16. Робкая надежда на счастье

Халиса

— Ты наелся? — улыбнулась я, глядя на Марика, у которого весь рот был измазан клубничным вареньем.

— Наелся, — тяжело выдохнул ребенок, довольно улыбаясь. — Давай порисуем? А?

— Давай, — кивнула я, — только сначала проведаем твоего дядю, вдруг он уже очнулся.

— Ты от него не отходишь, — тихо произнес мальчик. — Халиса, а дядя Алерон ведь поправится?

— Конечно! — мгновенно ответила я, даже и не думая об обратном.

Пантера вела себя спокойно, чувствуя, что с истинным все в полном порядке, пусть он и находится на данный момент без сознания.

Помню, как в последнии мгновения смогла уговорить свою кошку отступить в тень. Она неохотно, но все же согласилась. За считанные доли секунды схватила валяющееся на полу покрывало и притянула его к обнаженной груди, правда, не успевая прикрыть оголенные бедра и ноги, что и сумел увидеть лорд Энекин. Я не испытывала смущения, мое сердце настолько сильно колотилось после всего пережитого, что чего-чего, а на стеснение уж точно сил не осталось.

Когда Алерон бессознательной куклой повалился на пол, я едва смогла сохранить свой прежний облик, кидаясь к истинному и не давая стукнуться ему об пол головой. Надо отдать его брату должное. В такой сложной ситуации он смог сохранить трезвость рассудка, и спустя несколько минут Алерона уже осматривал лекарь. На мое счастье раны хоть и были глубокие, но инфекции в них никакой не попало.

Интуиция подсказывала, что именно моя метка, стоящая у главы черных мундиров на шее, поспособствовала избежанию осложнений со здоровьем после стычки с оборотнем. Кстати о нем. Тот мужчина, имеющий образ рыжей кошки, не выжил. Как сказал лорд Энекин, он налетел на кинжал брюхом, словно специально, не желая сдаваться в руки черных мундиров. Возможно это правда. Пусть мои слова покажутся грубостью и прозвучат эгоистично, но я была рада тому, что оборотень отдал душу богам и не успел ничего донести до стаи, которая где-то находилась, ожидая моего появления. Мне было даже страшно подумать, для чего именно я им нужна, но рассудок шептал, что уж точно не для чего-то хорошего.

— Ладно, пойдем посмотрим дядю, а потом рисовать, ты мне обещала, — малыш слез со стула, вприпрыжку направляясь на выход.

Шли по коридору к покоям Алерона, повсюду наблюдая черных мундиров. После нападения на их главу, дом просто кишел ими, но меня это не беспокоило. Почему-то в душе все волнение словно испарилось. Будто кто-то выключил тумблер, отгораживая от всех отрицательных эмоций. Для меня на данный момент было важно лишь одно — увидеть синеву глаз своего мужчины. Удостовериться в том, что Алерон не ненавидит меня за то, что я не такая как он. Я фактически нахожусь на стороне врага, пусть и не стою в его рядах. Мне требовалось убедиться, что Алерон не отвернется от меня, не станет рвать душу и сердце на части обидными словами. Ведь скажи он, что я чудовище и что мне нет места рядом с ним, то тогда мое сердце перестанет биться. Покинуть его я не смогу, но и быть рядом Алерон не позволит, поэтому выбор будет очевиден…

— Ты только не шуми, — попросила я ребенка, который шел напевая детскую песенку себе под нос, — дяде нужен отдых…

— Халиса, я знаю, не переживай, — поднял на меня свои глаза мальчик.

Тихо, боясь произвести хоть малейший шум, приоткрыла дверь, наблюдая Алерона, смотрящего прямо на меня.

Сердце подпрыгнуло в груди и пустилось в галоп. Мир перестал существовать, замедляя времени бег. Я видела только его, только его одного.

Тонула в синих омутах и боялась сделать шаг вперед. Я так сильно этого ждала. Провела двое суток у его постели, наплевав на готовку и свешивая все свои обязанности на помощника. Спасибо лорду Энекину, он не дергал меня и не требовал удалиться. Он словно чувствовал, как сильно я переживаю и мучаюсь, глядя на бессознательного Алерона. Он ничего не спрашивал у меня, ничего не говорил, но чувство любопытства и заинтересованности, исходящее от него, я ощущала ярко.

