Глава 5

Под неприязненным взглядом Хайна, Дарьер за руку проводил меня до самых покоев господина. И только тут отпустив мою ладонь ласково улыбнулся и тихо проговорил.

— Все будет хорошо, моя леди. Не бойтесь.

Я ответила теплом объятий, под раздраженный вздох Хайна.

— Вы же её не на плаху отправляете, — произнес и замолчал, заметив крайне недоброжелательный взгляд Дарьера. — А я что? Я только выполняю приказ.

— Извелись настоящие мужчины, — буркнул Дарьер бесстрашно смотря в лицо побледневшего Хайна. Тот зубами скрипнул. Раздраженно шагнул ко мне, рывком открыл дверь и втолкнул в комнату.

— Вам пора, леди!

И тут же её захлопнул. По инерции я пролетела пару шагов и остановилась посреди комнаты. Тусклый свет едва ли освещал её, погружая в мрачные тени дрожащих огоньков свечей.

За дверью послышалась тихая перебранка Дарьера и Хайна.

— Что вы мне это высказываете? Вы бы спасибо родственникам сказали.

— А им я еще скажу. А здесь с вами говорить буду. Вы еще услышите старого слугу своими руками отведшего его любимую госпожу на поругание.

— Да какое поругание! Что вы надумываете…

Голоса удалялись и вскоре стихли.

— Вы так и будете стоять посреди комнаты? — спросили меня из тени балдахина, накинутого над кроватью. Огромной, широкой. Ну да, именно такая и должна быть кровать для любовных утех. В свете свечей было видно расположившегося на шелковых простынях мужчину. — Снимите туфли и идите ко мне.

Я, не наклоняясь, скинула легкие туфельки с ног, но вопреки приказу невольно отступила и по стеночке пошла подальше от кровати, стараясь не смотреть на неё. Ведь судя по всему господин не одет.

— Далеко собрались? — голос шаена стал насмешлив. Я замерла на месте.

— Мне что-то душно. Можно окно открыть? — едва смогла сказать.

Одним махом мой будущий любовник оказался рядом.

Опасения, что генерал не одет, оказались не совсем верны. В тусклом свете заметила на нем длинную до середины бедра черную рубашку. Сквозь распахнутые полы обнажалась грудь. Очень быстро оказавшаяся рядом со мной. Крупное тело прижало меня к стене. Тяжелое дыхание обожгло лицо. Руки сковали запястья. Губы коснулись кожи у самой мочки.

Впервые. Чужие. Мужские губы. Обжигающим прикосновение, в котором жар желания, и пылкость страсти.

Вот и не стоило меня наряжать, генералу совершенно безразлично в чем я. Могла вообще голая прийти.

Поцелуи потекли по лицу. Легкие касания языка пронзали словно иглами.

Я неловко дернулась. Асташ замер, тяжело дыша всмотрелся в мое лицо и вдруг тихо спросил.

— Леди, у вас был опыт в общении с молодыми людьми?

Снова «леди»? Ему настолько претить мое имя? И о чем он спрашивает? Какие молодые люди? Какой опыт? Мне всего семнадцать. Я аристократка.

«Нет», хотелось крикнуть ему в лицо. Но голос предательски сел.

— Нет, — выдавила сломлено.

Если бы меня можно было видеть, то стало бы заметно как заалели от стыда щеки.

Астеш ничего не произнес на это. Но движения его стали более осторожными и бережными. Аккуратно отпустил мои запястья скользнув к талии и мягко прижал к себе.

От частоты моего дыхания можно было задохнуться.

— Вы меня боитесь? — спросил тихо.

— Да, — напряжение сводило с ума. И близость шаена. Ведь я еще никогда и ни с кем не была так близко. Боялась поднять голову и увидеть в полутьме хищный темный взгляд с пляшущими в нем искорками.

— Не стоит, я не столь страшен как кажусь. — С какой-то горечью произнес генерал.

Провел рукой от талии и выше, слегка касаясь моего обнаженного плеча. Очень нежно провел по нему и вниз к ладони. На секунду сплел наши пальцы. И тут же отпустил, переводя руку к бедру пока еще скрытому тканью платья.

У меня жар пошел по телу. В висках застучало диким пульсом. Дрожь тела уже не возможно было сдержать.

