимаю, с кем он говорит.

— И как часто ты ищешь себе девушек на ночь? — с воодушевлением интересуется моя мать.

— Часто, — хмыкает Дилан. — Так часто, чтобы жизнь была в кайф. Вы понимаете, о чём я говорю?

Я грустно усмехаюсь и зажмуриваюсь. Вот, значит, как! Он хочет кайфовать, проводить время с разными девчонками… А я просто наивная дура!

Ничего не пишу Хлое. Отправляю телефон обратно в карман. Разворачиваюсь на пятках и быстро бегу вверх по лестнице. Мои босые ноги практически не создают шума. Врываюсь в свою комнату, игнорируя саднящую боль в сердце. Схватив кофту, надеваю её поверх обычной майки, накидываю капюшон на голову и влетаю в кеды. Уже иду к двери, но в последний момент замираю возле зеркального шкафа. Подхожу к нему ближе, вглядываясь в своё отражение. Я не леди, а просто серая мышка. На что я рассчитывала, чёрт возьми?

Скидываю капюшон. Потом хватаюсь за резинку, держащую мои волосы в пучке, и срываю её. Русая грива падает вниз, закрывая плечи и обрамляя бледное лицо. Я подхожу к тумбочке возле кровати и выуживаю оттуда свою полупустую косметичку. Быстро нахожу тушь для ресниц и вишнёвый блеск для губ. Возвращаюсь к зеркалу, тщательно крашу ресницы и наношу немного блеска на губы. Потом недолго себя разглядываю и взъерошиваю волосы, создавая хотя бы видимость объёма.

Паршивое настроение диктует мне свои правила. Призывает повеселиться сегодня от души.

Чтобы жизнь была в кайф, чёрт возьми!

Теперь я могу ответить на вопрос: кого я презираю больше. Определённо Дилана. Как он мог такое сказать?!

Выключаю в комнате свет, быстро спускаюсь вниз в гостиную, подмечая, что из столовой больше не слышно голосов. Прохожу по длинному коридору, ведущему в гараж. Ворота всё ещё открыты, и я спокойно покидаю дом, а потом и двор. Хлоя, как и обещала, ждёт меня в своей машине. Я трусцой бегу к ней, распахиваю пассажирскую дверь и плюхаюсь на сиденье. Оглядываюсь назад — в машине больше никого нет.

— А где Зак и Джон?

— И тебе привет, — фыркает Хлоя. Заводит машину и сразу трогается с места. — Джон сказал, что никуда не пойдёт. А Зак поехал один… Мы немного поругались, — как-то нехотя признаётся подруга.

— Что произошло?

Она пожимает плечами. Отвечать явно не хочет. Что ж…

— Кто позвал тебя к Ганне? — меняю тему, всё-таки решив выяснить самое главное.

— Зак, — отвечает Хлоя.

— А его кто позвал?

— Вот именно поэтому мы и поругались! — вдруг взрывается она. — Зак позвал меня. Но отчего-то очень настаивал на том, чтобы ты тоже пошла. Я спросила, откуда такой интерес к твоей персоне, — она бросает на меня быстрый взгляд, а потом сосредотачивается на дороге. — Даже приревновала его к тебе, — тихо признаётся.

Я хмыкаю.

— И что он тебе ответил?

— Ничего! Он сказал, что просто проявляет дружелюбие, но я-то знаю своего парня. Назвать его дружелюбным не каждый сможет!

— Может, это действительно так? — стараюсь её утешить. Ну или внушить самой себе, что нет здесь ничего такого, дабы усыпить вдруг разыгравшуюся паранойю. Но потом вспоминаю про Тею. Она говорила, что я приглашена, и всё это очень странно…

— В общем, мы поругались, потому что, видите ли, я разбрасываюсь беспочвенными обвинениями, — подводит итог Хлоя.

Странно, что эта парочка вообще может ругаться по такому поводу, учитывая их свободные отношения.

— Короче, хочешь выяснить, почему тебя пригласили — спроси у моего парня! А я больше в это не лезу, — отрезает подруга.

Я поджимаю губы, отворачиваясь к окну. Сомнения просачиваются в разум. Может, я зря поехала? Майкл Ганна — очень опасный человек. И если вдруг он пригласил меня, то… Нет, Мэди! Он не мог заинтересоваться тобой. Ты для него пустое место, так что здесь что-то другое. Может, дело в Дилане? Может, через меня его хотят затащить на эту вечеринку?

Однако я не хочу думать о нём… Поэтому крепко зажмуриваюсь, выгоняя ненужные мысли из головы, откидываюсь на спинку и максимально расслабляюсь. Потом распахиваю глаза, тянусь к магнитоле и прибавляю громкость. Салон затапливает «Sweet Dreams» в исполнении Мэрилина Мэнсона. Музыка под стать моему настроению, и я начинаю подпевать. Вновь откинувшись назад, начинаю щёлкать пальцами в такт музыке. Хлоя смотрит исподлобья, следя за моими манипуляциями. Морщится от вопящего голоса исполнителя и убавляет звук до минимума.