— Халиса, — произнес Алерон, смотря на меня неотрывно.

— Дядя! — взвизгнул Марик, распахивая дверь и с разбега залетая на кровать. — Ты очнулся! Я так за тебя переживал!

Алерон, сморщившись от боли, прижал мальчика к себе, целуя его в макушку. Смотрела за данной картиной с легкой улыбкой на устах. Он жив, скоро будет здоров и это самое главное…

— Эм-м, сынок, — послышался голос лорда Энекина. — Пойдем с тобой погуляем, ты сегодня еще не дышал свежим воздухом…

— Но я хочу с дядей…, — воспротивился мальчик.

— Никуда твой дядя не убежит, тем более, что бегать он сможет еще не скоро, — Энекин подхватил на руки Марика и, не слушая его недовольного фырканья, пошел на выход, закрывая дверь за моей спиной и оставляя нас с главой черных мундиров наедине…

Алерон

Наш тихий разговор с Энекином прервала бесшумно открывающаяся дверь. Брат тут же замолк, лукаво улыбаясь, а я забыл, как дышать, наблюдая свою кареглазую.

Халиса была измучена, я чувствовал это. Судя по рассказам брата, она не отходила от моей кровати двое суток, спала в соседнем кресле, постоянно прикладывая прохладное полотенце ко лбу, так как первые сутки у меня был сильный жар. Способна ли хоть одна девушка из высшего общества на что-то подобное? Точно нет! Им ни к чему возиться с больными доходягами, они будут следить за собой, чтобы в случае смерти одного мужчины, тут же найти себе другого. Наверное, именно поэтому я и не спешил жениться, и слава богам, что появление Халисы уберегло меня от глобальной ошибки.

— Халиса, — позвал я девушку, которая тут же замерла, не решаясь сделать шаг вперед.

Не мог на нее насмотреться. Сохранял в памяти каждое мгновение, проведенное вместе. Только сейчас, едва не потеряв ее, я осознал, что никакой другой мне не нужно. Только она, моя кошечка.

Энекин мастерски унес из комнаты Марика, за что я был ему благодарен, ведь мне так не терпелось прикоснуться к моей девочке.

— Халиса…

— Алерон…, — произнесла она одновременно со мной, пряча взгляд.

Секунда тянулась за секундой, а кареглазая так и продолжала стоять, робко смотря себе под ноги.

Не выдержал. Откинул одеяло в сторону и поднялся на кровати, сжимая от боли зубы.

Спустил ноги на холодный пол, тут же слыша взволнованный вздох Халисы, которая, завидев мои намерения пройтись, тут же подбежала ко мне, осторожно подхватывая за талию.

— Вам нельзя…

— Тебе, — прошептал едва слышно, жадно вдыхая аромат ее нежных духов.

— Что? — подняла она на меня свои глаза, цвета топленого шоколада.

— ТЕБЕ нельзя, не ВАМ, Халиса, — произнес я, приподнимая двумя пальцами подбородок девушки и, наплевав на ноющую боль в груди, припадая к ее губам.

Я целовал ее губы нежно, неспешно, выказывая все свои внутренние эмоции, которые разрывали мою больную грудь на части. Никогда еще не был настолько счастливым. У меня словно выросли крылья за спиной, поднимая с каждым движение губ и языка все выше. Моя! Только Моя! И ни одно живое существо не сможет забрать ее у меня!

Сходил с ума от прикосновений и легких поглаживаний. Халиса разжигала во мне огонь, которому с каждой секундой противостоять было все сложнее. Я не хотел склонять ее к близости, просто нуждался в присутствии этой девушки. Хотя поцелуй — малая часть того, чего я желал сейчас на данный момент.

— Я… прости меня…, — произнесла Халиса, когда между нашими губами появилось расстояние. — Я подвергла тебя опасности…

— Не надо, прошу, — прошептал в ответ, прижимая к себе ближе кареглазую, которая совершенно не противилась, прислонившись лицом к моей небритой щеке. — Я не знаю, что со мной произошло и почему вместо ненависти к тебе ощущаю совсем иные чувства, но, если честно, то задумываться об этом мне не хочется. Не буду обещать светлое будущее и долгие годы жизни, так как в одно мгновение кого-то из нас может не стать, но пока мы живы и наши сердца бьются, я готов пойти за тобой куда угодно…

Даже сам впечатлился своими сказанными словами, что уж говорить про Халису, на глазах у которой выступили слезы.

