Глава 35

Наверное, иногда нас сама судьба подталкивает к тому или иному решению. Иначе, чем можно было бы объяснить то, что проведя добрую пару часов на берегу Тае, я решила вернуться в покои не привычной дорогой, а через главный вход, обогнув часть замка.

Не знаю, может я просто тянула время, не желая возвращаться. Ведь по большому счету, не мешало бы ещё поспать, хотя бы попытаться, а это было заведомо провальное мероприятие с моими-то разгулявшимися тараканами. Вот и растягивала прогулку.

Въезжающую карету, сопровождаемую эскортом стражей, заметила почти одновременно с выходящей из замка группой встречающих. Волантес едва просыпался и столь ранний визит был неожиданным. Можно было бы подумать, что кому-то из знати не терпелось занять лучшие гостевые комнаты, чтобы помозолить лишний раз глаза хозяевам, но нет, огромная фигура Дема, что вырвался вперед, неся своего хозяина, не оставила сомнений, чья это карета въехала, громыхая окованными колесами по брусчатке площади.

Я нервно шагнула назад в тень прохода, из которого едва успела сделать пару шагов. Попадаться на глаза не хотелось, а увидеть за кем, собственно, Игнис умчался почти на сутки, требовало нездоровое женское любопытство.

Моя безмолвная охрана тоже затормозила, явно разгадав мои намерения. Ну да, не глупцы и понимают, что чем позже перед гостями, по странной и скандальной прихоти Владеющего, начнет мелькать их подопечная, тем лучше.

Застыла, жадно вглядываясь в происходящее, стараясь не привлечь к себе внимание. Видно отсюда все было четко, да и лишних глаз в это время на площади было совсем немного.

Игнис первый притормозил Дема, спешиваясь и бросая узду подбежавшему лакею, которого однажды я уже видела — пусть Владеющий в основном сам занимался своим красавцем, этого немолодого мужчину черный демонюка все же подпускал к себе, хотя и с явной неохотой. Судя по тому, как он демонстративно клацнул зубами почти у самого уха слуги, и тот испуганно втянул голову в плечи. И могу поклясться, что в этот момент Дем растянул губы в издевательской усмешке, что в исполнении адского коня смотрелось мягко говоря жутковато.

Но эта сцена задела лишь край моего сознания, я смотрела, как лакеи опускают подножку кареты, открывая дверку. Игнис же быстрым шагом приблизился, как и ещё один высокий и крепкий мужчина лет сорока, что также спешился и сейчас неторопливо шел к экипажу.

Владеющий подал руку первой выходящей даме. Ей оказалась зрелая блондинка с легкомысленными кудряшками, обрамлявшими миловидное личико. Её выдающиеся формы не скрывало дорожное платье, у которого было удивительно открытое декольте для такого наряда. Девица одарила Игниса кокетливым взглядом, и что-то проговорила, радостно улыбаясь, но тут же спала с лица, поймав направленный на нее суровый прищур второго господина, что стоял рядом с хозяином Предела. Дева тут же сделала шаг в сторону, присев в реверансе и что-то пролепетала, опустив очи долу. Игнис лишь коротко кивнул ей, по-видимому не представляющей из себя ничего особенного.

Вот интересно, на что она рассчитывала? Я злорадно усмехнулась, но тут же себя одернула — с чего вдруг? Машка, ты же ревнуешь, притом беспочвенно! И когда в тебе этот идиотизм проснулся? Нет, дура, она дура и есть. Это я про себя, если что.

Следующей из кареты появилась совсем юная особа, одетая добротно, но не ярко. Капюшон плаща был опущен и я могла рассмотреть тонкие черты лица и большие серые, очень светлые глаза, в которых не было страха или любопытства, только некоторая отстраненность.

Вот значит, какая ты, будущая Госпожа Предела Огня. Маленькая, но не выглядящая настолько безропотной, как уверяла многоуважаемая госпожа Ардере.