— Что с тобой, Мэди?

— Я хочу веселиться, — признаюсь ей, сдерживая глупую улыбку.

Она лукаво улыбается.

— Такой настрой мне нравится! Только припаси боевой дух для вечеринки, потому что мы почти на месте!

Спустя пару минут мы прибываем. Кружить по району в поисках дома Майкла не приходится. Музыка, тачки, огромное количество людей на газоне — безошибочный опознавательный знак.

Хлоя паркуется на противоположной стороне дороги. Мы покидаем машину и берём курс к центральному входу в дом, минуя толпу прыгающих в танце тел. Похоже, все не поместились в доме, и вечеринка вылезла за его пределы. Хлоя шарит взглядом по сторонам, вероятно, в поисках Зака. А меня вдруг сковывают какой-то страх и неприятное предчувствие, поэтому я смотрю лишь себе под ноги.

Мы оказываемся в большой гостиной, под завязку набитой народом.

— Пойдём, найдём Зака, — Хлоя старается перекричать громкую музыку и берёт меня за руку. Тащит вперёд, но меня оттесняет толпа, и моя рука выскальзывает из её.

В воздухе клубится сигаретный дым, и глаза вмиг начинают слезиться. Горький запах пива и спёртый воздух заставляют меня поморщиться.

— В чём дело, золотая принцесса? — раздаётся тихий шёпот возле самого уха. — Твой благородный носик не привык вдыхать такой запах?

***

Даже среди толпы можно почувствовать себя одинокой. Даже будучи полностью одетой можно почувствовать себя голой. Такие чувства вызывает во мне Майкл Ганна. Словно я обнажённая и совсем одна. Хлои рядом нет, и я не перестаю искать её взглядом.

Майкл хватает меня за подбородок, заставляя посмотреть ему в лицо.

— Ты боишься меня?

— Нет, — вру я совершенно неправдоподобно. — Просто ищу подругу… — блею несвязным шёпотом.

— Она вон там, — он выстреливает взглядом вправо.

Я поворачиваю голову в том направлении, и моё лицо оказывается на свободе. Толпа в этот момент расступается, и совершенно отчётливо я вижу Хлою. Она с Заком… Они обнимаются, и она явно не ищет меня.

— Видишь? — хмыкает Майкл. — Ей плевать на тебя. Всем плевать на тебя, Мэдисон. Всем, кроме Ди Кея, не так ли?

Я тут же забываю о Хлое. Мой взгляд дёргается в сторону Майкла. И плевать мне на его пренебрежительный тон… Вот только не плевать, что он говорит о Дилане. Чего он хочет?

— При чём здесь Ди Кей?! — спрашиваю с вызовом, удивляясь собственному бесстрашию.

Майкл совершенно неожиданно берёт меня за руку.

— Пойдём, уединимся.

Он не спрашивает, а просто тянет меня к лестнице, ведущей на второй этаж дома. Я не вырываюсь. Какой в этом смысл? Он всё равно сделает так, как хочет! И отведёт меня туда, куда хочет!

Мы достаточно стремительно поднимаемся на второй этаж, потом минуем просторный холл, обставленный дорогой мебелью. Подходим к двойным дверям. Майкл тут же толкает их, и они распахиваются настежь. Комната, в которую попадаем, напоминает бильярдную. Несколько столов с зелёным сукном, низкие диваны, бар с бутылками разных форм и размеров… И тут тоже есть люди, правда, не так много, как внизу. Майкл ведёт меня в самый конец помещения прямиком к бильярдному столу. Он мог бы отвести меня в любую спальню этого дома, отчего я бы сразу умерла от страха, но надо отдать ему должное — по каким-то странным и не известным мне причинам он не хочет напугать меня. А всего лишь поговорить.

— Ты играешь? — отпускает мою руку и кивком указывает на кий.

— Нет, — глухо отзываюсь я.

— Нет, — вторит Майкл с досадой.

Потом подхватывает кий и вручает его мне. Рывком разворачивает к себе спиной, вжимается в меня и давит на спину, чтобы я прогнулась вперёд. Моими руками он тоже руководит, умело выставляя их на зелёное сукно и пристраивая кий.

— Тебе всего лишь нужно ударить, принцесса! Сильно и точно, — шепчет мне в ухо.

Меня пробирает до костей от его напора и неприемлемой близости. И если от присутствия Ди Кея по моему телу бегают приятные мурашки, то от Майкла меня пробирает озноб, и тут же хочется сбежать.

— Ты готова? — спрашивает он, отводя кий назад.

