Глава 45

Знаете, что такое условные рефлексы? Это то, что в полубессознательном состоянии непременно вылезает само, пока мы ещё не успели толком оценить ситуации. По крайней мере, именно сейчас сонный разум Маши Искровой и вот эта вот оболочка сработали весьма слаженно, но не сказать, что разумно. Уж простите за тавтологию!

Но, похоже, то самое подсознание успешно внедрилось в чужое тело и ловко его отправило в единственно верном, по его мнения, направлении. То есть, попросту смело меня любимую с колен и тут же спрятало за спиной брата, как я поступала в детстве. Ведь где-то глубоко внутри я всегда знала, что это самое безопасное в мире место.

Надо пояснять, что одному разъяренному Огненному колдуну такое моё поведение ни прошлось по душе?

Божечки, да если бы Игнис в последнее мгновение не изменил угол атаки и не швырнул что-то убойное в несчастное окно, то, боюсь, никакие Васькины щиты нас бы не спасли.

А брат вообще молодец, спокойно так оглянулся, вытащил меня из-за спины, разворачивая лицом ко входу, и приобняв за плечи произнес, оглядев разгром:

— Неплохо. В этот раз к дверям прибавилось ещё и окно. Растешь, Владеющий! А ведь должен бы наоборот уже сделать какие-то умные выводы. Или что? Мозг пребывает ни в том месте?

Вот зачем, спрашивается, он его злит? Ох, уж эти мальчишки! Вечно им бы только чем-то помериться! Ну, прям как дети, независимо от возраста и званий!

Я испуганно подняла наконец глаза на явившегося сюда мужчину, рассматривая его напряженное лицо, сжатые в тонкую нить губы и ходящие ходуном желваки на скулах. Глаза метали молнии, волосы были растрепаны и черной волной спадали на плечи. Одежда в дорожной пыли, кое-где в пятнах грязи и бурых потеках, похожих на засохшую кровь, на рукаве дыра явно оставленная клинком.

Черт, он снова был в бою, а тут я со своими выходками… Потрепанный и усталый, но в целом, всё также хорош. Настолько, что глупое сердце предательски вновь пропустило удар.

Ох, дура, ты Машка! Но это уже не новость.

Полыхающие гневом глаза обращаются на меня, пару секунд прожигая, сканируя и словно оставляя огненный отпечаток.

— Маршалла, иди ко мне! — не просьба, приказ. Он властно протягивает руку, но Васька только сильнее прижимает меня к себе.

— И не подумает, — жестко заявляет мой упрямый братец.

— Юстум Арде, не зарывайся! Иначе мне придется забыть о нашей многолетней дружбе! — с нотками угрозы выдает Владеющий. — Отпусти мою женщину!

Васька успокаивающе поглаживает меня по предплечью, и этот жест не остается незамеченным. Я вижу, как Игнис сжимает кулаки и сильнее стискивает челюсти, держась из последних сил. Нет, ну что творит этот идиот Искров? Вот на кой ляд провоцирует ещё больше?

— Уверен, что она хочет оставаться твоей, Огненный? Или думаешь, что ты такой большой подарок? — добивает вопросом мой смертник братец.

Резкий рывок в нашу сторону, но я успеваю вырваться из хватки братишки, продолжая при этом удерживать его одной рукой, а другую машинально выставляя вперед ладонью, создавая шит, что появляется почти без моих усилий.

— Стоять оба! — рычу не хуже Владеющего, — Достали…

— Вот видишь, — ехидно выдает Васька, — Она не хочет, чтобы ты подходил. Тем более, что, как выяснилось, клятвы наша ведьмочка соблюдать Договор не давала, а стало быть вполне свободна выбирать сама с кем остаться!

Я вижу, как Игнис ошарашенно делает шаг назад, продолжая сжимать кулаки. Смысл сказанного до него доходит быстро.

— Значит ты всё же сбежала по своей воле, пусть пока не ясно, как тебе это удалось, — говорит он холодно. — Отчего же только теперь? Или раньше он не соглашался? — Огненный презрительно качнул головой в сторону своего тысячника.

От тона и вкладываемого смысла, внутри разлилась желчь.

Так значит? Выходит я, по его мнению, всё та же расчетливая тварь Маршалла, что просто подкатывала к более удобному мужику, выжидая пока тот дозреет, ну а пока пользовалась тем, что подсунули! Может ещё и на ревность Юстума рассчитывая?

Я горько усмехнулась, посмотрев на этого обиженного. Ага, на всю голову.

Внутри стало холодно и пусто. Ладно, Машка, ты же знала, что все эти красавцы не для тебя, вот пусть так и остаётся.

— Ты совершенно прав, Великий колдун Запада, — улыбаюсь зло, гордо задрав нос, — Вот видишь, дождалась! Он-то меня не променяет на ваши мягчайшие к ведьмам законы Предела, на выгодных во всех отношениях невест и прочие радости устоявшейся жизни. Да и давление общества его не сильно волнует, правда ведь, родное сердце? — поворачиваюсь я к брату.

— О, в этом ты можешь даже не сомневаться! — я услышала скрытую иронию в голосе Васьки, который наблюдал за нами.

А Игнис замолчал, хотя я ждала очередного взрыва, всё ещё полыхая обидой внутри. Он же смотрел в глаза Ваське, словно что-то там искал, а потом вновь окинул меня взглядом в котором уже не было злости, скорее решимость.

