Глава 14

Чем выше по склону забиралась дорога, тем становился холоднее воздух. И если бы о сохранности моего тела не позаботились заранее, то, боюсь, все мои страдания о себе любимой могли бы тут и закончиться. Потому что Владеющий был прав тогда, когда говорил, о том что на перевалах еще лежит снег. И будь я родом не из суровой России, то, пожалуй, могла бы сокрушаться столь разительному отличию климата гор от весеннего тепла и яркой зелени низовий. Вот только у нас в Сибири, куда я имела счастье перебраться с Дальнего Востока, мог и в июне снег выпасть после аномальной жары, так что не беда, переживу. Тем более, что рядом был Огненный, а стало быть умереть от переохлаждения мне не грозило. Да и мягкий палантин из серебристого меха невиданного зверя весьма способствовал душевному и телесному спокойствию.

Его мне небрежно накинули на плечи ещё при выезде с той самой заставы. Возражать было глупо, да и кутать в пушистую мягкость руки оказалось очень приятно. В моей прошлой жизни о шубе я даже не помышляла, хотя суровые зимы и не способствовали тому, чтобы наши соотечественники массово стремились становиться «зелеными», ратуя за спасение пушистиков.

Не скажу, что после разговора с Ганной, мне теперь в каждом жесте не виделся подтекст. Да, раздражало ощущать себя вещью определенного назначения, о которой и заботятся лишь бы это самое назначение после было бы кому исполнить, но ведь иллюзий я и с самого начала не питала, правда? Может всего на краткий миг, когда красивый мужчина явился спасти «девушку в беде»… Но это ощущение стремительно стерла реальность.

Да, Машка, с рыцарями и принцами как-то не складывается… Печально. Да в общем-то без толку впадать в истерики и пытаться переделать этот мир.

Или хотя бы одного единственного в нем мужчину, чьи руки сейчас надежно меня удерживали в капкане. Показная расслабленность этого хищника меня не обманывала — я прекрасно понимала, что силой не вырвусь, а значит надо набраться терпения. Наблюдать и ждать. А пока расслабиться и даже попробовать получать удовольствие.

При последней мысли щеки отчего-то заалели. Вот ведь! Думай лучше о природе и прекрасном ландшафте и дивной погоде, нимфоманка чертова! В конце концов, не каждый же день тебе, Искрова, предоставляют конное путешествие по горам.

Виды, кстати, представали удивительные. К моменту выезда с заставы, любые остатки тумана и мглы уже испарило солнце, поэтому, по мере подъема вверх, открывался обзор на долины внизу. А сейчас, когда мы забрались на редкость высоко, настолько, что воздух стал не только ледяным, но и сильно разряженным, то с вершины стала видна значительная часть Империи, что лоскутным одеялом лежала под нами, поблескивая далекими озерами, лентами рек, квадратами полей и темной зеленью лесов. Ну и, разумеется, дорогами, петляющими между муравейниками городов и прочих поселений. Почти как со спутника снято! Ну да, здесь ведь эпоха близкая к средневековью и смог от дымящих труб гигантов промышленности не покрывает ещё маревом мегаполисы. Мир чистый и яркий. Жаль, что люди всё такие же.

Кстати, воины и прочий народ тоже прекрасно понимали куда направлялись, потому что на коротком привале все лошади получили дополнительные порции овца, а остальные члены отряда спешно облачились в теплые одежды.

Госпожа Мольд, что держалась от нас на расстоянии, и подозреваю, что не по собственной инициативе, удивила меня своей предусмотрительностью — ведьма, похоже, предвидела поездку в Волантес, и очень скоро начала щеголять шикарным плащом-накидкой из какого-то короткого и блестящего темного меха, эффектно оттеняющего ее седины. Вероятно, ещё и легкого, потому что при такой длине одежка была бы неподъемной. Ну, а то, что как оказалось эта женщина прибыла на собственной, запряженной холеным каурым жеребцом, двухколесной бричке, которой сама же и управляла, притом делала это весьма лихо, меня просто восхитило.

Да, Верховная была великолепна и не испытывала, казалось, не малейшего неудобства от неприязненных взглядов окружающих. За время пути мы успели проехать несколько высокогорных селений и пару застав, схожих с той, где нас ждала Ганна. И везде местные, довольно колоритные горцы, завидев ведьму, шипели что-то себе под нос и прятали глаза, делая какой-то странный жест, скрещивая указательный и безымянный палец, так чтоб средний торчал сверху. Спросить моего спутника об этом я не решилась, но догадывалось, что это какой-то отвращающий зло знак. Впрочем, мне тоже перепадала приличная часть «всеобщей любви», правда только в спину. Просто на мою персону явно побаивались глядеть косо — ещё бы, за этой самой спиной ведь сидел Великий и Ужасный. И вид при этом имел такой, что я бы не рискнула даже дышать в эту сторону.

