Глава 6

Глава 6

Никогда я не видела столь пугающих и в то же время грациозных животных. Большие, ростом почти с меня. С черной лоснящейся шкурой, под которой перекатывались валики мускул. Морды хищные, с умными черными глазами, направленными на меня. Высокие холки и небольшие круглые ушки. Губы оттопырены и за ними двойной ряд острых клыков. Длинные, остроконечные хвосты застыли не двигаясь. Если я хорошо помню науку Дарьера, еще по детству рассказывающего мне о диких животных, то, это означает что твари напряжены, но не агрессивны. Может мимо пройдут? Я стояла не шевелясь, но и не в силах отвести от них взгляда.

Все три хищника внимательно на меня смотрели. Один сделал мягкий беззвучный шаг. Вытянул морду принюхиваясь к моему запаху. Я дышать перестала. Тварь сделала еще один осторожный шаг.

— Тихо, тихо, я не опасна. Идите миром, — произнесла я глухим шёпотом больше для собственного успокоения. Но странное дело, тварь будто прислушалась и следом за ней столь же бесшумно подошли ко мне остальные.

— Я совсем-совсем не опасна, — продолжала самым умиротворенным голосом. Одним богам известно, как мне удавалось не закричать от страха и не пуститься бежать. Но я помнила рассказы Дарьера. Бежать нельзя. Сработает инстинкт жертва-хищник. И если сейчас у меня еще есть хоть какой-то шанс, то потом точно не будет. Ведь Хайн говорил, что гариконы очень быстры.

Я руки расслабила и опустила. Гариконы очень внимательно за мной наблюдали.

Один подошел совсем близко и понюхал.

Сердце казалось перестало биться, а я дышать.

Мокрый нос коснулся моей руки, расцарапанной ветвями в кровь.

Кровь!

Все мне конец. Сейчас сработают инстинкты хищников и меня разорвут на части. Я в ужасе глаза закрыла желая только одного. Пусть смерть будет быстрой. А еще лучше упасть бы сейчас в обморок, чтобы не чувствовать, как меня буду рвать кровожадные твари.

Но вопреки всем моим ожиданиям, кожи коснулся липкий язык, провел по моей ране и утробным басом было произнесено.

— Мбаууум.

Я с содроганием глаза открыла.

Все три гарикона стояли рядом. Один лизал мои раны. Двое остальных с насторожённостью на меня смотрели.

То есть жрать меня не собираемся? Или ждем пока побегу?

Тот, что облизывал, поднял морду внимательно на меня смотря.

— Мбауум. — Произнес прямо мне в лицо и слегка качнул хвостом, словно в приветствии.

Я растерянно смотрела на него.

— Мбауум, — поддержали остальные.

Я чисто механически подняла руку и коснулась головы стоящего рядом со мной зверя. Погладила. Он глаза закатил и сел передо мной, спрятав клыки и высунув язык. Огромный синий язык.

Боги! Я сейчас точно лишусь чувств. Потому как совершенно не понимаю, что происходит и почему я до сих пор жива.

Почесала гарикону за ухом, он блаженно заурчал, будто огромная кошка. Двое остальных приблизились ко мне. И вытянули морды, явно в ожидании ласки.

Превозмогая жутчайший страх, я и их погладила.

— Мрррр, — заурчало тремя голосами распугивая окрестных птиц.

Один из гариконов совсем осмелел и потерся о меня огромной, черной головой.

— Мррр.

Это было странно и пугающе. Я стояла в окружении трех крупных хищников, ведущих себя со мной так, словно обычные домашние коты. Ластились, мурчали и заглядывали в глаза.

А потом из рассветной полутьмы леса раздалось грозное и очень пугающее рычание. Куда как более пугающее, чем ластящиеся ко мне гариконы. Те разом замерли, ощетинились вставая передо мной.

И тогда из-за деревьев на нас выскочил…

Все. Обморок. Мне срочно нужен обморок.

