Глава 43
— Вот какого демона, спрашивается? — ядовито шепчу, склонившись почти к самому уху Ганны. — Что лучшего места, где спрятаться, чтобы вынашивать свои далеко идущие планы не нашлось? Орден вам за стратегию!
Ведьма морщит нос, выглядывая из-за выступа, за которым мы прячемся. Предрассветная мгла пока неплохо скрывает нас, вот и только и мы ни черта не видим, что не радует.
— Да как тебе сказать, — ответила она ядовитым шепотом, хотя услышать нас вряд ли могли, потому что горы ожили, рождая ветер. Но осторожность не повредит. — Видишь ли, на столь масштабную провокацию со стороны ангейцев рассчитывать как-то не приходилось. А то бы мы непременно! К тому же Мароне уверял, что этим маршрутом уже давно никто не пользуется из-за того, что в сторону Ангеи на тропе случился обвал и пройти там фактически нереально. А мне всего лишь нужно было место дождаться вестей: решишься ты на побег или нет, — пояснила ведьма.
Я прижалась спиной к скале, чтобы хоть как-то попытаться оградить себя от утреннего пронизывающего холода.
— Похоже, я оказалась более предсказуема, чем эти ребята. То есть, получается, что даже теоретически, нам отступать некуда! Класс… — простонала я.
— Ага, — поддакнул сидевший прямо на земле Ерот, и баюкающий обожженную руку. Маг уже поведал нам, что успел сцепиться с неожиданно встретившимися на дороге врагами. Его атаковали недалеко от тайной тропы — мужчина решил разведать, свободен ли путь в сторону Империи и напоролся на хаотично отступающий отряд синов. Ероту чудом удалось уйти из зоны их видимости, но вот лошади при этом лишился. И он тоже был неприятно поражен, что маги Ангеи вскоре свернули в сторону нашего тайного убежища. К чести сказать, Ерот не попытался нас бросить или сбежать, спасая свою шкуру. Это было даже странно, с учетом того, что маг не мог не понимать, что Игнис его не простит, если тот попадется. В общем, Мароне был для меня загадкой, которую я, в принципе, и не жаждала разгадывать. — А особенное веселье начнется, когда наши сообразят куда эти демоновы сины рванули, и ломанутся за ними вслед, а ангейскому отродью не останется ничего иного, как устроить тут глобальную битву, ибо они тоже уткнутся в завал. Но не сомневаюсь, что они успеют попутно пришибить пару ведьм и одного неудачника, — закончил он свою речь, продолжая делать неуклюжие попытки перевязать руку.
В этом я со своими «лапками» помочь ему не могла, а Ганна продолжала сосредоточенно к чему-то приглядываться, и во время разговора на мага даже не смотрела.
— Самокритично, Мароне, — прошептала ведьма, повернув наконец голову к своему соратнику по побегу, — Только, знаешь, мне кажется, что ангейцы, как и мы, рассчитывали тут отсидеться и явно знают, что тут тупик. Иначе уже бежали бы в сторону границы, подхватив свои длинные балахоны, чтобы не приведи Вечный, не наступить на края, и не сверзиться в пропасть, — она поморщилась, увидев чем занят маг и, сделав шаг в его сторону, склонилась, прошептав, — Давай уже помогу…
Мароне скривился, но руку протянул, зорко наблюдая, как ведьма наложила какое-то плетение из магии Воды на обширный ожог, что тянулся от запястья до локтя. Похоже, он прикрыл рукой лицо, отражая удар, что пробил его щиты. Ерот стиснул зубы, но продолжил говорить, наверное, чтобы отвлекаться от малоприятной процедуры:
— Значит ты умело скрыла наши следы, раз наши гости не побежали искать возможных обитателей убежища, — мужчина посмотрел в сторону Верховной с явным уважением.
— Да уж соображаю получше некоторых… — проворчала она, накладывая чистую повязку, что достала из сумки.
Ганна действительно оказалась потрясающе собранной и внутренне готовой к любым поворотам. Я растерялась, если честно. Ведьма же сосредоточенно плела руны, уничтожая любое упоминание о том, что в маленькой скрытой скалами хижине кто-то находился, и буквально за минуту жилище приняло заброшенный вид. Так что, когда к нам влетел тяжело дышащий маг, с воплем, что надо уносить ноги, там уже ничто не напоминало о нашем присутствии.
Вот только деться-то нам было некуда, как выясняется.
Мы замолчали, потому что и говорить в общем-то тоже было не о чем.
Ситуация сложилась просто аховая. С учетом событий последнего часа, наши шансы на благополучный исход становились всё более эфемерными. Да и язвительные вопросы я задавала скорее от пронизывающего холода и бессилия.
А ещё близился рассвет, а стало быть обнаружить нас на почти голом участке возле узкой тропы, труда не составит.