Хотя, такое ощущение, что так и происходило. Наш Дем находился примерно в центре колонны и я наблюдала за развивающимся чуть впереди плащом Ганны Мольд. Горцы же чинно выходили из своих жилищ, приближаясь вплотную к тракту, проявляя ставшее уже привычным любопытство. Впрочем, чему удивляться? Развлечений в этом обществе не так много, так что проезд такого обоза — ещё то событие!

В начале колонны царило оживление, слышались приветственные крики, звучали вопросы и шел некий обмен новостями. Затем к жителям приближалась бричка ведьмы и тут же попадала в некую зону тишины, где страх и презрение зависали густым ядовитым облаком, а после местные словно натыкались на нас с Владеющим и замирали в низких поклонах, распрямляясь лишь после того, как Дем их миновал. Словно некая волна на стадионе, странная, с изменчивым настроением, но весьма слаженная.

В целом, дорога не приносила серьезных неудобств, даже с учетом того, что путешествие в седле то ещё удовольствие. Но, надо отдать должное доставшемуся мне телу, Маршалла наверняка была хорошей наездницей, да и слабачкой назвать ее язык бы не повернулся — я прекрасно помнила, как это тело отчаянно сопротивлялось мерзким прихвостням кёрза. Короче, чем дальше, тем меньше я уставала, видимо полностью восстановившись после выпавших потрясений. И когда на горы начала спускаться тьма и мой навязанный судьбою владелец объявил, что скоро мы остановимся на ночлег, а уже завтра окажемся в его замке, то, услышав про предстоящий отдых, я, конечно, обрадовалась, но при этом чувствовала себя на редкость живой, а не измученной развалиной.

— Скоро будет самая высокогорная застава, Марша. Там и заночуем, — соизволили мне пояснить. Сегодня Игнис был особо молчалив, и по мере продвижения становился все более мрачным и напряженным. А вот то, что Юстум фактически не приближался целый день, давало мне некоторую передышку. Лишь на кратких остановках он подходил к Владеющему и о чем-то переговаривался вполголоса. Даже неприязненных взглядов не кидал. И последнее даже настораживало.

— Нам ещё долго быть в пути? — осторожно поинтересовалась я, слегка повернув голову, чтобы видеть мужчину.

— Завтра Огненный тракт пойдет на спуск и уже во второй половине дня мы окажемся в Изайлуме. И, конечно, вскоре прибудем в Волантес. — Игнис перевел на меня проницательный взгляд, — Жаждешь чтобы путешествие не заканчивалось? — спросил небрежно, слегка дернув уголком рта в намеке на улыбку, но глаза были холодными.

— Отчего же, тепло и удобства мне бы не помешали, — пожала я плечами, но вопреки равнодушному тону, невольно поежилась под накидкой, отворачиваясь и выдавая волнение с головой.

И это явно не укрылось от Владеющего. Он одарил странным взглядом, и я уже подумала, что разговор окончен — некоторые нынче вообще не были склонны к беседам. Но, внезапно, меня прижали к себе чуть сильнее и склонились так, что его дыхание прошлось теплым ветерком по щеке.

— Злишься, Маршалла, что эта судьба выпала именно тебе? Поверь, я тоже не в восторге, — каждое слово падает камнем, — Вот только уверен, что у твоей Верховной ведьмы должно хватить ума не пытаться нарушать клятву. Тебя ведь варги предупреждали, моя госпожа, что спорить с предназначенным глупо! И смертельно опасно! Я ведь мог и не успеть!

— Ну, тогда бы это уже была не моя проблема, правда ведь, Владеющий? — зло прошипела в ответ, упорно глядя вперед.

— Конечно, — звучит у самого уха, а к моей щеке почти невесомо прикасаются тыльной стороной ладони, проходясь в каком-то миллиметре так, что легкий пушок на коже касается его пальцев, а меня буквально дергает, словно прошибает током. А вкрадчивый шепот и вовсе выворачивает наизнанку, — Но, кажется, мне было бы действительно жаль, Огненная!

Я чувствую насмешку и делаю глубокий вздох, чтобы вновь не выдать что-либо едкое. А ещё силу в крови, что сейчас не рвется защищать свою вспыльчивую хозяйку, а лишь услужливо себя предлагает. Но, помня предупреждение Ганны, что не стоит показывать то, как я научилась себя контролировать, резко поднимаю руку, которую тут же перехватывают, прижимая своею к моему животу.

— Что, сожалеешь, что пропала бы возможность использовать хороший вариант? — цежу зло.

— Да, Марша, столько Огня потерять роду Ардере было бы непростительно, — голос Игниса вновь холодный, как льды вершин. Он выпрямляется, хоть и продолжает удерживать мою ладонь своею, но более не заговаривает.

