Глава 35

Дилан

Мои дрожащие пальцы едва справляются с пуговицами на её кофте. А её, такие же дрожащие, импульсивно расстёгивают ремень на моих джинсах. Безумное желание обладать друг другом накрывает нас обоих с головой…

Мы покинули участок, добрались до дома Рона и просто заперлись в той самой комнате, где Мэдисон когда-то неумело перевязывала мою рану. В той самой комнате, где подарила мне свою невинность. Там, где я влюбился в неё без памяти.

Сейчас порез на груди выглядит ничтожным, едва заметным шрамом, а любовь к Мэдисон выросла до огромного чувства, граничащего с безумием, с болезнью. И она тоже это чувствует. Эту потребность во мне. Такую же, как и я в ней.

Её кофта наконец отброшена в сторону. Мои джинсы сползли вниз. Я практически сдираю с себя куртку и футболку. Боль в теле, сломанное, возможно, ребро — сейчас это не имеет значения. Только Мэди может меня вылечить.

Впиваюсь в её губы, осознавая, что в моей жизни не было ничего ценнее, чем каждый сантиметр её тела… И её сердца, которое она мне вручила.

Она поднимает руки над головой, и я снимаю с неё спортивный топ. Сама избавляется от штанов и трусиков, пока я стягиваю боксёры.

А обувь мы оставили ещё на входе.

Мэдисон легонько толкает меня в грудь, вдруг взяв инициативу в свои руки. Я падаю на кровать, а она оказывается сверху, оседлав меня.

Её пальчики цепко хватаются за мой член, и она сразу направляет его в себя. Медленно садится, заставляя меня простонать.

С её губ тоже срывается стон. Потом склоняется к моим губам и распаляет дерзким поцелуем. Я почти кусаю её губы, крепко держа за талию и помогая медленно опускаться и подниматься.

Наше дыхание становится жарким и частым.

— Мы же уедем отсюда? — вдруг говорит Мэдисон, отстраняясь.

Её глаза забираются в мои так глубоко, словно смотрят прямо в душу. С доверием, но с тоской.

— Уедем, — отвечаю я, стараясь говорить с уверенностью.

— Сегодня же, — шепчет Мэди сквозь стон, когда я вновь поднимаю и опускаю её. — Мы уедем сегодня же…

Её глаза закатываются в блаженстве. И так намного легче. Потому что я не могу врать, когда она так смотрит на меня.

— Дилан, прошу тебя, — продолжает шептать Мэдисон, закрыв глаза. — Мы просто уедем отсюда. Всё равно куда, главное, вместе.

Она опускается и поднимается, ускоряя движения. Её киска так плотно сжимает член, а ощущения такие острые, что я могу думать только об этой самой минуте. О нереальном желании, о наших телах, слитых воедино, и о том, что Мэдисон буквально создана для меня. О том, что оставлю её… снова… я пока думать не могу.

— Да… — говорю я на выдохе, помогая ей двигаться. — Мы уедем… Только ты и я… Навсегда, моё маленькое Безумие.

Прихватив Мэди за шею, тяну на себя и вновь встречаюсь с её губами. Язык глубоко проникает в её рот. Мы сталкиваемся зубами от страсти и импульсивности всех движений. Тело Мэдисон становится влажным и горячим. У неё внутри тоже очень горячо.

— Да-а, Дилан… Да-а… — распаляет она меня своими стонами.

Упирается руками в грудь, помогая себе подняться, а потом резко опускается. У меня искрит в глазах от того, как всё тело простреливает в предвкушении оргазма. Мэдисон снова так делает. Поднимается, освобождая член до головки, а потом резко садится, погружая его целиком. Я сжимаю её грудь и с упоением впитываю ответные стоны на мои ласки. Потом стискиваю её бедра и, немного приподнявшись, переворачиваюсь так, что Мэди оказывается подо мной. Её ноги широко разведены и скрещены за моей спиной, впуская меня очень глубоко.

— Мэди… Мэди… Моя маленькая Мэд, — словно в бреду шепчу я, когда начинаю неистово врываться в неё. — Ты — мой рай, ты знаешь? Уже очень давно ты — мой рай.

— Дилан, — шепчет она, закусив губу. — Я не знаю, что ты пережил, но…

— Шшш, это не имеет значения, — перебиваю её.

Захватываю её губы в коротком жадном поцелуе и, отстранившись, переношу вес тела на колени.

Поднимаю ноги Мэдисон, а стопы ставлю себе на плечи. Чёрт, так ещё глубже…

Мэдисон почти кричит, кончая и сотрясаясь всем телом. А я врываюсь в неё с новым напором, с новой силой. Поглаживаю её длинные ноги, провожу руками по груди, а потом спускаюсь по плоскому животику вниз и захватываю пальцами клитор.

Она выгибается всем телом и дрожит. Уже не сдерживает стоны, когда её накрывает второй волной оргазма.

Я замедляюсь, погружаясь в неё максимально глубоко. Убираю её ноги с плеч и наваливаюсь сверху, накрывая её губы своими. Заглушая поцелуем уже рвущиеся наружу слова любви. Мы ещё успеем друг другу признаться…

***

Я накрываю её одеялом почти до подбородка. Целую в лоб и выскальзываю из кровати.