— Покажи мне ее, — попросил тихо, отмечая волнение девушки. — Покажи ее присутствие… пожалуйста…

Девушка опустила глаза вниз, так и продолжая прижиматься ко мне всем телом, но потом посмотрела на меня, и я едва смог сдержать вздох. Ярко-желтые кошачьи зрачки заменили человеческие. Пантера смотрела словно в душу, ожидая ответной реакции и я не заставил себя долго ждать. Вновь подхватив подбородок девушки, жадно смял ее губы, моментально получая отклик.

«Я точно ненормальный, раз решил принять сторону той, которая в нашем мире считается проклятием… Ну и пусть! Пусть! Халиса не похожа на себе подобных! Она другая! Хотела бы предать или убить, то давно бы так и поступила! Я буду стоять за нее до последнего!»

— Оу, простите, мой лорд…, — голос Баримора прервал наш жаркий поцелуй и очень даже вовремя, так как я уже был готов пойти дальше, полыхая от необузданного желания.

— Баримор, — повернулся я к дворецкому, на лице которого отчетливо виднелось радость.

— Я так счастлив, что вы пришли в себя… Хм… Можно мне забрать Халису? Если вы не против, конечно…

Моя кареглазая чуть отстранилась в сторону, делая глубокий вздох, заметный лишь мне одному.

— Что-то случилось? — произнесла она, стоя рядом и делая вид, словно нас с ней совершенно ничего не связывает. На мгновение даже обидно стало, будто несколькими мгновениями ранее ни я целовал ее губы. Хотя, так даже правильно, это Камалия бы поспешила растрепать всему миру о нашей связи, а Халиса далеко не такая и это еще одни плюс.

— Да, у нас в доме целая гора мужчин и все голодные, — замялся дворецкий.

— Каких это мужчин? — произнес я настороженно.

— Ну так лорд Энекин призвал черных мундиров на защиту дома…

— Сколько? — нахмурился я.

— Точно не знаю, мой лорд, но все гостевые спальни заняты до единой. Причем в каждой из них поселилось по двое ваших подчиненных…

Примерно прикинув, понял, что около сорока человек призвал Энекин. Что ж, тем лучше. Главное, чтобы они не смотрели в сторону Халисы, иначе кровопролития не избежать…

«И с каких это пор я стал таким ревнивым? — хмыкнул про себя. — С тех самых, когда на подъездной дороге поместья Шиир показалась хрупкая брюнетка в сопровождении моего дворецкого…»

Халиса

Пребывала в превосходном расположении духа. Улыбка не желала сходить с моего лица и мало что могло испортить мое настроение.

Увлеченно помешивала мясное рагу, проверяя боковым зрением несколько противней картофеля, которые уже допекались в духовой печи. Мужчин в доме много и моя прямая обязанность заключалась в том, чтобы все были сыты.

На душе пели птицы.

«Алерон принял меня, разве это не счастье? Я даже не отваживалась и подумать о таком исходе событий. Конечно, где-то там маячат оборотни на горизонте, которым я зачем-то нужна, но пока совершенно не хочется об этом думать. Пусть весь мир подождет».

— Леди, вам может, нужна помощь? — раздался голос за спиной.

— Нет, спасибо, — ответила я, оборачиваясь и замечая позади говорившего мужчины лорда Энекина, который пристально наблюдал за нами двумя.

— Я могу, мне не сложно…, — улыбнулся незваный гость.

— Ты многое можешь, Маркус, кто бы сомневался, — усмешка лорда, заставила напрячься. Вот что ни говори, но брат Алерона все же вызывал у меня настороженность. — Леди Халиса находится под покровительством твоего главы, поэтому можешь быть свободен, — продолжил он, наблюдая, как у меня по щекам расплывается пунцовый румянец.

— Оу, прошу прощения, — тут же принял серьезный вид незнакомец в черном одеянии. — Я, пожалуй, пойду…

— Иди, — хмыкнул Энекин, складывая руки на груди и откидываясь спиной на стену. — Я пришел не просто так, — произнес он, разбивая в пух и прах мои надежды легко отделаться от него.