А я кусаю губы, ругая себя за то, что вновь этот мужчина одной фразой умудряется разбить возводимые мною стены рассудительности и равнодушия.

И это чертовски неправильно и непривычно!

Наверное, я просто устала. А ещё со страхом жду ночи. Ведь меня явно опять не оставят одну. И то, что к этому страху примешивается ещё что-то терпкое и манящее, так о том я и под пыткой не признаюсь! Даже самой себе.

Вот только мои опасения (или все же надежды?) не оправдываются… Новая застава встречает нас сумерками и пронизывающим ветром, что пришел внезапно. Пахло снегом и дымом человеческого жилья.

Ворота открыли почти мгновенно. После короткого приветствия и рапорта, местные стражи проводили нас в гостиницу, похожую как две капли воды на предыдущие. Вероятно, подобные строения водятся по всему тракту, где путники могут переждать вовсе небезопасную для путешествий ночь, ну и принести доход на содержание дороги и охраны.

Меня ссадили с Дема и передали в руки сопровождающего, молодого солдата, что явно робел перед ведьмой и своим господином.

— Маршалла, у вас с госпожой Мольд есть час на то чтобы поужинать и, конечно, чтобы она занялась твоим Даром, — Игнис развернулся и исчез вместе со встретившим нас офицером.

Ганна появилась за спиной тенью, успев передать одному из солдат заботу о своем коне, ничуть не сомневаясь, что ее просьбу выполнят в лучшем виде. Судя по тому, как испуганно утвердительно кивал молодой горец, так и случится.

— Идем, Маршалла, у нас мало времени, — проговорила она, беря меня под локоть.

В обеденном зале народа было немного, но все же путники здесь не редкость. Похоже, перевал, о котором говорили Юстум и Владеющий, что представлялся ещё непроходимым, находится со стороны той самой Ангеи и, вероятно, на ещё большей высоте. Здесь же движение было, если не оживленным, то все же по пути нам попадались спешащие в Империю пешие и конные штатские.

Нам с ведьмой выделили укромный уголок, скрытый от посторонних глаз и ушей. Расторопно подали нехитрую, но сытную еду — мясо с какими-то злаковыми, приправленное маслом, да румяные краюшки хлеба, очень похожего на ржаной, разве что имеющего несколько более насыщенный вкус. А может я просто была голодна и любая еда сейчас мной воспринималась, как манна.

Ганна ела неспешно, запивая бокалом чего-то алкогольного. Я же предпочла горячий травяной напиток, что тут заменял привычный чай — решение иметь трезвую голову сочла правильным.

— Ладно, деточка, — Верховная отставила бокал на потемневшую и растрескавшуюся от времени поверхность стола. Я же завершила есть первая и лишь прикладывалась к большой глиняной кружке, отпивая обжигающую жидкость мелкими глоточками. — Для начала, буду рассказывать тебе все, что придет в голову о нашем мире. Ну, а ночью нарисую руны — будешь учить. Если не дура, то справишься быстро, благо сила сама к тебе льнет, а значит обучение будет недолгим, — вздохнула она устало. Нет, вот интересно, сколько же ей лет? Если мне такие долгие переходы дались все же не так легко, то каково ей?

— Мне сто восемнадцать, — хмыкнула Ганна. Я что это вслух спросила? — И, поверь, для ведьмы это совсем не возраст. Просто мне однажды не повезло, вот и растеряла молодость, — отмахнулась Верховная, словно речь шла о чем-то несущественном. — Не пугайся, — усмехнулась она, — У тебя такое живое лицо, что все вопросы читаются. Марша была другой. — Лишь на секунду ведьма отвела глаза, но я успела заметить в них нотки грусти. Не боль, как бывает у родителей, потерявших ребенка, а так, легкая печаль. — Я бы все же хотела услышать немного о твоем мире, если останется время, — неожиданно добавила она, слегка пожав плечами, словно ей было неловко от этой просьбы. — Просто любопытно!

Наверное, в каждом из нас живет тот любознательный исследователь, которого ещё в детстве восхищало все новое. Даже в самых серьезных и взрослых. Весь вопрос лишь насколько глубоко мы его погребли под слоем прочей шелухи. По крайней мере, мне показалось, что в случае с ведьмой все именно так.

— Я не была из тех, кто двигает науку, тут я в принципе бесполезна, — улыбнулась Ганне иронично. — Ну, а в остальном… Небо голубое, трава зеленая, а люди, как мы уже выяснили, везде похожи. Но я расскажу, — пообещала я госпоже Мольд, которая откинулась на спинку стула и понимающе улыбнулась в ответ.

