18. Нервы на пределе

Алерон

С каждым часом, как время подходило к церемонии, я все больше метался из стороны в сторону. Переживал до ужаса. Мне казалось, что сейчас в кабинет постучится Халиса и скажет, что передумала становиться моей супругой. И когда Энекин резко распахнул двери, я чуть не поседел.

— Ну, чего глаза выпучил? — хохотнул он. — Неужто передумал становиться семейным человеком?

— Ничего подобного, — буркнул я в ответ своему брату.

— Как по мне, ты именно так и выглядишь, сомневающимся в своих желаниях…

— Ты пришел окончательно выбить меня из колеи?! — зарычал я, недобро прищурившись.

— Я пришел поддержать, Алерон, — тут же улыбнулся мой заместитель. — По себе знаю, как волнителен данный момент…

— Что-то совершенно не похоже на поддержку! — хмыкнул я.

— Зато сейчас ты не думаешь о церемонии, а хочешь начистить мне морду, я прав? — улыбнулся этот змей.

— Ладно, — махнул я рукой, понимая, что Энекину и правда удалось отвлечь меня от тревожных мыслей.

Я не знал как посвятить брата в свою тайну, ведь его помощь мне будет просто необходима, когда на территории поместья Шиир появится стая оборотней. Меня грызла совесть, что я что-то скрываю от него, ведь Энекин и Марик самые близкие родственники, какие у меня есть. Родители погибли когда я был еще подростком, причем они погибли вместе с родителями Эна по глупой случайности. Угодив в ловушку дорожных грабителей, когда возвращались с бала из дальнего замка его величества. Наверное поэтому я и решил посвятить свою жизнь безопасности граждан.

Мы с Энекином росли душа в душу, ничего не утаивая друг от друга. У меня были дальние родственники, но я с ними не поддерживал связь. Они отвернулись от меня, делая вид, что я всего лишь мальчишка с дороги. Зато когда я получил статус, они стали обивать пороги моего поместья…

— Тебя что-то тревожит, — вклинился брат в мои мысли.

«Еще как тревожит, и я не знаю, как ты отреагируешь на мою новость. Скорее всего возненавидишь…»

— Так мое состояние понятно, разве нет? — приподнял я брови, протягивая руку к графину с янтарной жидкостью, но потом резко отдергивая конечность. Голова должна быть трезвой.

— Понятно, но мне кажется, что ты хочешь поведать что-то еще, но не знаешь как именно это сделать. Алерон, не знай я тебя, то не стал бы произносить таких слов. Ты сомневаешься в Халисе?

— Нет! — почти вскрикнул я. — Ты что? Она моя жизнь! Половина моей души, в прямом смысле этого слова…

— Тогда что ты от меня скрываешь? — пронзительный взгляд Энекина смотрел глубоко в душу. Чувствовал себя самой настоящей свиньей, упорно умалчивая о сущности Халисы.

— Я расскажу, брат, — уверенно посмотрел в глаза родного человека. — Обязательно расскажу, но не сейчас. Дай мне время собраться с мыслями. Прошу лишь об одном — когда поймешь о чем речь, отключи эмоции и попробуй поставить себя на мое место…

— Ты меня пугаешь, Алерон, — черты лица брата тут же сменились, принимая серьезный и задумчивый вид. — У тебя все хорошо?

— У меня — да, по крайней мере пока, — кивнул я.

— Тогда остается та, которая в последнее время не покидает твоих мыслей…

— Прошу тебя, не нужно сейчас, — взмолился я. — Сейчас не время. Просто немного подожди…

— Как скажешь, брат… Как скажешь…

Этот разговор дался мне нелегко. Я хотел рассказать все Энекину, даже был готов к тому, что он меня возненавидит, но мне требовалось поговорить с Халисой. Это ее тайна, не моя. Я просто не имею права рассказывать об этом.

Стоя перед вратами небольшой церквушки, которая находилась на территории поместья, я отсчитывал каждую секунду, вглядываясь вдаль, ожидая на небольшой тропинке появление моей женщины.

Черные мундиры стояли в два ряда с обеих сторон, создавая подобие стен, вдоль которых и должна была пройти Халиса.

Солнце клонилось к горизонту. Мои нервы были на пределе и если бы не бесконечный шепот брата, болтающего о всякой ерунде, то я бы точно свихнулся.

Но вот из-за поворота появилась та, которая стала для меня центром вселенной. Улыбка сама по себе набежала на лицо, а черные мундиры расправили плечи, гордо встречая ту, которая вскоре станет моей будущей супругой…

Халиса

Ноги тряслись так, словно землю охватило землетрясение. Шагала через силу удерживая равновесие. Волнение и так охватывало, но когда служанки довели меня до поворота и перед моим взором предстали черные мундиры, стоящие вдоль тропинки, то я вообще впала в ступор. От волнения виски пульсировали с такой силой, что даже было больно моргнуть.