— Что, решили предложить мне в двадцать раз больше зарплату? — съязвила я, тут же прикусывая язык от своих слов.

Ну не могла смолчать. Вырвалось само по себе. Прошлый разговор между нами до сих пор не выходил из головы.

— Именно поэтому-то я и пришел, — вновь хмыкнул лорд. — Халиса, — Энекин оттолкнулся от стены, шагая вперед. — понимаю, что это глупо и мало что изменит, но все же хочу попросить прощения за свои слова и за свое поведение. Я был не прав.

Чувствовала, как мужчине нелегко дались эти слова. Пусть внешне он казался непоколебим, но на самом деле внутри трясся словно осиновый лист, ожидая от меня усмешки или колкости, но я не стала так с ним поступать.

— Я принимаю ваши извинения, лорд, — улыбнулась я. — И давайте больше не будем об этом…

От меня не укрылось как Энекин облегченно выдохнул, думая, что я не замечу этого.

— Через пятнадцать минут можно всех звать к столу. Поможете собрать своих подчиненных? — приподняла я брови.

— А чего их собирать? Они уже все кружат возле обеденной залы. Ароматы еды просто божественны, — улыбнулся лорд в ответ.

Спустя час, когда все мужчины в доме, за исключением самого главного, были накормлены, а столы убраны, я принялась делать заготовку на завтра. Не передать словами, как было тяжело готовить на такую свору, но Аритос, мой помощник, настоящее золото. Даже и не знаю, что делала бы без него.

Девушки служанки мило щебетали рядом, помогая с заготовками на завтра. Каждой из них было о чем рассказать. Еще бы, столько сильных, подтянутых, бесстрашных мужчин собрались в одном месте.

Кухня сияла чистотой и на утро все было готово. Выключив свет, я направилась по уже постоянному маршруту — в покои Алерона. Правда чуть ранее заглянула к себе, освежившись и сменив одежду.

В руках я несла горшочек с куриным бульоном и корзиночку с небольшими булочками. Он не ел двое суток, нужно же откуда-то брать силы, чтобы поправиться. Днем Алерон отказался от еды, может сейчас удастся его накормить.

Метка на его шее позволяла выздоровлению протекать гораздо быстрее. Правда, мои силы переходили к нему, но я не переживала на этот счет. Если того потребует ситуация, то отдам их все, даже не думая.

Отворив дверь, обнаружила полумрак. Алерон спал на спине. Кошачьим зрением отметила, как медленно поднимется его перебинтованная грудь при каждом вздохе.

Тихо поставив дымящийся бульон и булочки, присела на краешек кровати, осторожно отбрасывая челку со лба мужчины.

— Я тебя ждал, — тут же прошептал он, — и не заметил, как уснул…

— Тебе нужен отдых, — улыбнулась я, когда мужская рука поймала мою ладонь и поднесла к своим губам. — И поесть тоже не мешало бы…

— На данный момент мне хочется совершенно другого, — ответил мужчина, отчего мое сердце пустилось в галоп.

— Сейчас нежелательно, — смущенно ответила я, чувствуя аромат возбуждения Алерона. — У тебя рана…

— Плевать на рану! Поцелуешь меня? — перебил лорд, приподнимаясь.

Дыхание участилось от одной только мысли, что я вновь познаю своего мужчину. Во рту пересохло, и я облизала губы, слушая учащенный вздох главы черных мундиров.

— Как твоя рана? — спросила я, игнорируя пристальный взгляд своего истинного.

— Гораздо лучше, но ты мне не ответила, — мужчина не дожидаясь, притянул меня к себе и накрыл губы в поцелуе.

«К чему слова, когда чувства и эмоции говорят сами за себя…»

Алерон

Я ждал ее словно восход солнца. На удивление грудь почти не болела, даже попробовал пройтись немного по комнате и умудрился принять душ, пока Энекин вышел, охраняя меня словно сторожевой пес. Правда потом пришлось выслушать целую нотацию от него, когда брат перебинтовывал меня чистой повязкой.

Волновало, что в доме много мужчин, ведь Халиса просто красавица, а зная своих подчиненных, они мало времени уделяют мужским потребностям, посвящая себя работе.

«Как бы служанки не понесли потом, а то придётся новых искать…» — хмыкнула я про себя.