— Что ж, значит пока моя очередь…

Что можно успеть поведать о целом мире за неполный час времени? Много, если учесть выше сказанное мной: людьми действительно движут схожие мотивации. И исходя из этого, достаточно было выдать лишь общие сведения.

Так теперь я наконец-то узнала, что эта реальность именуется Сангея. Местное солнце так и зовется — Солнце, что характерно. Размера планеты местные звездочеты и ученые мужи ещё точно не выяснили, но знали, что если двигаться на самом быстром корабле вдоль экватора и на лошадях по суше континентов, то обогнуть всю землю можно примерно за сорок тысяч миль, которые, опять же, почти совпадали с нашими мерами длины. У этой планеты имелась так же одна луна, по имени Санея и четыре континента, включая мертвую ледяную Игиду. Тот, на котором располагалась Империя Четырех Стихий, как полно именовалось это государство, назывался Обитель — пафосно, но отражая суть того, что люди считали, будто жизнь зародилась именно здесь. Хотя было ещё два обитаемых материка — Пантийский, где властвовали джунгли на севере и пустыни на юге, мало изведанный с весьма враждебным населением, что считались дикарями. И полумифическая Таира — земля Богов, как считалось у простолюдинов. Достичь Таиры пытались многие, вот только океанические течения и роза ветров этому не способствовали. Земля такая существовала точно, ее видели издали и даже кто-то там побывал, но вот вернулся ли — доподлинно неизвестно. А от чего уверенность, что он обитаем? Так были оттуда пришельцы, были! Давно, конечно, это случилось, но только именно от великих колдов и пошли маги! Отсюда и именуют их — колдунами. В каждом умеющем управлять стихией живет частичка крови этих предков. Особенно сильна она в родах Владеющих, но и у таких, как Юстум сила сохранилась.

— Кстати, ты знаешь, что Юстум и Игнис родственники? Не прямые, но кровь общая течет по жилам, — удивила меня Ганна. — Именно поэтому Марша и вцепилась тогда в тысячника, — Покачала она головой, слегка брезгливо морщась. — Она если и помнила о том, что обаяние луны не действует на магов Огня, то была уверена в своей неотразимости. Вот только ей бы следовала сначала бегом узнавать все о тех, кто окружает Владеющего, а не пытаться сходу окрутить того, кто прошел настоящее чистилище и выжил чудом только благодаря Игнису Ардере! Надеяться, что тот предаст его ради юбки? — Она махнула рукой, — Ладно, Санея ей в защиту, или как там в твоем мире зовется младшая сестра матери-планеты?

— Просто Луна, — сказала я тихо. — Некоторые народы звали ещё Селеной.

— Селеной, значит. Тоже красиво. Может сохранит дуру эту… — Вздохнула Верховная, вновь сокрушенно качая головой, — Но, в одном Марша была права — Юстум мог бы стать Владеющим, если бы стихия его приняла — а она бы приняла, если б тот решился вероломно убить друга и повелителя. Огню вряд ли было бы дело до морали, ему нужно вместилище. Сильное вместилище! И молодой тысячник смог бы таким стать. Он другой, не такой как Ардере… Но ставка не сработала, как мы все уже знаем.

— И в чём такая существенная разница между этими магами? — спросила я, ещё не понимая, что на самом деле меня так задело. То ли сам факт убийства ради цели, то ли та досада, что проскользнула в голосе Верховной.

— Ты просто не представляешь, до какой степени когда-то вся Империя тряслась при упоминании одного имени Фламеля Ардере — отца Игниса, — покачала она головой, и улыбнулась каким-то своим воспоминаниям. — Владеющие пределов Воды, Земли и Неба — просто мальчишки по силе пред Огненными. Это словно ярмарочных факиров сравнивать с магами — разница та же! Вот только кротостью нрава наши Пламенные колдуны не отличаются, впрочем, это ты и сама наверняка заметила! Ну и как ты думаешь, чего хорошего для себя могла ждать от молодого Владеющего самовлюбленная ведьма? Она ведь помнила о репутации папочки Игниса, о его бешеной силе, которую он никогда не стеснялся применять, убивая как своих врагов, так и недругов Империи направо и налево, притом шутя?

— Того, что сын может оказаться иным, например? — я вздернула бровь, спрашивая иронично.

— Кто знает, конечно! Чем Темные Сестры не шутят, а?! — ухмыльнулась Ганна, глядя при этом куда-то в зал. — Может и иной, деточка, о нём вообще мало что известно. В Волантес не одной ведьме хода нет, да и люди, что служат Владеющим не болтливы. Вот только некоторую правду не утаить. Впрочем, никто и не пытался… — Верховная резко повернулась ко мне, и произнесла, жестко чеканя слова, — Игнис Ардере стал Владеющим Предела Огня, убив собственного отца — сильнейшего мага Империи Четырех Стихий!