Глава 8

Глава 8

Пробуждение было тяжелым, словно я выбиралась из мутного болота. Первое, что я почувствовала — это обжигающее тепло чужого тела и тяжелую руку, властно лежащую на моей талии. Даниил прижимал меня к себе не слишком крепко, сперва я подумала, что он ещё спит, но когда пальцы сжали мою кожу и начали медленно пробираться ниже, моё сознание начало проясняться и воспоминания о минувшей ночи хлынули ледяным душем.

Я поёрзала, и каждое движение отзывалось тупой, ноющей болью во всем теле. Кожа на плече, где красовалась свежая татуировка, уже почти не болела, но между ног чувствовалось неприятное напряжение, будто он входил в меня только что. Мышцы на внутренней стороне бёдер ныли. Когда Даниил попытался притянуть меня еще ближе, я не выдержала и резко дернулась, пытаясь высвободиться из его хватки.

— Лежи смирно, — прорычал он мне в затылок. В его голосе послышались опасные нотки зарождающегося гнева.

— Мне больно, Даниил, — прошептала я с вызовом. — Всё тело болит. Между ног болит. Оставь меня в покое хотя бы сейчас. Пожалуйста.

Он замер. Я чувствовала, как его напряженные мышцы постепенно расслабляются. На мгновение мне показалось, что в его дыхании проскользнуло нечто похожее на раскаяние, но это быстро исчезло.

— Какая ты нежная, Ева, — буркнул он, отпуская мою талию. — Ладно, сегодня можешь отдыхать. Я и вчера не планировал тебя распечатывать, но твоя вылазка на улицу меня прям разозлила. Сильно болит?

— Терпимо.

— У нас есть аптечка. Спросишь Аниту, она даст тебе обезболивающее, если нужно.

— Спасибо.

— Ты ненавидишь меня? — неожиданно задал вопрос он.

— Не знаю, Дань. Может быть. Не так сильно, как ты меня.

Даниил промолчал, а, я шумно выдохнула. Нахлынуло желание весь день не вылезать из постели, но мой желудок вдруг напомнил мне от том, что давненько не получал пищу. Аппетит не сказать, меня по-прежнему мучали эти вспышки в груди, в животе и ниже, стоило только вспомнить, как его член двигался во мне, как я прижималась к нему, как он целовал меня. Секс, поцелуи. Впервые мы были так близки...

Медленно сев на кровати, я начала одеваться под его пристальным, немигающим взглядом. Когда я потянулась за джемпером, Даниил вдруг перехватил мою руку. Прохладные пальцы коснулись моей кожи на плече, осторожно обводя контуры рисунка, который он сам нанес мне вчера.

— Что ты делаешь?

— Мне нравится, как оно смотрится на твоём теле. Заживать будет недели две, надо купить мазь, чтобы не сильно шелушилась.

— А как насчет тебя? — тихо спросила я. — Себе тоже набьёшь моё имя?

Я отпрянула, натянула джемпер и обернулась, а Даниил вдруг коротко и сухо рассмеялся.

— Нет. Ты не поняла. Это ты принадлежишь мне, — он выделил слово «мне», впиваясь взглядом в моё лицо. — Но никак не наоборот. Я не принадлежу никому.

— Значит ли это... что у тебя будут другие девушки? — вопрос сорвался с губ раньше, чем я успела его обдумать.

Он же задумался, перевел взгляд с моего лица на грудь, потом ниже. Его пальцы коснулись моих.

— Сейчас у меня никого нет. Я не ищу интрижку, а на поиск партнёрши у меня сейчас нет времени.

— Что будет со мной, если ты её всё-таки встретишь? — не знаю, почему я задавала этот вопрос. Хотела услышать что-то приятное? Или надеялась, что пойму его? Пока я не могла его понять. Никак не могла.

— Ты задаешь слишком много вопросов, — вместо внятного ответа произнёс Даниил. Он отпустил мою руку, быстро оделся и, выйдя из спальни, позвал меня с собой. В столовой уже пахло молотыми кофейными зёрнами. Натан и Анита сидели за столом и общались так тихо, что их не было слышно даже из коридора. Когда мы присоединились к ним, они оба замолкли. Первой это тяжелое молчание нарушила Анита:

— Спалось сегодня совсем плохо, — сказала сестра, потерев шею. — Сон какой-то странный приснился, такой реалистичный, что до сих пор мурашки по коже.

Братья синхронно подняли на неё взгляд.

— И что же там было, в твоём сне? — голос Натана звучал буднично, но я заметила, как он напрягся.

— Девушка, — Анита нахмурила брови, словно пытаясь что-то вспомнить. — Такая... Молодая совсем, как Ева примерно. Волосы длинные, чёрные, спутанные, сама смуглая, но глаза прям как лёд, голубые.

— И что она делала в твоём сне? Говорила что-то? — меня немного удивил серьёзный тон, с которым Натан задавал этот вопрос. Не просто серьёзный, а требовательный.

— Нет, ничего не делала и не говорила. Смотрела на меня во так, — Анита демонстративно выпучила глаза, — и всё, молчала. Но от этого ещё страшнее было.

Воздух в комнате словно заледенел. Даниил и Натан переглянулись — быстро, почти незаметно, но в этом коротком контакте было столько скрытого смысла, что у меня похолодело внутри.

— Вы чего? — Анита тоже это заметила, но, в отличие от меня, не побоялась задать вопрос. — Это просто сон. Может, я видела её где-то. Просто потом потом не спалось почему-то

— Просто сон, — улыбнувшись, покачал головой Натан. Даниил же перевёл свой взгляд на меня, но ничего не сказал.