Марик провел со мной около часа, рассказывая о том, как они вместе с Халисой ждали моего пробуждения. На миг так захотелось, чтобы у меня тоже был сын или дочь, что от желания даже зубы свело.

Солнце опустилось за горизонт, и я задремал, оставаясь один. Сознание прояснилось когда нежная рука Халисы откинула волосы со лба.

«Пришла», — улыбнулся я про себя.

Тело моментально отреагировало на близость кареглазой, наливаясь желанием. Ладони зудели, требуя прикоснуться к изгибам этой девушки. Так хотелось зацеловать каждый сантиметр ее кожи, что я и сделал.

Сминая нежные губы, притянул Халису ближе, тут же подминая ее под себя.

Боль в груди моментально дала о себе знать, но я проигнорировал ее, упиваясь близостью любимой.

Девушка тихонько запустила мне в волосы свои пальчики, сжимая их и притягивая к себе.

Я не мог ей надышаться, терзая губы и скользя рукой по бедру, проклиная себя за нетерпеливость. Хотелось дать Халисе как можно больше ласки, поглаживаний и прикосновений, но она была настолько соблазнительной, что я не мог справиться со своими желаниями, задирая низ ее платья и раздвигая коленом стройные ноги.

— М-м-м, — вырвалось у меня, когда рука нащупала влажную ткань маленьких трусиков. Она хотела меня, и наше желание было взаимно.

Неспешно развел ноги любимой пошире, удобнее устраиваясь промеж них и, не отрываясь от ее губ, снова притронулся к влажному от желания местечку.

Кареглазая всхлипнула, когда я отодвинул край трусиков в сторону и нащупал комочек нервов, неспешно массируя его.

Халиса чуть выгнулась, притягивая меня за волосы еще сильнее и жадно отвечая на поцелуй.

Виски пульсировали, тело подрагивало, а в области паха скапливалось чудовищное напряжение. Хотел ее до одури. Вновь оказаться в узком лоне, чувствуя, как меня сжимают внутренними мышцами.

— Как же сильно я тебя хочу, — прошептал я, отрываясь от желанных губ и спускаясь поцелуями по ее шее, одновременно рукой оттягивая верх платья.

— А-а-ах, — тихий стон коснулся моего слуха, когда я втянул в рот вершинку одной груди, сладко ее посасывая.

Моя рука так и продолжала массировать клитор, чувствуя, как он набухает.

Немного замедлившись, скользнул одним пальцем внутрь, отмечая дикое возбуждение девушки. Двигал им, создавая подобие полового акта. Халиса тихо постанывала, приподнимая бедра навстречу.

Я медленно сходил с ума. Кареглазая плавилась в моих объятиях, крепко цепляясь пальчиками за мои волосы.

Вновь припав к ее губам, оставил разгоряченное лоно и, высвободив ноющий член, приставил его к влажному входу. Девушка напряглась, и я знал почему. В прошлый раз ей было больно и это полностью моя вина, ведь я не смог сдержаться…

Закинув ее ножку себе на задницу, подался бедрами вперед, чувствуя ее учащенное дыхание. Проникал внутрь медленно, неспешно, хотя до сумасшествия хотелось толкнуться со всей дури.

Халиса жалась ко мне, то и дело сжимая внутренние мышцы, отчего я едва мог дышать, приказывая себе в этот раз сделать все правильно. Одним богам было известно, как сложно мне приходилось.

— А-а-ах, — вскрикнула кареглазая, когда я вошел чуть быстрее.

— Тебе больно? — заволновался я, пытаясь покинуть ее тело.

— Нет! Не уходи, хочу еще…

Девушка просунула руки под резинку моих пижамных штанов и вонзила мне в задницу свои ноготки, которые были уж слишком острыми. Она притянула меня, проявляя свою силу и страстно отвечая на поцелуй.

Моя выдержка лопнула словно мыльный пузырь. Резко толкнувшись бедрами вперед, стал с силой вколачиваться в тело любимой, наплевав на то, что кровать ходит ходуном, а возле дверей покоев дежурят мои подчиненные. Я брал ее жадно, неистово, неустанно двигаясь, и когда мир рассыпался на миллионы осколков, а мы уставшие откинулись на простыни, я был самым счастливым человеком на свете.