Глава 8

К моменту прихода Сахли я была уже в более бодром настроении. Хотя все складывалось не так как я рассчитывала, но сама мысль что Дарьер жив заметно подняла настроение.

Дарьер жив, а значит и я жива. Я не одна в этом чужом для меня замке.

Сахли улыбнулась увидев меня.

— Очень хорошо, что вы пришли в себе, леди. Я переживала за вас.

Я вскинула голову и постаралась улыбнуться.

— Господин хочет видеть меня бодрой и красивой. Не разочаруем его, Сахли.

Женщина одарила меня добрым взглядом и открыла дверь впуская горничных.

Под зорким взглядом камеристки, я и правда стала красавицей.

Платье в исполнение мадам Гошри было не столь вызывающим как предыдущее. Нежно-голубое с наполовину прикрытыми рукавами в три четверти, чуть спущенными плечами и не слишком глубоким декольте. Ко всему этому прилагалось жемчужное ожерелье и жемчужинки-заколки, которыми мне приподняли завитые в локоны волосы. Нижнее белье просто выше всякого восхищения. Новые чулочки и туфли.

Жаль зеркала в комнате не было, и я могла только приставлять насколько хорошо выгляжу.

— Вы очаровательны, леди, — Сахли поправила мне волосы. И с каким-то странным выражение на лице добавила. — Просто на удивление.

— На удивление очаровательна? — не поняла я.

Камеристка тут же встряхнуло головой и постаралась отвести взгляд.

— Вы просто красавица, леди Киара.

Я пожала плечиками и вышла.

Если от меня зависит жизнь Дарьера, то я буду лучиться красотой и доброжелательностью.

Сахли проводила меня до двери гостиной залы.

Я вошла.

Восторга от вида не испытала. Хотя восхищаться было чем. Высокие колонны, яркие люстры, тяжелые портьеры на многочисленных окнах, высокий камин с трещавшими в них поленьями. Шикарный стол. И всего два кресла с высокими вычурными спинками из явно дорогого дерева. В одном из них сидел сложив руки на подлокотники господин Астеш. Завидев входящую меня, он встал и нарочито медленно приблизился. Протянул руку. Я подала ладонь. Губы мужчины лишь слегка коснулись моих пальцев. После чего он выпрямился и услужливо произнес.

— Извольте к столу, леди.

Явств на столе было предостаточно. А учитывая, что от рациона заключенной я, мягко сказать, отказалась, то при виде тарелок ощутила, как неприятно потянуло в желудке.

«Но я ни за что не покажу насколько голодна». — Решила уверенно.

Села с гордо выпрямленной спиной в подставленное кресло, выдавила легкий признак доброжелательности и тихое.

— Благодарю, господин Астеш.

Он растянул губы в наигранно-вежливой улыбке, после чего прошел к своему креслу.

— Итак, приступим. — Поговорил, с каким-то напряженным интересом смотря на меня. — Вы хотели увидеть Дарьера. Ваше желание исполнено.

Едва сказал, как открылись неприметные двери у противоположенной стены и к нам вышли Дарьер и несколько слуг в белых рубашках, черных фраках, черных штанах.

Я едва сдержалась, чтобы не вскочить и не кинуться навстречу Дарьеру. Но одарила слугу ласковой улыбкой, в которую вложила всю радость от момента встречи с ним.

Он тоже улыбнулся, немного натянуто, но счастливо от вида меня. Да, побег не удался, но мы живы и уже одно это вселяло надежду.

В то время как слуги крутились вокруг Астеша наполняя его бокал и накладывая в тарелки. Все тоже самое проделывал мой слуга для меня.

— Я так рада видеть тебя в здравии, — все же не сдержалась и шепнула, когда он наклонился наливая мне в бокал.

— А как я рад, моя леди! Ведь мне сказали, что на вас напали дикие гариконы, а дальше никто не желал рассказать. Сердце мое едва ли не остановилось услышав это. И только вечером меня освободили из-под стражи и велели обслужить свою госпожу. Вы не представляете насколько я воспрял духом. Думал не увижу вас более, а вы живы.

— Леди! — раздалось от Астеша.

Дарьер тут же выпрямился и отступил на шаг.

— Все могут быть свободны, — холодно приказал шаен пристально смотря на меня. Когда слуги вышли поинтересовался. — Теперь вы убедились, что я держу свое слово?

— Да, — тихо вымолвила я. — И я благодарна вам за жизнь Дарьера.

Холодная улыбка разрезала губы Астеша. Не притрагиваясь к пище он откинулся на спинку кресла и, сложив руки в замок, поинтересовался.

