ГЛАВА 8

Спустя четверть часа мы уже все собрались в гостиной, включая Седерика Тоджа. Собственно, он и поднял тревогу, явившись в замок Ронала незадолго до полуночи.

– Расскажи еще раз все, как было, – сдержанно попросил его Ронал. Появлению в доме недруга он рад не был, однако ситуация требовала отложить все распри на другой раз. – Значит, вы гуляли с графиней по городу…

– Да, сегодня открывается театральный сезон, и я пригласил ее на спектакль. Эва согласилась, – Седерик произнес это с нажимом и внимательно следя за реакцией Ронала.

– Если ты решил, что я буду возмущен этим, то ошибаешься, – спокойно отозвался тот. – Личная жизнь графини Барбантиа меня не волнует, несмотря на то, что она до сих пор живет в моем замке.

– Позже я хотел бы обсудить это, – сквозь зубы произнес Тодж. – Как и причину ее пребывания здесь.

– Вот и отложим это на другой раз, – согласился Ронал, с трудом скрывая свою неприязнь. – Для начала ее следует найти. Поэтому продолжай.

– Значит, выехали мы заранее, чтобы успеть прогуляться до начала спектакля, Эва хотела пройтись по модным магазинам, а то она уже совсем истосковалась по светской жизни в каменных стенах твоего замка. – Ронал этот выпад проигнорировал, а Седерик продолжил: – Все шло по плану. Магазины, затем обед в ресторане, прогулка по Центральному парку… После мы наконец отправились на спектакль. Там тоже прошло все прекрасно, Эва была в восторге. Вот только назад возвращаться она никак не хотела, – ехидца проскочила в его тоне. – И мы снова пришли в парк, там все еще кипела жизнь… Эва захотела на карусель… Ты должен помнить, вы с ней катались на такой на празднике Веллы. – Он криво улыбнулся.

Мы с Роналом украдкой переглянулись, и я, пряча усмешку, опустила взгляд.

– Она отправилась туда одна, я остался ждать ее снаружи… Было уже темно, людей много, толкучка, бесконечный хохот и крики, еще и музыка… – Седерик поморщился. – Карусель остановилась, я стал искать глазами Эву, но… Ее нигде не было. Я начал всех расспрашивать, но где там… В такой толпе никто не видит дальше своего носа. Даже владелец карусели ничего не заметил. Эву помнил, а как она сходила с карусели – не помнил. Я бросился искать ее дальше…

– Что-то это мне напоминает, – кашлянул Ронал, искоса глянув на меня.

Да уж, этот рассказ и на меня навеял не самые приятные воспоминания.

– Наконец нашелся один мелкий пацан, который видел, как похожую на Эву леди затаскивали в карету, обитую красным. – Седерик нервно щелкнул костяшками.

– Красным, говоришь? – Ронал прищурился. – А герба с лошадиной головой там не было?

– Может, и был. Мальчишка что-то такое говорил. Ты знаешь, кому она может принадлежать? – выпрямился в кресле Седерик.

– Странно, что ты не знаешь. В отличие от меня, ты не затворник, – ответил Ронал. – Очень похоже, что эта карета принадлежит барону Дегилю. К тому же он уже однажды пытался выкрасть графиню…

– Барон пытался выкрасть Эву? – Бровь Тоджа нервно дернулась. – С какой целью?

– Он ведь ее жених, разве ты не знал? – Ронал явно наслаждался замешательством Седерика.

– Вообще-то, выкрасть пытался не сам барон, а служанка Эвы, Полли, – поправила я. – Ронал, ты уверен, что по описанию это карета барона Дегиля?

– Уверен, – кивнул он. – К тому же я сам видел ее во дворе его замка, когда шел тебе на выручку.

– Кому на выручку? – Седерик недоуменно уставился на меня. – При чем тут госпожа Катарина?

– Долгая история, – быстро ответил Ронал. – Возможно, позже я и снизойду, чтобы рассказать ее тебе. А пока надо навестить барона Дегиля. И его невесту.

– Эву? – По взгляду Седерика было понятно, что он запутался окончательно.

– Эва была невестой барона раньше, но она по определенной причине не доехала до него. Однако ее служанка Полли выдала себя за Эву, и барон в нее влюбился. Последний раз, когда мы их видели, они собирались пожениться, – терпеливо объяснила я.

– Но зачем им тогда Эва? – Седрик нахмурил лоб.

– А вот это и нам интересно. – Ронал поднялся. – Ну что, пора навестить барона Дегиля? Пока не наступил рассвет. А то в прошлый раз я произвел некоторый фурор в его замке.

– Ты пойдешь со мной? – неуверенно уточнил Седерик.