«Халиса, успокойся! Там твой мужчина, твоя судьба! Просто вдохни, выдохни и иди вперед!»

Набрав полную грудь воздуха, на мгновение прикрыла глаза, отмечая, как красиво лучи заходящего солнца падают на старинную церквушку. Взгляд спустился чуть ниже замечая ЕГО.

Алерон не сводил своего пристального взора, притягивая и одновременно внушая спокойствие.

Улыбнувшись, сделала первый шаг. Потом еще один… и еще…

Шла мимо черных мундиров, чувствуя одобрение каждого из них. Они приняли выбор своего главы. Понимаю, что это не столь важно, но все же было приятно.

Когда осталось совсем немного до любимого, то он не выдержал. Направился ко мне навстречу, наплевав на правила и обычаи. Подцепив мое запястье, переплел пальцы с моими и поднес их к губам, целуя…

— Ты прекрасна! — прошептал глава черных мундиров, лаская взглядом.

Смутившись, я отвела глаза, кожей чувствуя пристальное внимание лорда Энекина, от которого исходила печаль.

«Знали бы вы, лорд, кем именно я являюсь, то вместо печали вы бы сейчас ощущали совершенно другие эмоции».

Алерон повел меня к вратам церкви, которые тут же распахнулись, являя моему взору чистое и просторное помещение с витражами на окнах. Свет от заходящего солнца проникал сквозь мозаику, рассеиваясь всеми цветами радуги по стенам и полу. Каменная кладка, покрытая мелкими трещинами, говорила о том, что церковь многое повидала за время своего существования и тем ценнее она была для меня. Ведь как считали в нашем мире, чем древнее часовня, тем крепче брак.

В центре стоял мужчина в белой рясе и с седой бородой, достающей почти до пояса. При виде нас он тут же отошел к алтарю, над которым находились фрески богов этого мира.

— Дети мои…, — вскинул руки священник, как только мы подошли ближе, — сегодня вы соедините свои судьбы воедино…

С каждым словом этого мужчины я все больше начинала нервничать. Правильно ли я поступаю? Ведь из-за меня может погибнуть любимый и все эти мужчины, которые верны ему до мозга костей. Я проявила свой эгоизм и наплевала на то, что Алерону предстоит пережить, когда до короля дойдет весть кто я такая, а ведь до него обязательно дойдет…

— … это самое ценное, что есть между влюбленными…

Священник продолжал свою речь, а я все никак не могла успокоиться, понимая, что если сейчас отвечу согласием, то точно подпишу главе черных мундиров смертный приговор.

— Согласен ли ты, сын мой, связать свою жизнь с этой девушкой? — голос священнослужителя прозвучал для меня словно раскат оглушительного грома в ясный день.

— Согласен, святой отец!

Я набрала полную грудь воздуха, борясь с собой.

— Согласна ли ты, дочь моя, связать свою жизнь с этим мужчиной?

Сердце колотилось в груди. Пантера предупреждающе зарычала, пытаясь убедить меня не совершать глупость.

— Халиса? — взволнованно произнес Алерон, заглядывая мне в глаза.

— Я не…, — ком встал в горле. Я видела дикое волнение во взгляде главы черных мундиров. Он сильно переживал, но и мне сейчас было не легче.

— Дитя? — спросил вновь священник после нескольких минут моего молчания. — Ты должна дать ответ, каким бы он ни был…

Меня потряхивало изнутри. Язык онемел, лишая возможности говорить. Ощущала себя идущей по тонкому лезвию, которое вскоре определит мою судьбу.

Алерон так и держал меня за руку, белея на глазах. Боль, горечь, отчаяние — все его эмоции сплелись в единый клубок, который рвал мое сердце на части.

— Халиса, прошу…, — взмолился глава черных мундиров.

«Я не могу так с ним поступить. Не могу! Я люблю его! Он моя жизнь!»

— Я согласна, святой отец, — произнесла на одном дыхании, замечая, как Алерон облегченно выдохнул.

Любимый счастливо улыбнулся и, не дожидаясь дальнейших слов от священника, припал к моим губам…

«Ну вот, Халиса, ты сама определила судьбу своего мужчины», — пролетела мысль у меня в голове.

Алерон

Честно? Я думал, что поседею. Стоя возле алтаря и держа за руку Халису, молился, чтобы это сумасшествие как можно скорее закончилось. Пауза, когда кареглазая затянула с ответом, чуть не вызвала у меня остановку сердца. Хотя, ответь она отказом, то оно и так бы перестало биться, разрываясь на части.

Пребывал на седьмом небе от счастья, целуя нежные губы и прижимая к себе податливое тело своей пары. Она дала свое согласие! Она только моя!