— Тогда надеюсь, вы снизойдёте до разговора со мной за ужином?

— Я готова вас слушать.

Он кивнул.

— Замечательно.

Шаен придвинулся к столу и медленно отрезал кусочек мяса отправив его в рот.

Я последовала примеру господина. Все-таки я была очень голодна.

Какое-то время мы просто молча ели. Правда, при всем моем желании есть, у меня каждый кусок с трудом проходил в горло.

— Почему вы сбежали? — Подал голос Астеш.

Я взгляд отвела в сторону.

— Ваше поведение… — выдавила натянуто.

— Но ведь я так и не воспользовался вами. — Перебил он меня.

Я нахмурилась, разговор начинался ожидаемо неприятный.

— Но вы пытались. И если бы не… — вовремя спохватилась и не договорила.

Астеш усмехнулся.

— Вы действительно думали, что на меня могли подействовать какие-то травки? — Его ухмылка стала пугающей. — Нет. Моя магия куда как более сильна, чем вы думаете. И уж травками меня точно не взять. Это вам на будущее. Относительно же ситуации. Я понял, что вы невинна и не смог сорвать бутон так безжалостно. Вы были слишком напуганы. Столько ужаса от моего вида я не видел даже в глазах моих врагов. Поверьте, было отчего отступиться, даже превозмогая желание взять вас прямо там.

От откровений шаена меня бросило в жар.

Повисла тишина. Долгая. Слишком долгая. Я смотрела в тарелку. Астеш смотрел на меня.

Вяло, чтобы хоть как-то отвлечься от его взгляда, начала ковыряется в еде.

— Вы правда считаете меня чудовищем не только снаружи, но и внутри?

Голос Астеша прозвучал настолько резко и внезапно, что я невольно вздрогнула. Вцепилась в вилку, будто та могла мне чем-то помочь.

— Вероятно, мое отношение к вам отчасти было ошибочным. — Проговорила очень тихо, ощущая, как начинает расти напряжение. Мне очень хотелось уйти, лишь бы не продолжать разговор.

— Отчасти?! — Астеш поддался вперед сверля меня взглядом.

Я вся внутренне съёжилась. Что он хочет от меня услышать? Что я рада и счастлива снова оказаться у него в заточении? Что я мечтаю о близости с ним? Что готова забыть все и с радостью кинуться в его объятия?

Не могу. Стараюсь вообще об этом не думать. Да, я благодарна ему за жизнь Дарьера. Но не более. Я все еще помню, для чего я здесь.

Вилка Астеша звякнула ударяясь о тарелку. Я невольно вскинула взгляд.

Шаен сидел, снова откинувшись на спинку кресла и сложив руки на груди. Мрачно взирая на меня.

— Ну что же, тогда поговорим о том, что произошло.

Я совсем аппетит потеряла.

— Леди… — он помолчал, видимо думая стоит ли меня называть по имени или еще не доросла до такого уважения. Видимо не доросла, потому что мое имя вслух так и не прозвучало. — Вы обладает какими-то магическими способностями?

— Нет. — Ответила глухо.

— Я так понимаю, ваши родители тоже ничем незаурядным не обладали, — задумчиво проговорил он.

Я с силой сжала вилку, все еще находящуюся в руках. Вот не нужно трогать моих погибших родителей. Пытаясь не показать взвившегося в крови гнева, уставилась в тарелку.

— И все же. — Настойчиво продолжал шаен. — Сегодня я присутствовал при удивительной картине. Полное и беспрекословное подчинение гариконов.

Я сидела словно гранитная статуя. Прямая и молчаливая.

— Как вы это сделали?

Молчу. А что я сказать должна? Они сами ко мне пришли.

— Вы в курсе, что гариконы самые не подвластные подчинению животные?

Да откуда. Я их впервые увидела, когда к вам в замок ехала.

— И все-таки они не только не тронули вас, но… — от зловеще помолчал и продолжил. — Даже пытались спасти от… Меня. Объяснитесь.

Я подняла взгляд на господина. Что тут объяснять? Он же сам все видел. Они пришли, прониклись видимо моей ситуацией и приняли. Да, Хайн говорил о гариконах, но на мой взгляд они очень милые и… Вздохнула. Я ничего о них не знаю.

— Они правда очень-очень хищные?

Взгляд шаена стал таким, будто он смотрит на девушку явно недалекую в своих суждениях.

— То есть вы понятия не имели ничего о гариконах и сунулись в лес?

— Хайн сказал, что они очень опасны, быстры и хищны.

У шаена щека дернулась.