– И я тоже, между прочим, – сказала я, вставая вслед за Роналом.

– Если ты не желаешь моей помощи, тогда зачем пришел сюда? – прямо спросил его Ронал.

Седерик поиграл желваками на щеках и кивнул:

– Пожалуй, мне не помешает ваша помощь.

В замок Дегиля мы отправились в карете Седерика. Он то и дело косился на меня, но ничего не спрашивал. Меня же не покидало ощущение дежавю, а мысли занимал вопрос, зачем барону Дегилю или же Полли снова понадобилось красть графиню.

У ворот нас никто не встречал, и мы без сопровождения прошествовали прямо к главному входу. Дверь открыл крайне удивленный дворецкий, но не успели мы позвать барона, как он уже сам спешно спускался по лестнице.

– Где леди Барбантиа? – сразу же задал вопрос Ронал. – У нас есть все основания полагать, что она у вас.

– Вы… – Барон выглядел расстроенным, даже убитым, тяжело дышал и комкал в руках носовой платок.

– Я герцог Д'ари, один из ваших соседей. Я уже имел честь навестить вас, когда ваша невеста в прошлый раз украла графиню, – пояснил Ронал.

– Ах, это были…

– Где Эва? – Седерик, охваченный нетерпением, даже не соизволил представиться. Хотя, судя по выражению глаз Дегиля, он его узнал.

– Леди Эва у меня, да, не буду отрицать. – Дегиль промокнул платком потный лоб. – Но с ней все в порядке, не волнуйтесь. И ее никто не крал, просто… Просто дело срочное, не было времени на объяснения, а она отказывалась выслушать меня, вот и пришлось… Приложить определенные усилия.

– Я здесь! Здесь! – вдруг раздался голос Эвы, и вскоре она сама появилась на лестнице. – Как хорошо, что вы пришли за мной! Герцог, Катарина, Седерик! – Графиня бросилась к нам. – Спасите меня от этого безумца! Он хочет от меня невозможного!

– Чего он от вас хочет? – прорычал Седерик, принимая ее в свои объятия.

– Чтобы я колдовала! Сняла проклятие с бедной Полли! Но я ведь не ведьма!

– Но Полли говорила, что вы умеете колдовать! – в отчаянии воскликнул Дегиль.

– Ничего я не умею! – прошипела Эва. И закатила глаза. – Как же хорошо, что я не вышла замуж за этого человека…

– Так, постойте, – наконец подала голос я. – Барон Дегиль, расскажите, что произошло? Что с Полли?

– Она, кажется, умирает, – опередила барона Эва и всхлипнула. – Выглядит ужасно.

– Умирает? – Я с беспокойством глянула на Дегиля.

– Ох, пойдемте, я вам покажу! – совсем по-женски всплеснул руками барон и ринулся к лестнице. – Моя девочка, моя милая Полли… Мы ведь с ней позавчера обвенчались. Я не хотел этого, боялся, что все повторится, но Полли уверяла, что с ней ничего не случится, потому что настоящая любовь победит любое проклятие. Я боялся за нее, понимаете? Но не смог отказать – и вот поплатился… Снова…

– Значит, с Полли происходит то же самое, что и с другими вашими женами? Они умерли все одинаково? – спросила я.

– Ну конечно! Кто на второй день после свадьбы, кто на третий. – Барон горестно вздохнул и остановился около закрытых дверей в спальню. Покачал головой, будто решаясь, и наконец открыл их. – Вот…

Комната была окутана полумраком. Рядом с большой кроватью, увенчанной балдахином, стояла служанка, заслоняя собой больную. На столике в канделябре горели три свечи, пахло воском и потом.

Служанка, заметив нас, отошла, и наконец стала видна Полли. Она лежала с закрытыми глазами, ее лоб был усыпан бисеринками пота, дыхание рваное, кожа болезненно бледная.

– Она без сознания, – тихо произнес барон.

– Как все произошло? – спросила я, подходя ближе к Полли. Ронал, Седерик и Эва остались стоять у дверей.

– Вы имеете в виду проклятие? – уточнил Дегиль.

– Да, как обычно все происходит?

– Это случается на второй день после свадьбы. Полли, например, стало хуже ближе к вечеру. Слабость, потом лихорадка… И полная потеря сознания.

– А эти пятна? – Я разглядела покраснения на руках и шее Полли.

– И они тоже, – кивнул барон.

– А что говорит доктор?

– Что он бессилен, – сдавленно ответил Дегиль.

– О чем ты думаешь? – спросил меня Ронал.

– Это похоже на отравление… Возможно, какой-то яд… – отозвалась я задумчиво.