И есть хотелось нестерпимо.
Бездна, как же всё нелепо складывается! Я бесконечно попадала из одной беды в другую, чтобы в конечном итоге погибнуть в горах от рук чужих врагов, которых даже не видела никогда.
Ещё и с сознанием того, что так и не подарю миру маленькую жизнь, что едва затеплилась внутри меня.
Знаете, я ведь никогда не была сентиментальной. Не зря говорят, что мы все родом из детства, и травмы полученные тогда, в той или иной степени, сказываются на нашей жизни в течении всей её продолжительности. Наверное, и со мной это работало. И ранняя потеря матери, да и отца, а после исчезновение брата вкупе с не самой презентабельной внешностью, тоже не способствовали выработке нормального отношения к социуму. Почти полное отсутствие стремлений, желаний, даже некая отчужденность. В общем, существовала, скорее по инерции, что-то делая, чтобы выжить и не слишком раздражать окружающих, при этом не давая им особо меня окружать…
Думала ли я о детях? Пожалуй, нет. Хотя бы потому, что считала, что не имею права привести в мир ещё одно несчастное существо, которое будет обделено любовью семьи. Нет, я понимаю, что на свете много матерей-одиночек, чьи дети не чувствуют себя ущербными, но в себе не видела столько душевных сил.
Я сама до боли за грудиной нуждалась в тепле и свято верила, что без любви мир теряет смысл. Да он потерял давно, просто я запрещала себе это признавать, чтобы не предаться окончательно унынию.
Но прошлое меркнет перед свершившимся, пусть и не по моей воле, фактам. А они, как известно, вещь упрямая. Малыш уже существует, пусть это пока лишь маленькая искорка.
Искорка… Так меня звал Васька. Мой упрямый брат, что лез во все тяжкие, чтобы у его единственной сестры было всё необходимое. И который, наверное, даже не подумал, что самым необходимым являлся для неё сам.
Соленые слезы опять подступили к глазам, деря горло горечью. Ох уж эти гормоны! Ну, теперь хотя бы понятно откуда эти несвойственные мне слабости, а то я уже ошалела от собственных непривычных эмоций.
«Ничего, малыш, твоя мама, конечно, ещё та дуреха, да и отец не лучше, но с ним я как-нибудь разберусь. Так или иначе. Но не чертовым законам этого мира решать с кем и как мне рожать и растить детей! Но пока нам надо просто выжить. Остальное приложится. Обещаю!»
Нет, определенно надо бороться, Марья Анреевна. Сдаться мы с тобой всегда успеем.
Повернулась к кутающейся в куцую жилетку женщине, которая тоже пребывала в своих мыслях, не забывая наблюдать за тропой, что вела к тому самому месту с хижиной, и где, судя по звукам, что мы слышали недавно, всё же обосновались ангейские сины. Ерот сказал, что успел насчитать восьмерых магов и с десяток воинов. Поэтому такой отряд не мог передвигаться совсем уж бесшумно. Как они умудрились пробраться в предел таком количестве? Невольно начинаешь думать о предательстве.
— Они придумали что-то новое, эти огрызки Безликого. Я почувствовал странный фон. Сильное, но не боевое. Хотя Хаос был неспокоен, — ответил Мароне. Наверное, последний вопрос я произнесла вслух. Со мной такое случалось, когда сильно задумываюсь.
— Я тоже что-то уловила. Словно горы дрогнули, — пробормотала Верховная.
— Ганна, сними с меня эти штуки, — я подняла кисти вверх, глядя на ведьму с вызовом. — Я не бесполезна. И дорого продам свою жизнь, если придется.
— Нас потом тоже прихлопнешь, Огненная? — спросил маг не зло, а как-то устало. — Или сама после оденешь это, — он кивком указал мне на руки.
— Значит, ты предпочтешь рискнуть в надежде, что нас не заметят? Думаешь, они тихо переждут и уйдут восвояси? Каковы на это шансы? А? — так же шепотом рыкнула я на Мароне.
— Нулевые, — вздохнула Ганна. — Как и на то, что ты вновь позволишь одеть вот это.
— Ну тогда давайте попрощаемся, что ли, — саркастически предложила я, — В грехах покаемся перед дорогой к Вечному! Или у вас так не принято? — ядовито поинтересовалась у этих смертников. — Восемь синов под завязку набитых артефактами, судя по фону. Да и не слабых, так что подпитывать свои игрушки смогут долго, если мои скудные знания верны. Да и обнаружат нашу занимательную, но весьма потрепанную компанию при первом же обходе, пусть Верховная и скрывает своей магией наши ауры, но спрятаться тут негде, а невидимками нас не сделать, так ведь? Так сколько времени выстоите, господин крутой маг и сильнейшая ведьма Воды? Это я для того интересуюсь, чтобы покаянную речь приготовить нужного размера! Раз уж мне только место в первом ряду достанется!
