Глава 34

Мэдисон

Всё происходит как в замедленной съёмке, но в то же время слишком стремительно…

Судмедэксперта, который подписал заключение о смерти Алекса Брауни, берут под стражу. Маму тоже привозят в участок, но у меня нет возможности её увидеть, потому что нас с Диланом держат в камере. А я не могу думать ни о чём, кроме ямы.

Через что ему пришлось пройти? И как он остался человеком после этого?

Вспоминаю про его татуировки — дьявол спереди и ангел сзади. Теперь я, кажется, знаю, что они значат…

Маму долго допрашивают, а потом и нас всё-таки приглашают в комнату для допросов.

Я неловко сажусь подальше от матери. Не могу смотреть ей в глаза. Убеждаю себя, что поступаю правильно, но это получается с большим трудом.

— Я всё для тебя делала, — сразу начинает причитать она. — ВСЁ! — её голос срывается на крик. — А ТЫ ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ МЕНЯ УПЕКЛИ ЗА РЕШЁТКУ!

— Миссис Кейни, — успокаивающе начинает Лари. — Вы можете уменьшить срок своего заключения, если будете сотрудничать.

— Да! — вмешивается Дилан. — Пусть признается, что Конор тоже замешан.

— Он тут ни при чём, — цедит мать сквозь зубы.

Почему она его защищает? Неужели любит? Пытается уберечь? В это я никогда не поверю.

— Ты думаешь, он поможет тебе выбраться? — интересуется Дилан, озвучивая мои мысли. — Да он свалит из Колорадо, как только судья шарахнет молотком, вынося приговор. А если ты пытаешься его уберечь, то его безопасность — это тюрьма! Иначе он покойник, потому что Алекс придёт за ним.

— Конор может за себя постоять, — отвечает она с ядовитой улыбкой.

— Значит, Вы признаёте, что Ваш бывший муж жив? — сразу уточняет Лари.

Он единственный, кто сохраняет здесь спокойствие. Дилан на взводе, тщетно маскируясь за презрением к матери. А я чувствую себя так, словно меня распилили на две части.

— Да, он жив, — резко отвечает мама. — По крайней мере, я его не хоронила. И да, я признаюсь, что пыталась его убить.

Лари быстро записывает её слова. Мама, видя это, грустно усмехается:

— Я не преступник, — говорит тихо, а потом переводит взгляд на меня. — У меня просто не было выбора.

— Что он сделал? — слова срываются с моих губ совершенно неожиданно.

Слёзы наворачиваются на глаза. Дилан хватает меня за руку и сжимает её. Лари смотрит на мать в спокойном ожидании.

— У Алекса поехала крыша. Он хотел того, чего хочет каждый из нас, но готов был пойти на то, на что не каждый пойдёт.

— Чего именно он хотел? — уточняет Лари.

— Денег! — выплёвывает мама. — Он хотел денег и власти.

Дилан хмыкает и с недоверием смотрит на неё.

— Он вбил себе в голову, что должен организовать какой-то бойцовский клуб, — она брезгливо морщится.

— Бойцовский клуб? — переспрашивает Лари, и его брови сходятся на переносице. — Зачем, Барбара? Он хорошо зарабатывал на ювелирных изделиях, насколько мне известно.

— Денег много не бывает, — отбривает она. — Его аппетиты росли, и в итоге он тронулся умом. Практически помешался на этой идее.

— Ты могла прийти ко мне, — громко шепчет офицер. — Могла рассказать обо всём.

Она одаривает его скептическим взглядом.

— И что бы ты сделал? Вы были друзьями, он смог бы убедить тебя в том, что я лгу.

Лари как-то неоднозначно пожимает плечами.

— Я в первую очередь коп.

— А я — мать, — рявкает Барбара. — Алекс узнал, что Мэди не его дочь. Он угрожал мне. И ей!

Дилан не может сдержать смех. Мама сразу вперивает свой гневный взгляд в его лицо.

— Тебе весело, да? Ублюдок, рождённый от… — она делает вид, что задумывается, — сколько их там было? Пятеро, шестеро?.. Ты даже не знаешь в итоге, кто именно твой папаша.

Что она несёт, чёрт возьми? Я чувствую, как всё тело Дилана напрягается, а рука, в которой он держит мою, становится ледяной.

— Закрой рот, — шипит он, — иначе я сам его закрою.

— Посмотри, кому ты доверилась, Мэдисон, — голос матери переполнен болью. — Мальчишке без рода, без принципов. Конор был ему отцом долгих семнадцать лет, а у него даже благодарности нет.

— Он был хреновым отцом, — перебивает её Дилан с яростью. — Мне жаль, что теперь он отец ещё и для Мэдисон.

— Этот хреновый отец готов защитить своего ребёнка даже ценой собственной жизни.

— О чём ты говоришь? — сразу спрашивает Лари. — Алекс и сейчас угрожает Мэди? Он выходил на связь?

— Нет, — отзывается мама. — Я ничего не слышала о нём последние десять лет. Но теперь этот мальчишка здесь, — кивает на Дилана, — а значит, Алекс всё-таки собирается совершить своё возмездие. Конор сразу понял, что ты вернулся в Колорадо не просто так, — с презрением бросает мама Дилану. — И мне надо было его послушать.

Она выпрямляет спину, и её осанка становится королевской, как и всегда. Смотрит на Лари, растягивая на губах неживую полуулыбку.

— Я подпишу признание, что пыталась убить собственного мужа. А вы должны отпустить Мэдисон.

— У меня нет оснований её задерживать, — отвечает Лари.

Мама медленно, словно нехотя, поворачивает голову и смотрит на Дилана.

— А ты должен оставить её в покое. Ты ей не подходишь. Никогда не сможешь дотянуться до её уровня, так же, как Алекс не смог дотянуться до моего. Его сгубила не жажда наживы. Его сгубила безответная любовь. Потому что всё, что он делал, он делал во имя этой любви. Ты тоже в итоге сдуешься, Дилан. Превратишься во второго Алекса Брауни.

— Мама… — пытаюсь я остановить её безумные обвинения, но она не даёт мне сказать.

— Ты ещё ребёнок, Мэди. И когда-нибудь скажешь мне спасибо. А сейчас ты должна вернуться к Конору и позволить ему себя увезти. Ведь полиция вряд ли обеспечит тебе защиту, — она одаривает офицера презрительным взглядом. — Я права?

Лари немного ёжится от этого взгляда.

— Никто не будет гоняться за призраком, Барбара. Сама же говоришь — ты не видела Алекса десять лет, — Лари стремительно поднимается и взглядом указывает на дверь: — Пойдём.

— Куда? — она не сдвигается с места.

— В камеру, — спокойно отвечает Лари. — В освобождении под залог тебе отказано.