Мне не было слышно слов, но я видела, что Игнис ей что-то говорил, а она отвечала. Осанка у девчонки была истинно королевской и манеры явно вбитые с раннего детства, а скорее, впитанные с молоком матери — голубая кровь, как никак! Не то, что у тебя, дорогуша…

Реона Тарде, вторая принцесса Империи Четырех Стихий — а я уже не сомневалась в том, кого вижу — приняла руку Игниса Ардере, Владеющего Огненного Предела, и хозяин повел ее к стоящим у входа встречающим, во главе которых выступала сама Эрана, вместе с неизменным секретарем.

Великая Госпожа была свежа, несмотря на ранний час, причесана и одета в платье цвета корицы. А вот Таэре выглядел так, словно проснулся только минут пять назад. Нет, не сказать, что он был неопрятен, но мне казалось, что он спит на ходу, усиленно пытаясь держать глаза открытыми.

Далее последовала сцена приветствий. Сначала вперед вышел Таэре, внезапно оживившийся и толкнувший приветственную размытую речь, а после ее подхватила Эрана, упражняясь в красноречии и расписывая дорогим гостям насколько они реально дороги, и как им тут безмерно рады. Но вскоре ее подхватил под руку тот самый мужчина, вероятно брат императрицы и дядя принцессы, имени которого я не услышала, ну а юную девушку повел в замок сам Владеющий. Свита, позевывая в кулаки, и с ленивым любопытством посматривающая по сторонам, потянулась следом.

Всё чинно, по местному протоколу. С поклонами, заверениями, расшаркиваниями, а также прочей обязательной дипломатической ерундой, от которой у меня заныли зубы.

А ещё сжалось болезненно где-то под грудью, от внезапного в своей пронзительности осознания собственной неуместности во всем этом театральном действе.

Плохая роль. Однозначно плохая и мне не подходит. Да и в принципе, игрок из меня аховый…

Я резко развернулась, ругая себя, что черт меня дернул прогуляться, и отправилась в башню по старому маршруту, естественно попав в покои раньше Игниса, которого вряд ли милая матушка отпустила бы сразу, после того, как они проводили высоких гостей.

Каифа горчила. Не спасал ни сахар, ни даже сливки, которые обычно я не добавляю к кофе. Наверное, столь дерьмово сваренный напиток четко отражал моё настроение: даже хорошую вещь можно испортить, если приготовить без любви и не вкладывая душу.

Но я глотала эту сладко-горькую дрянь мелкими глотками, словно наказывая саму себя, сидя поджав ноги на кровати, пододвинув к ней очаровательный кованый столик на колесах. Взгляд скользил по причудливо изогнувшимся фигуркам больших кошек, которые служили поддержкой толстому стеклу, являющемуся столешницей. Искусная работа. Кузнец, что сотворил это чудо, настоящий художник.

В замке вообще много красивых вещей. Вот только сама ни капли не жажду быть одной из них.

Я вновь прокручивала в голове строки письма, неосознанно озвучивая ехидным голосом Верховной ведьмы.

… Тебе решать!

Помни, девочка, ты ничем не обязана Империи, и клятвы, данные Маршей, к тебе не относятся вовсе. Как и посвящение Луне. Тебе по какой-то причине досталась сила Огня — ну тут лишь предположение, что в твоем мире магия вовсе отсутствует, вот и отторгла эту часть Маршаллы при обмене — и почему-то память о языке и письменности.

Но, главное, у тебя есть свобода выбора! Империя не единственная на Сангее. Мы, ведьмы ковена, исполнили Договор, а остальное…

Считай, что такова воля Богов. Или чьё-то наказание!

А у тебя есть те, кто помогут, если ты решишься…

Нет, я не верю в бескорыстную помощь. Цена не озвучена, а слова о том, что ковен своих не бросает и только рад прищемить хвосты тем, кто заставил ведьм пойти на подобные клятвы, не сильно меня убеждают.