Гариконы, по сравнению с вышедшим, просто милахи-кошечки.

В глазах чудовища металась дикая ярость. Морда, чуть вытянутая, хищно оскалена, длинный черный хвост и крылья. Огромные черные перепончатые крылья.

Просто огромная летучая мышь, с оскалом и жутким взглядом черных глаз, в глубине которых бешено мечущиеся синие искорки.

Гариконы были быстры и молчаливы. Черными молниями они кинулись на неожиданого гостя.

Удар когтистой лапы распорол одному морду. Но он тут же вскочил и снова бросился на монстра.

А я вдруг отчетливо поняла, что это же они меня спасают! Гариконы защищают меня от чудовища вышедшего из лесу. Монстра с вытянутой мордой и крыльями. С искорками в глазах.

Шаена!

Того самого, которого я видела в башне. Это не было сном или моим страхом. Они и правда, чудовища!

Выворот ловкого тела и один из гариконов отлетел в сторону переламываясь о дерево. Заскулил. Я бросилась к нему. В темных глаза метнулась боль и взгляд потух.

Оно убило его! Чудовище убило гарикона, смело и безрассудно бросившегося спасать меня.

Я вскочила.

Смерть гарикона, моя ярость, страх, ненависть. Все переплелось в жгучий узел внутри и выпрямилось пружиной. Я схватила валяющийся недалеко толстый сук и с воплем кинулась на монстра.

Удивление на миг застыло в его глазах, когда я с криком.

— Сдохни, тварь, — обрушила на мохнатую голову палку.

Эффект неожиданности сработал. И хотя шаен не упал, но покачнулся и мордой замотал.

— Бежим! — Завопила я гариконам и, бросив надломленный сук, пустилась в гущу леса.

Дважды приказывать моим защитникам не пришлось. Они кинулись за мной.

Я никогда так не бегала. Сердце заходилось в диком ритме. Пожалуй, надолго меня не хватит.

Где-то позади раздался дикий, полный ярости, рык чудовища.

Один из гариконов обогнул меня и остановился преклоняясь.

Мы поняли друг друга без слов. Я вскочила на черную спину и гарикон сорвался в дикую гонку. Второй на бегу вскинул голову и жутко взвыл. Услышь я такой вой в другое время померла бы от страха.

А за нашими спинами слышались тяжелые взмахи крыльев.

Я всем телом прижалась к гарикону, мёртвой хваткой ухватившись за уши и крепко сжимая бока ногами. Ветки хлестали, распарывая остатки платья. Огнем горели порезы от острых веток.

Гариконы неслись вперед, в предрассветной полутьме. Я никогда не видела столь быстрых зверей. И все-таки наш преследователь не отставал.

Я вывернула голову, перепончатые крылья мелькали в верхушках деревьев.

Совсем близко от нас раздался тихий рык. Оглянулась. Из-за деревьев выскакивали гариконы, награждали меня быстрыми взглядами и прижав уши неслись рядом. Обступали все плотнее, словно прикрывая.

Впереди увидела, как несколько гариконов ловко взбираются на деревья. Движения быстры, если не сказать невероятно молниеносны. Прыжок с изгибом с самой верхушки и одна из тварей полоснула ногу нашего преследователя. Всего лишь полоснула. Рыча рухнула в деревья, уцепилась за ветки и не теряя ловкости снова бросилась по вершинам за чудовищем.

Мы продолжали нестись между деревьев и кустов.

Момент, когда верхушки полыхнули ярким светом, я пропустила. Ощутила, как гарикон подо мной споткнулся, но все же устоял. А в следующий момент нас откинуло в сторону. Меня сбросило с твари, и я кубарем пролетела по земле, распарывая лиф платья. С трудом встала. Ладони горели от въевшихся в них еловых игл.

Повернулась.