Поспешно одеваюсь и беззвучно выхожу за дверь, в последний раз бросив взгляд через плечо на спящую девушку. На душе скребут кошки, но я просто не могу поступить иначе…

Мы провели в этой комнате несколько часов. Я любил Мэдисон, трахал Мэдисон, поедал её тело, губы, впитывал её запах и не мог надышаться. С упоением слушал её стоны, осознавая, что не слышал в жизни ничего приятнее.

А ещё мы говорили. Обо всём. О каких-то незначительных глупостях и о самом важном. О том, как она справлялась после моего отъезда, и как выживала после моего задержания. А я рассказал ей о яме. Без кровавых подробностей, стараясь обходить тему насилия, хотя это было практически невозможно.

Одно Мэди поняла совершенно точно — я убивал. И я точно понял, что её любовь ко мне не уменьшилась.

Потом я вновь её любил, заглушая боль — и её, и свою собственную.

Сделал всё, чтобы она уснула. А сам, почти падая от усталости и боли во всём теле, быстро сбежал, не имея возможности остаться. Я должен обеспечить ей безопасность. И не на день, два или неделю. Навсегда.

— Что ты задумал, Ди? — сразу пристаёт ко мне с расспросами Рон. — Ты пойдёшь один?

— Да, я пойду один, — говорю спокойно.

Выхожу за дверь и приближаюсь к байку. Друг выходит следом, а его рыжая девчонка замирает в дверях дома.

— Тогда я пойду с тобой, — бросает он отважно.

Я ухмыляюсь. Он этого совсем не хочет. И я тоже не хочу, потому что его это не касается. Он не должен пострадать из-за ошибок других людей. Его девушка Самер — она, кажется, любит его. И, похоже, у них это взаимно. Я не прощу себе, если с ним что-то случится.

— Всё в порядке, друг, — сжимаю его плечо. — Это то, что должен закончить я. Сам!

— Но это самоубийство! — восклицает Рон. — Ты же это знаешь! Давай подготовимся… Не знаю… Найдём людей. Устроим облаву на Алекса. Или дождёмся, когда это сделают копы…

— Копы не станут помогать. Для них это дело давно закрыто.

— Ублюдки, — выплёвывает Рон.

А я протягиваю руку ладонью вверх и негромко прошу его:

— Верни мне пушку.

Он нехотя задирает кофту и вытаскивает пистолет из-за пазухи. Тот самый, который я отобрал у охранника в мотеле над ямой. Перед задержанием я оставил его Рону. Вторая пушка лежит в моей сумке в доме Мэдисон, и я вряд ли смогу до неё добраться.

Убираю пистолет под куртку. Он заряжён, но в нём всего четыре патрона. Четыре! Я бы всадил всю обойму в Дьявола. А их всего четыре.

Седлаю байк, завожу мотор и подгазовываю.

— Ты не должен выпускать её отсюда, ты понимаешь? — смотрю на друга строго, непреклонно.

— Она не выйдет. Слово даю, — обещает Рон. — А ты должен вернуться за ней, а значит — должен выжить!

Я расслабленно ухмыляюсь и отталкиваюсь от земли.

— Дай слово, Ди, — слышу я настойчивое требование Рона. — Чёрт, Ди! Дай мне слово, что вернёшься!

Я вновь добавляю газа и срываюсь с места. Конечно, я хочу выжить. Вернуться к ней… Быть с нею, жить в новом мире, который мы построим вместе. Но важнее её жизнь, а не моя. Поэтому главная задача — разобраться с Алексом. Мы не сможем бегать от него вечно. А Алекс хочет, чтобы я убил Конора. Значит, я должен это сделать.

План Дьявола теперь поражает меня своей гениальностью и в то же время простотой. Барбара в тюрьме, за покушение на его жизнь. Конор падёт от моей руки. А ещё Мэди, которая должна была либо умереть, либо попасть в его грязные лапы. А сам Дьявол, вероятно, должен вернуться, объявив себя восставшим из мёртвых. И он, несмотря ни на что, чист! Точнее, был чист. А теперь о его делах знает полиция Колорадо-Спрингс.

А ещё я больше не в его власти, потому что смог спрятать Мэди и маму. А значит, тоже должен умереть, потому что я — угроза его разоблачения. И лишь меня практически никто не будет искать, поэтому моя смерть — это самое лёгкое его предприятие. Скорее всего, он именно так и считает…

Преодолеваю несколько кварталов минут за десять. Солнце почти у линии горизонта, и сумрак очень быстро пожирает улицы. К дому Кейни я подъезжаю уже в глубокой темноте. Оставляю мотоцикл у ворот, оглядываю вроде бы спящую улицу…

Быстро перемахиваю через трёхметровый забор, цепляясь за каменные выступы. Ворота сейчас вряд ли кто-то откроет.

Не прячась, приближаюсь к парадному входу и громко стучу, а потом делаю шаг назад от двери. Она распахивается почти сразу же. Конор смеряет меня грозным взглядом, шагнув за порог, оглядывает весь двор и яростно выплёвывает:

— Где Мэдисон?

— В безопасности, — бросаю я.

— Мои люди ищут её, — Конор скрещивает руки на груди. — И найдут.

Я начинаю закипать. Мой несостоявшийся папаша, похоже, времени зря не терял.

— Я пришёл помочь тебе убить Алекса. Мэдисон — не твоя забота.

Пару минут он размышляет, а потом освобождает дверной проём. Я сразу вижу его подкрепление. Человек пять, все с оружием. Прохожу в дом, не отрывая взгляда от глаз Конора. В его взгляде плещется что-то нечитаемое, но очень похожее на западню…