— То есть все-таки знали. И я вам настолько неприятен, что все-таки пошли, понимая всю опасность.

— Пошла.

Да что пошла, побежала. Босоногая и полуголая. Потому что страх, отвращение, желание никогда больше не видеть Астеша было настолько сильным, что я просто думать не могла.

Шаен глаза сощурил.

— Хотя я не совсем правильно выразился. Я вам не просто неприятен, я вам омерзителен настолько, что вы даже пытались меня убить.

— Ну… — Вилку я на стол положила от греха подальше. Как бы ему объяснить, чтобы не слишком гневался. — В моем положении, господин, мало приятного. Я была на взводе. Вы появились в очень… Ненадлежащем виде. Я бы даже сказала пугающем. А потом вы напали, убили гарикона защищающего меня.

— И вы решили воспользоваться шансом? — Он вопросительно изогнул одну бровь.

— Я защищалась. В конце концов, я не знала, что это вы.

— А если бы знали? Добили?

Зря я вилку убрала. Меткость одно из моих качеств. Помимо шрама на лице, господин Астеш нарывался остаться еще и без глаза. Левого. Над которым бровь изогнутая.

— Буду честен, — оторвал он меня от мечты вонзить в него вилку. И бровь, прямо скажем нарывающуюся, все-таки опустил. Видимо, опасность, исходящую от меня, почувствовал. — Ваш вопль, «сдохни, тварь», меня очень… гммм… Удивил. Неожиданно от такой хрупкой девушки как вы, получить столь щедрое пожелание, прикрепленное довольно неплохим ударом.

Мне ведь не кажется, я слышу в его голосе иронию? Раздражающую меня, шаенскую иронию.

Посмотрела.

Он улыбался.

— А вы безрассудно смелы.

Еще бы, когда находишься на грани.

— Вас это веселит?

— А вы предпочитаете, чтобы меня это злило?

«Нет, я предпочитаю, чтобы вы меня в покое оставили», — мысленно произнесла я. А вслух ничего не ответила. Взяла вилку и начала снова ковыряться в блюде.

— Пообещайте мне, что вы более не будете сбегать. — Проговорил Астеш, став снова серьезным.

Последнее, что я бы хотела пообещать.

— А я дам вам обещание, что не стану настаивать на исключительной близости с вами пока вы этого не захотите сами.

Я замерла с вилкой в руке. Подняла на господина взгляд.

— Даю слово. — Твёрдо произнес он. — Слово господина Райена Астеша. Вы уже знаете, что свое слово я держу.

Я вилку в сторону убрала и тихо, но отчетливо произнесла.

— Я обещаю, более не буду сбегать из замка. Но… Одно условие.

Господин глаза сузил, несколько минут изучающе пронзал меня, а потом глухо проговорил.

— Говорите ваше «одно условие».

— Дарьер, — только и сказала я.

Астеш как-то облегченно выдохнул.

— Принято. Ваш слуга не будет преследоваться мной.

— Вы вернете его в прежнюю комнату. Я хочу, чтобы он был рядом.

— Это уже второе условие, — усмехнулся Астеш. — И мой ответ, нет. Он будет жить рядом со мной. Не хочу более испытывать судьбу. Но вы будете видеть его каждый день. А прислуживать вам будет Сахли. Это вас устраивает?

А есть выбор?

Я кивнула.

— Ответьте вслух. — Потребовал Астеш.

— Я согласна.

— Еще раз.

— Я согласна, господин Астеш.

Он снова начал медленно есть. Кусочек за кусочком отправляя в рот.

А я больше есть не хотела. Сидела сложив руки на коленях и рассматривая собственные пальцы. Райен отставил тарелку и вытер губы салфеткой.

Я искренне надеялась, что на этом ужин окончен. Но генерал продолжал сидеть. И я вместе с ним. Согласно требованиям этикета вставать нельзя пока хозяин не выйдет из-за стола. Так мы и сидели. Я молчала рассматривая собственные руки, а господин Астеш, рассматривая меня. Очень пристально. Так что я ощущала его взгляд ознобом по коже и учащенным сердцебиением. Что он пытается во мне увидеть?

— Сколько вам лет, леди? — Наконец прервал молчание шаен.

Я на него растерянно посмотрела. Неужели в договоре не написано? Или он меня проверяет?

— Семнадцать. — Ответила честно. — В начале весны исполнится восемнадцать.

— Семнадцать?! — Переспросил он и изменился в лице. Порывисто встал, с каким-то необъяснимым ожесточением бросил на стол смятую салфетку.

— Ужин окончен. Вас проводят в комнату, леди.

Вышел хлопнув дверью.