Чудовище стояло в нескольких шагах от меня. Вокруг выли и бились в убийственном синем свете гариконы. Тварь, несшую меня, оно держало за шею на вытянутой лапе, все сильнее сжимая когти. Гарикон захрипел извиваясь и пытаясь достать своего убийцу.

Превозмогая боль я кинулась к ним.

Когда моя хрупкая фигурка встала между монстром и гариконом, раздалс глухой рык. Я так и услышала: Прочь!

— Не смейте, — выкрикнула так что в горле больно стало. — Не троньте их!

Тьма. Какие же у него жуткие черные глаза. Очень черные. Он сузил их, и я увидела, как искорки в глубине опасно и хищно замерли.

— Не. Троньте. Их. — Проговорила с отчаянно злостью.

Захват чудовища ослаб выпуская гарикона.

— Отпустите их всех.

Чудовище глаза сощурило, наклонилось, пристально смотря на меня.

Мне было страшно. Никогда так страшно не было. Только ожидание неминуемой смерти давало смелости.

— Они не виновны ни в чем перед вами. — Выдавила хрипло. — Отпустите их. Я прошу вас.

Синий свет начал затухать. Гариконы поднялись. Прижали уши, зло глядя на чудовище.

А оно стояло грозно смотря на меня. И тяжело дыша.

— Уходите. — Приказала я гариконам. Животные переглянулись и нехотя отступили, но далеко не ушли.

Я стояла смотря прямо на монстра. Секунда, две, пока он сверлил меня взглядом.

— Он не тронет меня! — постаралась успокоить я хищников. — Уходите.

Чудовище повернуло голову с насмешкой смотря на гариконов. А я вздрогнула смотря на него. Сквозь черную гладкую шерсть на морде проступил яркий багровый шрам тянущийся от щеки к виску.

Я отшатнулась, уже точно понимая кто передо мной.

А монстр хмыкнул. Рывком схватил меня прижимая к себе. И, в момент, когда гариконы бросились снова на мою защиту, взмыл в воздух.

Земля очень быстро ушла из-под ног.

Гариконы взвыли.

А у меня дух захватило от высоты. Чудовище словно издеваясь неслось верх, пока деревья не начали казаться крохотными, а у меня голова закружилась от высоты.

Когтистые лапы крепко прижимали к мощному нечеловеческому телу не позволяя даже дышать нормально или сопротивляться. Хотя я и не пыталась. Сопротивляться на такой высоте смертельно опасно.

Еще пара сильных взмахов и монстр завис в воздухе.

— Вы можете выбрать смерть, леди. — Прохрипел голосом генерала Астеша. — Прямо сейчас. Это ли не лучше, чем стать моей любовнице?

Ужас от сказанного прошел по крови леденя её. Я смотрела не в жуткую морду шаена, а вниз.

Сердце заходилось в лихорадке, как и мои мысли.

То есть он за мной пошел, чтобы потом убить? Хорошее решение. Хотя может и верно хорошее. Всего несколько секунд полета. Смерть быстрая. В противном случае снова спальня генерала и моя честь отданная чудовищу.

— Пожалуй, — дрожа ответила и лапы шаена незамедлительно меня выпустили из объятий.

Я не смелая. Далеко не смелая. И при всем моем желании избежать близости ненавистного шаена, визг сдержать не смогла.

Правда не долго, всего пару секунд. И снова оказалась в лапах чудовища.

— Даже не мечтайте о столь быстрой и легкой смерти, — зло выдохнуло оно. — Вы моя собственность и убить вас могу только я. Но не сейчас. Вы еще обязательства по договору не исполнили. А если вы думаете, что так просто можете уйти от меня, то зря. С этого дня вы и шагу без контроля не сделаете. И да, я лишаю вас тех привилегий с которыми встретил. Надеялся на ваше благоразумие, но видимо его нет.

Я молчала. От пережитого просто не могла вымолвить ни слова. Поэтому, когда меня бросили на балкон шаеновской спальни так и осталась лежать на холодном полу, поджимая к себе ноги, продолжая дрожать и молчать.