– Яд? – ужаснулся барон. Где-то за спиной вскрикнула Эва.

– Я не уверена, но… – Я принялась оглядывать комнату.

Никаких подозрительных предметов, растений… Разве что…

– Что это? – Я подошла к венку из серебристых листьев. Он был обернут в прозрачную ткань.

– Это свадебный венок, – ответил Дегиль. – Полли его сама сплела. В нашей семье есть традиция: каждая невеста, вступая в наш дом, должна сама сплести себе на свадьбу венок из снежного розалиуса. К нему никто не должен прикасаться до свадьбы, кроме нее самой.

– И откуда невеста берет этот розалиус? – Я стала рассматривать венок пристальней.

– Он растет у нас в саду. Очень редкий вид. Растет в наших владениях уже не одно столетие. А когда однажды случился пожар и погибли почти все растения в саду, в том числе и розалиус, мой отец переплыл на корабле все Серое море, чтобы привезти из Пинерии новые ростки. Моя мама их лично высадила в нашем саду. Как жаль, что она не застала их первое цветение. – На этот раз Дегиль промокнул платком глаза.

– Ваша мама умерла? – догадка, посетившая меня, не давала покоя, требуя доказательства.

– Да, совсем скоро после возвращения отца. И месяца не прошло. Я тогда был совсем мальчишкой, мало что помню.

– Ронал, – позвала я, – мне нужна энциклопедия растений из твоей библиотеки. А еще дневник Иоганны. Он лежит у меня в комнате.

– Я немедленно отправлюсь за ними, – Ронал понял меня без лишних объяснений.

– Вы знаете, как снять проклятие, миледи? – с надеждой спросил меня Дегиль.

– Я не уверена, барон, – честно призналась я. – Но для начала хотела бы кое-что проверить…

Ронал вернулся, когда часы пробили три ночи. Барон предоставил мне свой кабинет, где я могла разместиться за столом. Сюда же перенесли свадебный венок Полли.

– Как девушка? – поинтересовался Ронал, отдавая мне книгу и блокнот.

– К счастью, еще жива, – ответила я, торопливо открывая энциклопедию и листая страницы. – Будем надеяться, что успеем…

– Я могу чем-то помочь?

– Пока нет… – отозвалась я. – Можешь спуститься в гостиную, там барон накрыл чай для Седерика и Эвы.

– Нет, я лучше побуду с тобой. Если ты не против. – И он сел в кресло рядом.

Я благодарно улыбнулась ему и вновь углубилась в книгу.

– Вот! – воскликнула я наконец и ткнула пальцем в картинку на странице. – Вот как выглядит настоящий снежный розалиус!

Ронал подался вперед, тоже заглядывая в книгу.

– Видишь разницу?

– Не очень, – ответил он с сомнением.

– Форма листьев более продолговатая, чем у этого растения. – Я показала на венок. – И есть небольшие зазубрины, видишь? У этого же очертания ровные. В остальном же они похожи – цвет, форма соцветий и кустарника… Только опытный ботаник в состоянии отличить.

– Хочешь сказать, отец барона привез из Пинерии семена не того растения? – Ронал сузил глаза.

– Именно, – вздохнула я и принялась листать дальше. – Теперь нужно понять, какое растение перед нами… Мне кажется, оно и источает тот самый яд…

Пока я искала в книге, Ронал взял блокнот Иоганны и начал рассматривать его содержимое.

– Ева… – Он весь подобрался. – Смотри… Это не оно?

Я взяла у него блокнот: на одной из страниц рукой Иоганны была нарисована ветка с листьями. Той самой формы, несомненно.

– Оно… – прошептала я. – Стальная аривана… Вот как оно называется. – И стала читать дальше: – Очень ядовитое растение. Яд проникает через кожу. Отравление организма проявляется не сразу и происходит медленно, по мере накопления яда. Более сильный организм может бороться с ним и неделю, слабый погибает через день-два. Симптомы отравления можно легко спутать с обычной лихорадкой, поэтому идеален, когда нужно замаскировать убийство под болезнь. Под конец могут появиться красные пятна на коже.

– Под конец? – переспросил Ронал обеспокоенно.

Я кивнула:

– У нас, похоже, совсем мало времени. Но здесь есть и рецепт противоядия! Ягоды красного васмута, корень древянки… Порошок из кожи горной гадюки? – У меня внутри все упало. – Желчь дикого рулга? Лягушачий язык… Где мы все это возьмем?.. Еще и в такие короткие сроки…

– Только если у Гризеллы, – предположил Ронал.

Я посмотрела на него с надеждой.

– Конечно, я схожу за ними, – заверил он меня.

– Но скоро начнет светать… – глянула я за окно.

