Глава 26
Глава 26
Меня колотило, тонкая струйка пота бежала по спине.
Да как же так вышло? Порвался презерватив? Таблетки дали сбой или сказался тот единичный перерыв? Мой первый мужчина, первый секс и тут же — беременность? Да что же за бешеная фертильность у этих братьев, один оплодотворил сестру, второй меня, и никакие таблетки не спасли! А может, всё это чёртово проклятие?
Мистика. Настоящая мистика...
В коробке была вторая полоска теста. Дрожащими руками я открыла кран и сунула его под воду. Зачем я это делала? Не знаю. Показать Натану, чтобы он отстал. Закопать себя ещё больше? Или наоборот, спасти? А как же Анита? Они сказали, что возьмут обеих сестер, беременную и не беременную. А если беременны обе?
Я не знала ответа на этот вопрос. Но та настойчивость, с которой Натан пихал мне этот тест, насторожила.
Тихий стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Быстро выключив воду, я замерла. Оба теста — положительный и пустышка с одной полоской лежали на краю раковины.
— Ева? У тебя всё хорошо? — Даниил.
Я надеялась, что это Анита. Сейчас в моей голове решался вопрос о доверии. Могла ли я доверять ему? А если нет, зачем тогда вернулась вместе с ним?
«Ну же, решай...»
«Решай быстро, Ева».
— Ева?
Я открыла дверь. Один тест лежал в кармане брюк, второй у меня на ладони. Он вошёл в санузел мягким медленным шагом и забрал у меня пластиковую полосочку. Сначала он хорошенько присмотрелся, смерил меня хмурым взглядом, и снова опустил глаза на тест. Лицо вытянулось, глаза остекленели.
— Как так вышло, — тихий шёпот сорвался с его губ. Даня отдал мне тест, пятернёй зачесал волосы назад и притянул меня к себе, его грудь часто вздымалась, сердце тяжело бухало в груди. — Девочка моя... Я не хотел этого, правда. Нет, я хотел, конечно, но не так. Совсем не так.
Я медленно отстранилась, достала пустой тест из кармана и показала ему. Эмоции на лице парня менялись с бешеной скоростью.
— Что это? Не понял, Ев.
— Намочила водой. Я не знаю, просто Натан так сунул мне его, улыбался ещё, будто что-то знает.
— Лейла была беременна, это точно, — каким-то механическим голосом сообщил Даня, всё еще не отрывая глаз от теста.
— Откуда вам вообще это знать? Вы, что, устраиваете спиритические сеансы, Дань? Натан сказал?
— Сказал. Мы ничего не проводим, нам помогают. Объясню потом, — сказал он, окинул меня каким-то странным взглядом, выхватил пустышку из моих рук и выскочил из ванной.
— Этот убери. Выброси. Не показывай. Я скажу, что забраковала, — бросил он мне, прежде чем метнуться вниз по лестнице. Я завернула положительный тест в туалетную бумагу и бросила в корзину. Чувство, что я предаю свою сестру свербело где-то в груди. Если Лейла была беременна, значит, и я могу подойти для этого их ритуала. Но Даня сказал, что со мной он не получится, я не такая, как Лейла, я не подчинилась, и прошло слишком мало времени, к тому же, я всё знала. Значит, это будет Анита. Её они возьмут.
Но что они сделают? Он не торопился рассказывать об этом. Что-то страшное?
Скрепя сердце, я вышла из уборной. Рука машинально потянулась к животу. Я не помнила, когда последний раз были месячные, говорят, что с гормональными таблетками, цикл сбивается.
Он сказал, что Анита может потерять ребенка.
Что я натворила...
А вдруг все-таки получится со мной?
Я вернулась обратно, опустилась на прохладный кафельный пол, достала бумагу из корзины и развернула. Сердце колотилось в горле. Внутри кипела борьба — он приказал мне спрятать его... Даниил знал, что он делает. Но Натан был старше, опытнее. Только он, казалось, немного слетел с катушек, вел себя странно и непредсказуемо. С другой стороны меня преследовало ощущение, что каждый из них пытался спасти кого-то одного из нас. Даня — меня, Натан — Аниту. Ценнее глубоко беременная, чем та, в которой только зародилась жизнь.
Отдала бы я свою жизнь за сестру?
— Ева, что ты делаешь? — тонкий голосок Аниты выбил меня из без того шаткого равновесия. — Ты чего тут сидишь?
— Ничего, — выпалила я, крепко сжимая тест в руке. — Я просто...
Анита тяжело вздохнула, схватилась за живот и осторожно опустилась на унитаз. Она поморщилась от боли, убрала светлую прядь со лба и медленно выдохнула.
— Наверное, я его не выношу. Опять живот тянет, опять угроза. Я только из больницы... Как я уже устала, Ев. Прости, что так поступила, я просто немного приревновала его, он такие вещи говорил странные, мол, сам тебя воспитывать будет. Я просто хотела, чтобы всё стало спокойно.
— Не извиняйся, я всё понимаю, — пробормотала я в ответ и разжала ладонь. Вторая полоска на тесте стала чуть ярче. Мой приговор. — Мне тоже всё это предстоит. Правда я еще совсем не готова...
— Что? Даня показал отрицательный тест. Ты как... — сестра опешила, вытаращив на меня круглые глаза. — Ты беременна?