После обеда Анита почувствовала легкое недомогание и ушла к себе, и мне велели возвращаться в спальню. Я послушно поднялась, но стоило мне закрыть дверь, как я услышала хлопок входной двери — братья вышли на улицу. Любопытство и тревога оказались сильнее страха. Когда Анита рассказала про свой сон, они смотрели друг на друга не просто так. Словно обменивались мыслями. Эти взгляды что-то значили, и мне не терпелось узнать, что именно. На цыпочках я сбежала вниз, на кухню, и осторожно приоткрыла окно, прячась за плотной шторой, надеясь услышать хоть что-нибудь.

Голоса доносились со двора.

— Ну и что? — голос Даниила звучал четко, они стояли где-то совсем рядом. — Она?

— Да, — разочарованно произнес в ответ Натан. — Почти уверен, что она.

— Сколько осталось?

— Три месяца максимум.

Я затаила дыхание. О чем они говорят? Три месяца до чего? Натан был по-настоящему расстроенным, почти подавленным.

— Три месяца это достаточно.

— Максимум, Дань. Может и два и один, и две недели. Блядь... Я вообще не думал, что так скоро.

— И что теперь? Торопиться? А если не выйдет, что тогда? Я не смогу...

— Сможешь, — перебил Натан. — Но торопиться нельзя. Если не получится, жертвы не избежать, Дань.

— Она тебя возненавидит, ты знаешь. И меня заодно.

— Да пусть ненавидит, зато...

Натан не закончил фразу. Внезапно резкий порыв ветра ворвался в кухню, и плохо закрепленная оконная рама с громким стуком захлопнулась. Я замерла, боясь даже дыхнуть, но было поздно. Снаружи воцарилась тишина, а через секунду послышались тяжелые шаги, направляющиеся к дому.

Я бросилась к выходу из кухни, но дверь распахнулась раньше. Братья влетели на кухню и, cнова обменявшись тревожными взглядами, направились ко мне. Натан схватил меня за плечи и с силой прижал к стене, Даниил же навис с другой стороны, отрезая пути к отступлению, он взял меня за запястье, словно я могу сорваться и убежать.

— Что ты слышала?! — прорычал старший, его пальцы больно впились в мои предплечья. — Говори, Ева!

Они оба выглядели пугающе, как дикие звери. Я едва не раскрыла какую-то их тайну? Почему это вообще было тайной?

— Я... я ничего не слышала, вы что?

— Мы стояли рядом с окном, я видел твой силуэт. Что ты слышала?!

— Только про три месяца и какую-то жертву... — пролепетала я. — Я ничего не поняла! Хватит!

— Забудь об этом, ясно? Забудь о том, что ты слышала! И если ещё раз ты будешь подслушивать чужие разговоры, я брошу тебя в подвал, поняла?! — Натан был в ярости. Я смотрела в его налитые кровью глаза и просто тряслась от страха, не в силах даже кивнуть, паника подкатила к горлу.

— Эй! — неожиданно раздался резкий крик Аниты. Она вбежала в кухню и остановилась рядом с Натаном. — Что вы творите? Она ни в чем не виновата, что происходит здесь, Натан!

Она попыталась оттолкнуть его от меня, и он нехотя отстранился. Его взгляд моментально преобразился, когда он посмотрел на мою встревоженную сестру.

— Тише, Анита, успокойся, — он шагнул к ней и мягко, почти нежно обнял её за плечи. — Мы разговаривали о важных вещах, Ева подслушала, я хотел узнать, что она слышала, только и всего.

— Ты напугал её. Она вся бледная, посмотри! Мне это надоело, Натан. Вы оба ведёте себя отвратительно! — сестра уже срывалась на крик, когда он нежно обнял её и заговорил так ласково, так бережно, что я на мгновение забыла об испуге и этих жутких глазах, в которых было столько гнева, сколько я сама в жизни никогда не испытывала. Натан действительно любил мою сестру, это было видно в каждом его жесте. Он уводил её из кухни, что-то шепча на ухо, и Анита, то и дело оборачиваясь и бросая на меня тревожные взгляды, постепенно затихала в его объятиях.

Натан тоже обернулся и кивнул брату. Даниил ответил ему не сразу, коротко кивнул в ответ, и а его губы сжались в тонкую бледную полоску, при этом его хватка на моём запястье только ужесточилась. Я почти перестала чувствовать свою руку. Когда шаги Натана и Аниты стихли наверху, он рывком потащил меня к лестнице.

— Идём, — сухо бросил он.

Мы миновали второй этаж и начали подниматься выше, на чердак. По дороге он насупленно молчал и когда дверь распахнулась, он тихо выругался и, отвёл меня на середину комнаты.

— Что происходит, Дань? — я задала ему вопрос, но он оставил его без ответа. — Что случится через три месяца?

— Раз ты не можешь сдержать своё любопытство, Ева, — он встал прямо передо мной, его фигура заслоняла свет из мансардного окна. — Будем учиться послушанию заново. Вставай на колени. На этот раз без уговоров. Я не слышу и не слушаю тебя. Мне всё равно на твои слёзы.

— Ты поступаешь так, потому что должен? — я задала свой последний вопрос. — Если да, если это что-то значит, если это не просто жестокость, я сделаю всё, Дань!

— ВСТАВАЙ. НА. КОЛЕНИ! — гневно процедил он сквозь зубы и когда я увидела блеск в его глазах, судорожно вздохнула, поджала губы, попытавшись подавить слёзы, и подчинилась.