Мои слова казалось вовсе не произвели впечатление. Небо медленно светлело, туман из сплошного марева превращался в разорванные клочья ваты, разгоняемые набирающим силу ветром, и в образовавшихся просветах выступали ломаные очертания скал. Где-то на востоке показалась алая полоска.
И как часто случается в переломные моменты, когда сама жизнь весит на волоске, а от шага за грань тебя отделяют лишь быстро уходящие мгновения да его величество случай, внутри либо всё гаснет, смиряя с судьбой, либо твоя душа восстает и требует сделать любое безумство, чтобы спасти тело. Я же собиралась драться, пусть даже зубами, раз больше нечем. Пусть эти самые зубы уже и стучали от холода.
Вот и согреюсь!
— Я сниму их, Марша, — голос Ганны звучал хрипло и устало.
Удивленно вскинула голову, продолжая обнимать себя под полами плаща замерзшими в металлических оковах пальцами.
— Что смотришь? Руки давай, — ведьма резко подалась вперед, буквально выдергивая мои ладони из-под одежды и быстро что-то колдуя над «варежками». Звенья обнимающих пальцы соединений внезапно ослабли, словно превращая металл в трикотаж, растянулись и Ганна легко стянула мои оковы, небрежно швырнув их в свою безразмерную котомку.
— А ещё надень свои побрякушки, — она резко закопалась в недрах своей сумке, доставая футляр, что был у меня в кармане до моего вынужденного обморока. — На! — скомандовала она, протягивая мне коробочку, — Уж лучше он тебя спасет, чем погибните так глупо! — нахмурилась ведьма, глядя на меня решительно.
Мароне молча наблюдал за этой сценой. Он не возражал, только чертыхнулся сквозь зубы и отвернулся куда-то в сторону ещё чернеющего провала. Ганна тоже отвела взгляд, словно показывая, что всё решено и говорить не о чем.
А я растирала пальцы, чувствуя, как сила свободно растекается по телу. Быстро восстанавливала щиты и сканировала пространство, только сейчас понимая насколько эти бесовы игрушки ограничивали моё новое восприятие.
Посмотрела на футляр, размышляя, действительно ли стоит воспользоваться защитой, или нет. Гордость боролась с благоразумием, и наверняка в других условиях гордыня одержала бы победу, но ребенок всё менял. В первую очередь меня саму. Дети вообще всё меняют, как выясняется.
Ладно, Машка. Вопросы по мере поступления.
Как и прежде.
И я решительно раскрыла коробочку, застегивая ещё плохо слушающимися пальцами колье и даже вставляя в уши серьги.
А пусть! Помирать так красивой!
Хотя мы ещё побрыкаемся.
— Ну всё, время вышло! За спину, дамы, держите защиту пока я не выдохся! — услышала решительный голос Ерота.
Он поднялся в полный рост, больше на скрываясь. Потому что по тропе в нашу сторону двигались две фигуры.
Высокие мужчины, с лицами носящими характерные черты жителей нашего земного Ближнего Востока или Кавказа. Бородатые и одетые действительно во что-то напоминающее длинные кафтаны, подпоясанные широкими кушаками, на которых были развешаны какие-то кошели и оружие. Что ж, теперь действительно для меня стало очевидно происхождение основной массы жителей Предела, их предками точно были ангейцы, хотя браки с народом Империи Четырех стихий сильно разбавили их кровь. Маги-стихийники отличались сильно, как я уже говорила, они похожи на индейцев или латинос.
Нас ещё не заметили, но Мароне не стал ждать, швыряя мощный файербол в противников, и тут же вдогонку припечатывая чем-то ещё из арсенала Огненных.
Эффект неожиданности сработал, и первый из идущих дико взвыл, рухнув со скалы, охваченный пламенем. Второй оказался настороже и успел откатиться, усилив щиты, но всё равно получил изрядный ожег. Ангеец гортанно что-то проорал и ударил в ответ. Сильно бил, от всей полноты души, но мы с Ганной уже были готовы, накрыв нашу маленькую команду двойной защитой, позволяя Ероту сражаться не отвлекаясь на щит.
Эфир стонал, магические потоки сияли перед измененным зрением, в воздухе отчетливо пахло озоном, как после грозы. А со стороны хижины к нам уже спешили враги.
Молча, словно их не снедала ярость, а они просто вышли на прогулку.
Опыта у меня не было никакого, зато желание выжить пересиливало любой страх. Я беспрестанно повторяла себе, что Марша всё умела, а значит смогу и я. И буквально доверилась инстинктам, позволяя телу действовать и выполнять команды, что давали мне маг и ведьма.