— Что ж, тысячник, каждый получает то, что заслужил. Ты — свободу. Забирай её и отправляйся в своё имение. Если ты потребуешься Мирум, её к тебе доставят в сопровождении. Надеюсь, не откажешь. Но мы оба знаем, что это уже ненадолго. Позже, если пожелаете покинуть Предел — препятствовать не стану, — он резко развернулся и шагнул в сторону двери.

Я же стояла буквально открыв рот от неожиданности. То есть, он вот так просто от меня отказывается? У меня внутри состояние качнулось от холодного раздражения в сторону бешеной ярости!

Нет, ну правда, мы девочки, такие противоречивые натуры! Только что сама мечтала сбежать от этого мужчины, чтоб не нашел, а раз сам отпускает, то теперь убить готова от возмущения.

Но меня опередил Васька, схвативший за руку и громко произнесший в спину Владеющему, который не успел уйти далеко, а очередная болтающаяся на одной петле дверь лишь способствовала хорошей слышимости.

— Вот видишь, Машенька, я же тебе говорил, что он хороший мужик. Слепой, правда, ну тут и я не лучше. Ещё и гордый не в меру! Но ведь отпускает нас с миром. Но ты, сестра, не волнуйся, вашего ребенка мы с тобой воспитаем и без него! Даже лучше вырастет, чем в этом змеином гнезде!

Видели, как люди замирают на ходу, когда их посещает некое великое озарение? А вот я теперь видела.

Резкий разворот, острый взгляд и работа мыслей, что отражается в складке плотно сжатых губ и в нахмуренных бровях.

Я же разрываюсь между желанием прибить болтливого Ваську и немедленно дать деру куда-нибудь за самый высокий хребет Пургаториума, чтобы спрятаться от того, что может произойти. Или наоборот, не произойдет никогда…

Игнис в несколько шагов преодолевает расстояние до нас и останавливается, нависая над застывшей композицией, состоящей из испытующе глядящего на него друга, и удерживаемой крепко за талию девицы, с целью пресечь легко читаемые на испуганном лице намерения, то ли драться, то ли сбежать.

— Сестра Маша, уверен? — произносит он наконец, всё ещё глядя только на Юстума.

— Думаешь, стал бы шутить такими вещами? Без единого сомнения, — отвечает брат, крепче прижимая меня к себе, — Жаль, раньше не смог этого понять, хотя и чувствовал, что Маршалла сильно изменилась. Слишком сильно, — качает он головой, — Может моей сестренке не пришлось бы столько пережить на вашей особо гостеприимной земле. Но, клянусь, Игнис Ардере, если попытаешься её хоть к чему-то принуждать или обидишь, я призову стихию и пусть уже она рассудит, кто достойнее. Мария никогда не станет чьей-либо игрушкой, пока я жив!

Мужчины замолкают и долго смотрят друг другу с глаза. Я же не знаю, что думать и чего ждать от Игниса. Понимаю, что он может разделаться с Васькой в минуту — ведь видела их схватку возле той придорожной гостиницы. Характер брата мне знаком, тут он не изменился: если сказал, что будет меня защищать, значит пойдет до конца! Вот тольоко допустить я этого не могу, и готова в любой момент вмешаться, даже если придется наступить себе на горло и добровольно стать любовницей Владеющего при второй жене… Тут мы с Васькой похожи — друг за друга горой.

Но Игнис не делает попыток наказать строптивого вассала. Мне кажется прошла вечность, прежде чем он заговорил. Спокойно и четко, как всегда, когда принимал решения или отдавал приказы.

— Я тебя услышал и понял, — он сделал полшага назад, переставая давить. И добавил, вновь выдержав небольшую паузу, — Пожалуйста, дай мне поговорить с твоей сестрой. Обещаю, что даже если я не ослышался… — на его лице отразилась настоящая боль, — она уйдет с тобою, — и тут он наконец перевел взгляд на мою персону и меня словно кипятком окатило, столько там было намешано всяких разных эмоций. И добавил уже тише, — Если захочет…

Зависла, не в силах отвести глаза от такого любимого лица. Господи, ну почему я не могу быть к нему равнодушна? Почему он? В этом мире полно красивых, сильных и мужественных, а с моей новой мордашкой я бы не пропала, однозначно. Так что ж, стихии подери, меня так заклинило на том, кто меньше всего доступен?

Да ещё и умудрилась не только влюбиться, но и залететь от него.

Ага, два непростительных поступка сразу. Молодец, Искрова, что тут сказать. Пусть кашу и не ты заварила, наедятся все. Сполна.

— Хм, а я уж думал, что ты всё нам уже высказал, — выдал саркастически где-то над головой Васька, мгновенно превращаясь из серьезного мужчины в знакомого мне вредного ёрника. — Смотри-ка, может ещё не всё потеряно? Маш, ты как? Дашь этому бешеному шанс высказаться? — поинтересовался весьма непочтительно по отношению к своему повелителю.

До меня смысл слов доходил с трудом. Сердце колотилось, а во рту отчего-то пересохло.

— Я рядом, — произнес мне Васька, склонившись почти к самому уху. — И он обещал, Маш. Поговори… Я ему верю.

Я смогла только кивнуть, так и не разрывая наш с Игнисом возникший зрительный контакт.

Васька же меня отпустил, отступая в сторону. Хлопнул Владеющего по плечу и вышел, демонстративно вернув на место несчастную дверь, прикрыв таким образом вход.

А я опустилась в кресло — ноги просто отказывались держать.

И это было стратегической ошибкой, потому что Игнис так и остался стоять, не делая больше ни шага в мою сторону, лишь убрал руки за спину. Уж не знаю, чтобы не попытаться меня притянуть к себе, или наоборот, придушить.