Священник деликатно кашлянул, когда поцелуй затянулся и перешел все рамки допустимого, так как моя рука спустилась чуть ниже талии Халисы, сжимая манящую ягодицу.

Тут же отдернув ладонь, оторвался от желанных губ, замечая смущение в глазах любимой.

— Вы должны обменяться друг с другом подарками, в знак заключения брака, — произнес священник, вызывая замешательство на лице у кареглазой.

— Это кольцо принадлежало моей матушке, — произнес я, ругая себя всеми бранными словами, что не просветил свою супругу о данном моменте брачной церемонии. — Она сказала, чтобы я отдал его той, кого полюблю всем сердцем…

Подцепил пальчик любимой и осторожно надел его, отмечая, что колечко идеально село.

— Святой отец, — повернулся я к священнослужителю, — Халиса не знала, что нужно что-то дарить…

— Нет-нет, Алерон, — произнесла она, — ничего страшного. У меня есть что преподнести тебе в знак нашей любви.

Священник хитро улыбнулся, а я замер, смотря на то, как моя девочка потянулась к своей шее, вытаскивая пальчиками тоненькую цепочку с небольшой подвеской.

— Это мой талисман. Родители подарили мне его на совершеннолетие… на счастье, — тише закончила она.

От меня не укрылась грусть на лице любимой. Я понимал, что Халисе сейчас не хватает своей семьи, ведь этот день очень важен для нее.

Наклонив голову, позволил надеть на себя цепочку, которую всегда буду беречь.

— С этой минуты вы являетесь супругами. Цените друг друга. Верьте друг другу и всегда прислушивайтесь к желаниям и просьбам. Семья — это хрупкий цветок, который нужно оберегать. Счастья вам, дети!

Старец махнул руками, и в нашу сторону полетели лепестки волчьей агайи. Именно ей осыпали молодоженов в первые минуты заключения брака. Она считалась символом взаимопонимания и вечной любви.

— Ну что, можно поздравить или она тебе отказала? — налетел на нас Энекин, стоило только выйти из старой церквушки.

Захотелось треснуть ему. Ну что за балаболка?!

— Аахах, да я шучу, брат! Сестра, — обратился Энекин к Халисе, которая недобро прищурилась, наблюдая веселье моего заместителя, — безумно рад, что ты теперь член нашей семьи. Поздравляю!

Последнее слово сработало словно спусковой механизм. Черные мундиры тут же окружили нас, обкидывая все теми же лепестками волчьей агайи. Халиса смеялась, закрывая лицо руками, а я не мог на нее насмотреться, радуясь каждому мгновению, проведенному вместе.

Когда поздравления закончились и мои подчиненные немного расступились, открывая взору любимой самый главный сюрприз, то я не мог сдержать хитрой улыбки. Кареглазая замерла на месте, со слезами на глазах смотря на своих родителей, за которыми я послал еще с самого утра.

Халиса кинулась к ним, обнимая и целуя. Ее мама украдкой вытирала слезы, прижимая дочь к себе, а отец обнимал их обеих, утыкаясь лицом в волосы своих женщин.

«Настоящая семья, — подумал я. — Любящая. У меня тоже такая была, когда родители были живы… Ничего, Алерон, сейчас разберемся с шайкой хвостатых, переживем бурю короля, когда он узнает секрет моей супруги и отгородимся от всего мира, наслаждаясь спокойствием и друг другом. У меня будет любящая семья. Обязательно будет!»

Спустя некоторое время мы переместились ближе к поместью, где уже были накрыты столы, которые подготовили служанки в тайне от Халисы. Чувствовал, что любимая пыталась побороть в себе вину, ведь она не участвовала в приготовлении блюд, но я поспешил отвлечь ее, утягивая на танец.

Солнце опустилось за горизонт, погружая землю в объятия ночи, но нас это не смутило. По всей округе поместья Шиир располагались фонари. Они вполне неплохо освещали поляну, на которой мы все и находились.

Некоторые из моих подчиненных умели играть на музыкальных инструментах, поэтому я и попросил их немного украсить столь важный день. Парни не отказали, наполняя поляну звуками мелодий.

— Спасибо, — прошептала Халиса, когда мы сидели за столами, — я благодарна тебе за родителей…

— Если бы мои родители были живы, то я хотел бы, чтобы они присутствовали здесь, — хмыкнул я, чувствуя, как грусть распространяется внутри.

— Мы так много не знаем друг о друге…, — осторожно произнесла любимая.

— О, нет-нет, не стоит, — притянул я девушку к себе. — У нас еще будет время, поверь. Не хочу, чтобы у тебя закрадывалась мысль о том, что мы поспешили с браком. Не поспешили, Халиса! Я это точно знаю!

— Алерон…, — к столу подбежал взволнованный до ужаса Энекин.

— Что такое, брат? — приподнял я брови.

— Марик пропал! Я нигде не могу его найти…