Слишком слабая причина, чтобы рисковать ради какой-то чужачки. Хотя в изворотливости, а ещё в злопамятности Ганны я не сомневаюсь, но всё же. Всё же…

Чайная ложечка в пальцах пляшет, словно маятник. Туда-сюда, туда-сюда.

Хочется остаться. Боги, ну как же хочется! Хочется. К нему… Тело до сих пор сладко замирает от фантомных ощущений. Сладко, как же сладко…

И глупо.

Ложечка-маятник делает в воздухе круг.

Ещё глоток сладко-горькой дряни. Символично, Машенька. Пей, может в себя придешь?

Шаги по лестнице и скрип открываемой двери. Знаю, кого увижу.

Его поступь я уже выучила на слух. Да и сам старый замок отзывается на каждое касание ногами древних камней и паркета тем, кто по праву владеет этим пределом. Словно затаившийся хищник чувствует своего истинного вожака. И приветствует, повиливая хвостом.

Игнис стоит у входа, молча разглядывая меня. Красивый, зараза. Сильный, руки сложены на груди, колет расстегнут.

Ему нравится то, что он видит, я это чувствую. Потягиваюсь кошкой, отставляя чашку, с показным безразличием. Взгляд из-под ресниц, небрежно поправляю сползающий с плеча халатик, отворачиваюсь.

Нет, я не обижена. Не обижена, я сказала…

Улыбается предвкушающе и делает шаги в мою сторону. Он словно ртуть: вот только что стоял у двери, а сейчас уже ложе прогнулось под тяжестью тела, а руки притянули свою добычу к себя. В капкан.

Взбрыкиваю. Куда там! Меня разворачивают и впиваются в губы жалящим поцелуем. Жадно выпивая дыхание, лаская и наказывая.

Проворные пальцы гуляют по затылку, путаясь в гриве распущенных волос. А мои рецепторы забивает ставший таким привычным запах металла, огня и легкая нотка сандала — его запах. А ещё немного пахнет дорожной пылью, лошадьми и ещё чем-то тревожным, горьковатым…Не знаю… Может так пахнет усталость?

Губы Игниса отрываются от моих и прокладывают дорожку из поцелуев по шее, подбираясь к ушку.

— Скучала по мне, моя ведьма? — шепот с хрипотцой, от которой по телу идет волна предвкушения.

Его правая рука продолжает удерживать меня, а левая пробирается под халат, беря в захват мою грудь. Поглаживая, сжимая и прокатывая между пальцев сжавшуюся от удовольствия горошинку соска.

— Ну ведь скучала, ответь?

Гад, ну какой же гад.

Дыхание сбивается, но я молчу из чистого упрямства.

Поцелуи и сладкая пытка пальцами, что ловко опускаются ниже, пробираясь между бедер. Движения нежные и сильные там, где всё давно готово…

— Скучала, — раздается самодовольных смешок, а я зло пытаюсь шлепнуть ладонью этого нахального самца, уж куда попаду. — Ну-ну, не брыкайся, моя непокорная девочка, — мою руку мгновенно перехватывают, и заглядывая в глаза, опускают на собственный пах, прижимая поверх одежды, показывая, насколько там всё напряжено в предвкушении, — Я тоже, моё огненное наказание, я тоже…

Подхватывает на руки, словно ничего не весящую, и утаскивает в купальню. Одежда разлетается ненужными тряпками. Вода наполняет большую медную ванную. Меня опускает в воду и замирает на миг, сверху разглядывая жадно каждый изгиб тела, полыхающими пламенем глазами. Игнис качает головой и произносит сквозь зубы, словно испытывая муку.

— Ох, стихия! Демонов праздник! Так мало времени, но к Вечному всё! Подождут.

Да, подождут. Ещё немного.

Тянусь к нему, зная, что сейчас он сорвется, утянув в пропасть обжигающей страсти нас обоих.

Сладко, ох, как же сладко. Горько будет позже.

Ну и пусть… Может в последний раз.