Ерот грязно ругался, уже не стесняясь, и бил, но его лицо становилось всё бледнее, а Ганна вообще не знаю как держалась, наверное, на одном упрямстве, но упорно старалась оттеснить меня с линии огня.
Сила текла сквозь пальцы, что выписывали руны почти без моего участия и в какой-то момент уже начало казаться, что мы справимся, но тут один из нападавших вынул пакую-то штуку, уж больно похожую на довольно большой пистолет и я увидела, как, словно по команде, сины и защищающие их воины расступились, припадая к земле, а к руках ангейца полыхнуло зеленым.
А дальше горы вновь дрогнули. Мне показалось, будто нечто пожрало весь воздух. Грудь сдавило и я не увидела, а скорее почувствовала силу, что должна было растерзать любого на пути. Мои усиленные щиты запели, время замерло.
Но тут Мароне что-то выкрикнул и они с Ганной раскинули руки, одновременно творя магию. Меня швырнуло на камни больно прикладывая локтем. Концентрация ослабла, а голова закружилась.
В ушах стоял звон. Я как во сне наблюдала, как падает Ганна Мольд, а Ерот хватается за грудь, при этом скалясь, словно до сих пор пытался то ли напугать врага, то ли выказать своё презрение.
Вот и всё, Машка, ты мало чем помогла, но с десяток гадов мы отправили к Вечному.
Обидно…
Я ждала следующего удара, чувствуя, что сила мне изменяет и жива я, похоже, лишь благодаря защите Игниса и моим спутникам. Кстати, даже проверить, в каком они состоянии не было возможности. Я с тоской посмотрела на край пропасти, понимая, что живой этим тварям сдаваться нельзя, нас с синами разделяло два десятка шагов, и как только они поймут, что сопротивляться больше некому, их преодолеть труда не составит.
Закусила губу до крови, разгоняя туман перед глазами. Ну же, давай, сконцентрируйся, ты сможешь создать эти чары — руны Имплозии. Ты ведь хотела дорого продать свою жизнь, так самое время!
Стихия откликнулась на отчаянный призыв, послушно застывая на кончиках подрагивающих пальцев.
Вот теперь давайте! Я жду вас, ребята, уже можно идти проверять, как ваши игрушки справились. А тут вас и ждет сюрприз! Только поспешите, а то ведьма вам попалась несколько измотанная, может и не удержать подарок до встречи.
Секунды тянулись вечностью, по щекам текли слезы. А в ушах ещё звенело. Но только через этот шум пробились иные звуки — крики и грохот битвы.
Вот только сражаться было вроде некому… Или?
От неожиданности я даже приподнялась на локте, продолжая удерживать подвешенные руны. Концентрация давалась тяжело, но я не сдавалась.
Впереди определенно что-то происходило, но между нами и врагами висел плотных дым, что оставили заклинания Огня и, похоже развеивать его никто не спешил. Магия вновь бушевала, всполохи поднимались выше завесы, я видела лишь мелькающие тени, а крики и лязг оружия не оставляли сомнений — это подоспели горцы Предела! Стражи нашли тех, кто вторгся без спроса на их землю.
Чья-то тень дернулась в нашу сторону и вот по тропе уже спешил кто-то, из-за дыма я не видела друг это или враг. Скинула Имплозию и быстро сплела крупный файербол, держа его в ладони, словно мяч. Для одного урода должно хватить!
— Манюнь, не смей меня убивать! По крайней мере, пока я не всыпал тебе за плохое поведение за все прошедшие десять лет. Потом можешь, искорка, заслужил!
Я смотрела шальными глазами на Юстума, что застыл в паре шагов от нас, и тщетно пыталась понять смысл его слов.
— Ну же, Машка, брось каку! Только, мелкая, давай не в меня! — улыбается он напряженно.
А я рассеянно скидываю заклинание с пальцев, и качаю головой, пытаясь избавиться от наваждения. Кажется меня приложило сильнее, чем думала, раз такие галлюцинации.
— Вась? — произношу со страхом, сама не веря своему вопросу, а точнее той глупой надежде, что в нем звучит, — Боже, ну как же это?
— Всё потом! Иди ко мне!
И тут же меня поднимают с земли, и я попадаю в крепкие объятия.
— Вась, ожерелье! — испуганно дергаюсь.
— Не бойся, Машка, магия умнее нас и стихия знает, кто я для тебя — не обидит! — он целует мой лоб, стирая снова откуда-то появившиеся слезы и притягивая ближе, — Всё-всё, малыш! — шепчет куда-то в макушку, прижимая к себе подрагивающими от волнения руками. — Всё, моя храбрая сестренка, больше ни одна сволочь к тебе не приблизится! Жизнью клянусь!