— Я испугалась и дала ему забракованный. Пойдём, скажем им. Пойдём... — сказала я и, поднявшись на ноги, подала руку сестре, отчаянно надеясь на то, что Даня простит меня за это.
Мы с Анитой спускались по лестнице медленно, шаг за шагом, словно каждый из них приближал нас к эшафоту. Или только меня... Ступени под ногами предательски скрипели, и этот звук казался мне оглушительным в тишине дома. Я до боли сжимала в кулаке тонкий кусок пластика, который теперь весил целую тонну.
На кухне было пусто, посуда после ужина вымыта, тихо и чисто. Мы нашли братьев в гостиной. Натан сидел в глубоком кресле, молча подпирал подбородок и глубоко размышлял о чем-то, а Даниил застыл у окна, глядя во двор.
Я тяжко вдохнула, чувствуя, как Анита слегка коснулась моего локтя, в молчаливую поддержку. Сделав шаг вперед, я подошла прямо к Натану.
— Натан, — мой голос прозвучал на удивление твердо. — Вот.
Я разжала кулак и положила тест на журнальный столик. Уже две полоски горели на белом фоне, как сигнал тревоги.
Даниил, заметив движение, обернулся. Его лицо мгновенно побледнело, он в ужасе подскочил с места, собираясь что-то сказать, но я перехватила его взгляд. Я смотрела на него в упор, безмолвно приказывая: «Не вмешивайся. Молчи».
Натан долго молчал, глядя на тест. Его брови медленно поползли вверх. Затем он перевел тяжелый, подозрительный взгляд на брата.
— Дань, — тихо, с угрозой в голосе произнес Натан. — Объясни мне одну вещь. Какого черта ты мне врешь? Зачем показал пустой тест? Что-то случилось?
Даниил открыл рот, его челюсть напряглась, он явно не знал, как выпутаться.
— Он не врал, Натан, — быстро перебила я, делая шаг между братьями. — Он ничего не знал.
Натан прищурился, переводя взгляд на меня.
— Это я испугалась, — продолжала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Когда я сделала первый тест, я запаниковала. Я знала, что вы ждете этого, и просто... я специально испортила второй, сунула под воду, чтобы он показал отрицательный результат. Дане я сказала, что всё в порядке, и он поверил мне на слово. Он не знал, что я спрятала настоящий результат.
Тишина в комнате стала осязаемой. Я видела, как желваки ходят на лице Даниила. Он смотрел на меня с немым отчаянием.
Натан вдруг шумно выдохнул и откинулся на спинку кресла. Его лицо, до этого напоминавшее грозовую тучу, внезапно прояснилось. Он рассмеялся — коротко и торжественно.
— Ну ты даешь, Ева, — он встал, подошел к Даниилу и с силой похлопал его по плечу, отчего тот едва не пошатнулся. — А я уже решил, что мой брат затеял против меня игру. Поздравляю, Даня! С пополнением нас. И вас. Чур, свадьба после нашей, договор?
Даниил выдавил из себя подобие улыбки, но его глаза оставались мертвыми. А я чувствовала себя бесконечно виноватой и перед ним, и перед Анитой, и перед собой.
Когда всё закончилось и мы наконец смогли уйти, Даниил буквально затащил меня на чердак. Как только дверь захлопнулась, он прижал меня спиной к стене. Его руки крепко держали мои плечи, а в глазах метался гнев вперемешку с болью.
— Зачем? — прошипел он. — Зачем ты призналась? Я же всё уладил. Натан бы отвязался. Зачем ты вытащила это наружу? Я же сказал тебе! Спрячь! Убери! Ева, блядь! Ты...
Я смотрела в его лицо, такое родное и сейчас такое измученное. Слова застряли в горле. А я ведь так и не смогла по-настоящему его возненавидеть. Может, я все-таки чувствовала глубоко внутри, какой он на самом деле?
— Извини, — наконец выдохнула я. — Мне просто жаль Аниту. У неё опять угроза. Она не выдержит того, что вы для неё приготовили. Я уже не знаю, что там, но она не справится, Дань.
— Ты что-ли справишься?! Ты всё знаешь, Ева! Я тебе рассказал не для того, чтобы ты жертву изображала!
— Может, попробуем?
— Нет, — грубо и холодно процедил он, резко отпустил меня и отвернулся. Он больше ничего не сказал, но его плечи поникли. Весь остаток вечера он был мрачным, как тень, не разговаривал со мной, даже не смотрел в мою сторону.
Вечером мы легли в постель молча. Несмотря на свою отстраненность и тяжелые мысли, он всё равно притянул меня к себе и крепко обнял со спины, уткнувшись носом в мой затылок. Его хватка была почти болезненной, словно он боялся, что я растворюсь в воздухе, если он расслабит руки.
— Я люблю тебя. Я люблю тебя больше жизни, — хриплый сдавленный шепот касался моих ушей, пока я засыпала.
Проснулась посреди ночи от странного чувства тревоги. В комнате было немного прохладно — мансардное окно осталось приоткрытым. В ночной тишине, нарушаемой лишь ровным дыханием спящего Даниила, я вдруг услышала звуки, доносящиеся с улицы.
Скрежет. Удар. Снова скрежет.
Я замерла, прислушиваясь. Звук был ритмичным и тяжелым. Металл бился о землю, а затем слышался шорох выбрасываемого грунта. Кто-то там, внизу, во дворе, в полной темноте... копал глубокую яму.