– Когда мне это мешало? – И Ронал ободряюще мне подмигнул.

Я быстро выписала нужные ингредиенты, и он снова отправился в путь.

Полли становилось все хуже, и я очень боялась, что он не успеет. Барон не находил себе места, почти все время пребывая в состоянии отрешенности. Эва тоже нервничала и пила чай чашку за чашкой. Я было предложила им с Седериком поехать домой, но она наотрез отказалась.

– Полли была моей служанкой много лет, – сказала Эва. – А сейчас, выходит, взяла на себя еще и мою судьбу… На ее месте должна была находиться я, понимаете? Я.

Седерик, уже не стесняясь, взял ее руку в свою и начал успокаивающе гладить пальцы.

– Выходит, это никакое не проклятие? – произнес он. – Просто чудовищная ошибка, стоившая жизни стольким женщинам.

– Но почему не пострадал садовник или кто-то еще, а только невесты? – задумалась Эва.

– Садовник все время работает в перчатках, мужчинам, как объяснил мне барон, не велено прикасаться к этому растению, как и слугам, только женщинам семьи, – ответила я. – Когда они плетут себе венок… А потом носят его на себе всю церемонию… И все это время яд проникает в организм через кожу…

– Какой кошмар. – Эва, не дожидаясь служанки, налила себе очередную порцию чая.

Испуганные крики из коридора известили о том, что Ронал вернулся.

– Давно я тебя таким не видел, – хмыкнул Седерик, оглядывая вошедшее чудовище.

Ронал не смог рыкнуть в ответ, поскольку в зубах держал тканевую сумку, которую сразу отдал мне.

– Здесь все, что надо? – уточнила я.

– Вроде да, – ответил он. – Гризелла хотела поехать со мной, но потом передумала. Она просила передать, что в лекарство нужно непременно добавить каплю магии земли и магии воды.

– Магия земли и воды? – Сердце екнуло.

– Справишься? Или все же надо было привезти Гризеллу?

– Уже нет на это времени, – вздохнула я. – Поэтому буду справляться сама.

Весь наш диалог Эва и Седерик сидели, замерев и хлопая глазами.

– Катарина? Ты разговариваешь с герцогом? Понимаешь его? – спросила наконец Эва.

– На это способны только ведьмы, – добавил Седерик.

– Я и есть ведьма, – бросила я ему и поспешила оставить их наедине со своим ошеломлением. Все объяснения потом.

Теперь я переместилась в кухню, где с подручной посудой стала готовить лекарство. Желчь рулга пахла ужасно, у меня даже заслезились глаза. Но когда я размяла ягоды и смешала их с желчью, вонь перестала быть столь термоядерной. Туда же пошли белесый змеиный порошок и скрюченное нечто, отдаленно напоминающее язык. Из корня нужно было сделать отвар и только потом соединить с остальными компонентами.

И да, оставалась еще магия. Я плохо представляла, как это делается, но если Гризелла решила, что мне удастся справиться с этим в одиночку, значит, трудно быть не должно. Итак, как она мне показывала? Магия на кончиках пальцев… Пока проще всего мне давалась огненная, она была для меня самой осязаемой. Вода, земля… Надо использовать силу мысли, как говорила Гризелла. Ну же, Ева, давай…

И я представила, как магия уже зримой субстанцией перетекает из моих пальцев в котелок, где готовилось лекарство. В следующий миг с рук сорвались две струйки – зеленая и голубая – и, переплетаясь между собой, устремились к зелью. Поверхность лекарства вспыхнула светом – и погасла, лишь внутри плавали крошечные сияющие частицы сине-зеленого цвета.

Неужели лекарство готово? Мне очень хотелось верить, что это так. Что у меня все получилось и мы успеем спасти Полли.

Видимо, вкус у зелья был так себе, потому что при попытке залить его в рот Полли та начала кашлять и кривиться. Впрочем, то, что девушка ощущала вкус, уже было хорошим знаком. Барон лично споил ей все лекарство, и мы стали ждать.

Чудо произошло совсем скоро: по истечении часа жар у Полли спал! Ее щеки слегка порозовели, а дыхание стало спокойным. Барон был так счастлив, что готов был всех нас расцеловать. Даже Ронала-зверя. Правда, в ответ получил угрожающее рычание и сразу отпрянул. Седерик тоже воздержался от его бурных объятий и с недовольством поглядывал на Эву, которая приняла весь удар на себя. Мне же достались самые жаркие благодарности и заверение, что первую же дочку они с Полли назовут моим именем.

– Катарина? – уточнил барон.

– Ева, – поправила я и улыбнулась. – Меня зовут Ева…