Астеш второй рукой коснулся моих волос, запутал один локон и увел руку к шее. Легкие бусинки перекатились под уверенными пальцами. А они уже скользнули к затылку, и вольно вошли в распущенные волосы сжимая их и мягко заставляя меня запрокинуть голову навстречу его губам.

— Не бойтесь, я буду нежен.

Я дышать перестала. От бешенного пульса. В безумии заходящегося сердца. В ушах шумело. Сумасшедшая лихорадка сотрясала тело. Мягко и послушно под руками Астеша соскользнуло с меня платье и кожу обожгли горячие уверенные пальцы.

Я не могла, не хотела видеть его лицо, пугающий меня шрам и косую усмешку тонких губ.

Прикрыла глаза.

— Откройте, я хочу видеть ваш взгляд. — Пронеслось приказом по комнате, заставив огоньки свечей всколыхнуться.

— Нет, пожалуйста, — шепнула надрывно, едва ли в силах хоть что-то говорить. — Не мучайте.

— Не буду, — вдруг отчего-то зло произнес он и, жестко сжав мой подбородок пальцами, впился губами в губы. Горячо, жадно, словно пытаясь за раз испить всю.

И тут же отпрянул.

Я испуганно распахнула глаза.

В полутьме комнаты глаза шаена горели безумным синим светом.

Установившаяся тишина была пугающей.

Я стояла у стены, прижимаясь к ней спиной и дрожа. Пытаясь прикрывать себя руками. Длинные волосы растрепались.

— Уходите! — рявкнул Астеш грозно.

— Что? — Вскинула на него растерянный взгляд.

— Вон, леди! Идите вон из моей комнаты! Вы не готовы. Я не собираюсь брать вас в таком состоянии.

Я не поверила своим ушам. Трава Дарьера сработала?

— Прочь! Пока я не передумал.

Я вздрогнула словно меня хлыстом ударили. Казалось, синие искры глаз шаена сейчас испепелят меня.

Рывком наклонилась, подхватила платье и бросилась из комнаты.

Босиком пронеслась по коридору, выскочила в широкий холл, за ним коридор. Не добежала до своей комнаты свернула в одну из ниш и рухнула на софу прижимая к себе платье и рыдая.

— Тиши, тише, моя леди? — Раздался рядом голос Дарьера, видимо поджидающего меня. И как только смог избавиться от назойливого присутствия Хайна.

Слуга сел рядом.

Я вывернулась и, обняв его, зарыдала сильнее. Всхлипывая и повторяя.

— Он выгнал меня. Трава сработала. Трава, — голос стихал за всхлипами. — Я не смогу, Дарьер. Я не смогу.

— Мы что-нибудь решим, моя леди. — С нежностью гладили мои волосы морщинистые руки. Голос дрожал от боли за меня. — Я придумаю еще какое-нибудь снадобье. Мы что-нибудь решим.

Я вскинула голову, с напряжением смотря в тусклые от горя глаза Дарьера.

— Сбежать. Нам нужно сбежать. Я не могу быть с господином Астешем. Нет у меня таких сил.

Невыносимая тоска застыла в глазах верного слуги.

— Моя леди, вы даже не представляете, как трудно сбежать от шаенов. Нас будут преследовать. Нас…

Я истерично замотала головой, схватила его руки.

— Пожалуйста, Дарьер. Сбежим. Прошу. Лучше я буду нищенкой по городам ходить и прятаться в каждой подворотне. Но, — всхлип прервал мою речь. — Я не могу, Дарьер. Это выше меня.

Он тяжко вздохнул. Встал.

— Я помогу вам одеться, моя леди. — Отвел взгляд и еще тише проговорил. — Я помогу вам покинуть этот замок.

Я лихорадочно вскочила.

— Сейчас, Дарьер! Потом у нас не будет шанса. Моя комната запирается на ночь. Я не могу выйти. Но сейчас…

Дарьер торопливо помог мне одеться, завязал шнуровку моего платья и обойдя улыбнулся.

— Когда я собирал травки, кое что нашел. Идемте, моя леди.

Я ладонью вытерла остывшие на щеках дорожки слез.

— Спасибо, Дарьер.

И мы пошли. По темным коридорам замка, двумя бесшумными тенями. Прячась в темноте от проходящей стражи. Время, когда ходили в тайне за травками не прошло даром. Мы умели прятаться от шаенской стражи. Скользили бесшумно. Вот и выход из замка. Я с надеждой вдохнула ночной запах.