Я прицеливаюсь… Просто для того, чтобы он отпустил меня, готова сделать то, что он хочет. Майкл отпускает кий, я выбрасываю его вперёд… Однако он пролетает мимо шара. Ганна тихонько прыскает.

— Ты безнадёжна…

Отпускает меня и отходит. Я разворачиваюсь и смотрю на него в недоумении. Майкл вырывает кий из моих рук, обходит стол и ударяет по шарам, загоняя сразу два в лузу. Потом швыряет кий на стол и оглядывает зал. Я тоже оглядываюсь. Все присутствующие притихли и не сводят с нас глаз, хотя делают это, скорее, исподтишка, чем открыто. Здесь собрались только самые близкие друзья Майкла, такие же бандиты, как и он. Но даже они боятся его.

Майкл вновь приближается ко мне. Совершенно неожиданно подхватывает за талию и усаживает на бильярдный стол. От затопившего меня страха я начинаю задыхаться. Сжав бёдра, свожу ноги вместе, чтобы увеличить расстояние между нами. Он пристраивает руки по обе стороны от моих бёдер и заглядывает мне в лицо так, словно силится что-то там разглядеть.

— Ты знаешь, почему Ди Кей возится с тобой? — спрашивает достаточно резко.

Я робко качаю головой, отрицая.

— В тебе совершенно точно нет ничего особенного, принцесса, — Майк цокает языком, а потом, тихо хмыкнув, добавляет: — И ты не в его вкусе, чтоб ты знала.

Эта его надменность и пренебрежительный тон тоже заставляют меня задыхаться, только теперь уже от злости. Он говорит со мной, как с каким-то отребьем.

— Вкусам свойственно меняться, — отвечаю ему с ледяным спокойствием, о чём сразу же жалею.

Теперь Майкл смотрит на меня по-другому. Склонив голову набок, без стеснения исследует всё моё тело изучающим взглядом. Особенно тщательно изучая голые ноги, ведь я в слишком коротких джинсовых шортах.

— Ди Кей говорил тебе, зачем вернулся? — Майкл говорит тихо, словно не хочет, чтобы его услышали.

— Нет, — поспешно отвечаю я. — Почему он должен был говорить со мной об этом?

— Не знаю, — Ганна ведёт плечом, — может, потому что вы сблизились. Живёте под одной крышей. И ты наверняка без ума от него.

Всё это он говорит с издевательской ухмылкой. Мои щёки начинают гореть.

— Не стоит смущаться, золотая принцесса, — он укоризненно качает головой. — Я всего лишь хочу тебя предупредить, а не смутить или напугать.

— Предупредить о чём?

Майкл отклеивает руки от стола и делает шаг назад. Скрещивает руки на груди.

— Его приезд не принесёт тебе и твоей семье ничего хорошего, Мэдисон. Ты не должна доверять ему.

— А кому должна? — в моём голосе вновь вспыхивает вызов. — Может, тебе?

Он ухмыляется, демонстрируя ровные белые зубы.

— Нет, мне ты, определённо, тоже не должна доверять. Никому из нас.

Майкл вновь подходит ко мне и склоняется к уху:

— Скоро твой мир перевернётся, и всё встанет с ног на голову, — начинает шептать, касаясь щекой моей щеки. — Дилан уничтожит всё, что ты любишь, всю твою привычную жизнь, протекающую в роскоши и богатстве. Заберёт всё самое ценное, что у тебя есть. Но ты можешь это предотвратить.

Моя кожа вновь покрывается мурашками.

— Скажи Конору, чтобы он выгнал Ди Кея, — продолжает Майкл. — Расскажи ему всё, что ты знаешь о его сыне. Всё, что Ди Кей успел поведать тебе. Мы оба знаем, что этого будет достаточно.

Не знаю, откуда берутся силы, но я выставляю руки вперёд и отпихиваю Майкла. Потом спрыгиваю со стола.

— Однажды ты уже выгнал Дилана из города, — гневно шиплю я.

— Его выгнал не я, а собственная глупость, — тут же обрывает меня Ганна. Его лицо искажается злостью. — Что ты знаешь обо мне, золотая принцесса? Ты ничего не знаешь, и я зря помогаю тебе.

— Ты тоже обо мне ничего не знаешь. И я не просила тебя о помощи, — отрубаю я, отступая к выходу.

Майкл меня не удерживает, а вновь скрещивает руки на груди и смотрит сверху вниз так, словно я букашка, больше не достойная его внимания. Под его взглядом я чувствую себя жалкой и униженной.

— И чтоб ты знал, — говорю напоследок, ощущая, как глаза начинает жечь от подступивших слёз, — Дилан не может забрать у меня то, что представляет ценность. Деньги для меня не ценность, а больше у меня ничего нет.

Крутанувшись на пятках, разворачиваюсь.

— А если он сможет перевернуть мой мир, то пусть так и будет, — шепчу себе под нос, стремительно покидая комнату и размазывая слёзы по щекам.