И снова невидимками мы шли между деревьев, в самую глубину огромного сада генерала Астеша. Камешки кололи босые ноги. Тонкие чулочки мгновенно порвались. Плевать. Что мне эти чулочки. Мы шли к свободе. Пусть тайной, но свободе. Главное выбраться, а там мы выживем. Мы уже выживали. И сейчас получится.

Остановились у стены.

Дарьер бросил на меня тоскливый взгляд.

— Мы пришли.

Я посмотрела на глухую каменную стену и с удивлением на Дарьера. Он же тяжко вздохнул. Присел и, прикрыв глаза, тихо что-то зашептал. Никогда не знала, что моему слуге доступны глубокие колдовские навыки. Травки собирал, мелкие знахарские молитвочки творил. Но, то, что он делал сейчас, явно было из ряда выше и сильнее.

Один из камней отозвался на его голос и слегка осветился.

Дарьер уперся в него руками сдвигая. И следом сдвинулось сразу несколько камней. Да это же ход!

— Дарьер! — изумленно прошептала.

Он мне грустно улыбнулся.

— Я знал, что вы захотите сбежать. И весь день искал слабые места. Вот и нашел.

— Но как ты смог?

Он вздохнул.

— Не спрашивайте меня, моя леди.

Подошел ближе и провел рукой по моему лицу дрожащей рукой.

— Сразу за стеной есть тонкий мост, не бойтесь, идите по нему. Я сам лично его проверял. Мостом скорее всего пользуются слуги. Так что вы сможете перейти реку.

Тяжело вздохнул.

— Идите, моя леди. И да пребудут с вами высшие силы.

Я замерла, непонимающе смотря на слугу.

— А ты, Дарьер?

Он грустно улыбнулся.

— Со мной вы не сможете убежать. Я стар. Ноги плохо слушаются. Со мной у вас не будет шанса. Уходите, моя маленькая леди.

Я оторопело смотрела на своего самого верного слугу.

— Нет. Дарьер. Как я без тебя? Нет.

Он подошел и заглянул в мои глаза. Взял руки ласково гладя пальцы.

— Уходите, леди Киара. А я прикрою пути. Сделаю все что смогу. За меня не беспокойтесь. Господин милостив и может поймет, что я пошел на это из-за любви и преданности вам. Уходите, леди Киара.

Дрожь, было отпустившая меня, снова вернулась. Слезы комом встали в горле.

— Дарьер, — выдавила потрясенно. — Не оставляй меня.

Он обнял, хрипло вздохнул и отошел. Уже приказным тоном произнес.

— Уходите, леди. Уходите. Другого шанса не будет.

Слезы все же выплеснулись. Горячими полосками полоснули по лицу. Я их не стирала.

Судорожно всхлипнула. Дарьер наградил меня ласковой улыбкой.

— Прощайте, моя самая светлая леди. Прощайте, Киара.

Я сглотнула ком в горле и отвернулась. Сделала невыносимо тяжелый шаг, потом еще один и еще, а потом бросилась к мостику. Вперед. К своей свободе. Глотая слезы и всхлипывая. Ненавидя себя и презирая. Пересекла реку и бегом пустилась по тропе.

Острые ветви впивались в обнаженные руки оставляя на них алые следы. Ноги сбились в кровь. Я бежала по густому лесу, не понимая куда, но точно зная, что оставаться более в замке господина Астеша не могу.

Платье цеплялось за кусты и вконец изорвалось. Дыхание стало хриплым.

Время неслось вместе со мной неумолимо напоминая, что с первыми лучами за мною кинется погоня.

Я торопилась.

Подальше.

Подальше от замка, насколько хватит сил.

Когда уже не могла бежать, торопливо шла, хватаясь за стволы и вдыхая, ставший до безумия горячим, воздух.

Окрасились в багряный верхушки елей означая скорый приход рассвета. Деревья стали реже.

Я внутренне возликовала. Я иду правильно. Главное найти тропу и смогу выйти куда-нибудь, а там…

Глухой рык заставил замереть. Сердце стукнуло тревожно и испуганно.

Оборачивалась медленно, только для того, чтобы увидеть стоящих в десятке шагов от меня трех жутких созданий. И откуда-то изнутри, словно подсказывая, у меня пронеслось:

«Гариконы!»