Глава 3

Яна Краснова

*

Одеться в местную одежду оказалось не так уж и просто. Увы. Если топы я надела быстро, как и юбку, оказавшуюся подъюбником, то замотаться в ткань у меня никак не получалось. Сначала вышла мумия, потом не пойми что. Как раз когда я разматывалась уже после второй неудачной попытки, в комнату постучали, что-то сказав, а потом дверь открылась. Мужчина если и хотел улыбнуться, то сдержался, снова спросил и подошёл ко мне. Приподняв свободный край ткани для обмотки, вопросительно посмотрел на меня. Вздохнув, кивнула. А что ещё было делать? Надеюсь, он предложил мне помощь, а не что-то ещё…

Как раз в момент, когда мужчина почти домотал огромное полотно ткани, показывая, как её правильно складывать, в дверь без стука влетел мальчик, застывая. В его взгляде было столько всего намешано. Сначала удивление, которое быстро сменилось, злостью, раздражением и ненавистью. Его хвост лупил по полу с огромной силой, когда он начал кричать на мужчину.

Мужчина же сначала отвечал ему спокойно, размерено, перекинув оставшийся кусок ткани через плечо, но его хвост тоже нет-то да стучал по полу, а потом, явно не выдержав, повысил голос на сына. Тот закричал ещё громче, подскакивая к нам, едва ли не ударяя хвостом. Но его отец отбил своим хвостом его удар и что-то рявкнул, хватая за руку и выводя из комнаты, выговаривая на пока ещё непонятном мне языке…

Подозреваю, что хвосты у них не так уж и просты. Ну вот… Свалилась на голову мужчине, он мне помог, а теперь явно поругался с сыном. Как же неприятно не иметь возможности что-то объяснить…

Интересно, есть ли здесь переводчики? Или что-нибудь, что могло бы мне помочь? Я решила не выходить из комнаты, чтобы не провоцировать новый скандал, но пообещала себе, что как только освоюсь здесь, сразу же постараюсь поговорить с мальчиком. Да и, наверное, у мужчины жена должна быть… Вот же я попала!

– Раннэ, саурн те… – устало помассировав переносицу, сказал мужчина.

– Бывает. Наверное, вам с сыном не так уж и легко…

– Изим? Нуак сом маэре?

– Я не понимаю, – грустно ответила.

Мужчина вздохнул, потому показал на свой рот, на меня и пальцами изобразил передвижение. Я оживилась. Кажется, мне предложили решить вопрос с непониманием! Ура! Я радостно кивнула и пошла следом за мужчиной, развернувшимся на выход из спальни.

Спустившись на первый этаж, мужчина свернул вправо и пропустил меня вперёд, открыв дверь. Наверное, почувствовал мой взгляд на хвосте с появившимся на его жале изящным серебристым наконечником. Эта часть его тела, как и рога, действительно растущие из основания черепа на затылке, притягивали внимание. Длинные пшеничного цвета волосы были убраны в косу, лежащую чётко между основаниями рогов. Хвост же выглядывал из-под шлицев удлинённой кофты, с дополнительными разрезами по бокам и во время ходьбы слегка раскачивался из стороны в сторону, как у котов, когда те неспешно куда-то идут. Свободные штаны, чёрного цвета, он заменил на кремовые, плотно прилегающие к ногам. Обулся он в мягкие тёмно-коричневые слипы.

Мимо меня пробежал мальчик, явно намеренно задев хвостом с таким же серебряным наконечником, как у его отца, проскакивая в дверь, заработав, кажется, замечание отца. Войдя в новое помещение, которое на деле оказалось чем-то вроде гаража для странного серебристого транспорта, похожего треугольной формой на мини-истребитель. Как только мужчина набрал какой-то код на своём широком браслете, сбоку открылась дверь и появились ступеньки.

Первым внутрь зашёл мальчик, потом мужчина протянул мне руку, чтобы я могла подняться по ступенькам и едва я зашла в транспорт, зашёл и мужчина, закрывая дверь и махая рукой на сиденье рядом с ним. Мальчик возмутился, но отец ему что-то ответил, отчего тот насупился и занял место за водительским. Немного подумав, решила не садиться наперёд. Поэтому заняла соседнее с мальчиком кресло под его фырканье.

Я лишь пожала плечами, скосив взгляд на него. Он был одет в тёмно-коричневую удлинённую рубашку и в тон им штаны со слипами. Очень интересно. Ощущение, что я попала в Индию, но какую-то фантастическую.

Тут из сидений неожиданно появились ремни безопасности, автоматически застёгиваясь крест-накрест с кнопкой по центру. После этого мужчина быстро защёлкал кнопками на панели, и мы не поехали… Полетели!

– Обалдеть! – выдохнула, когда транспорт стал набирать высоту, пролетая над необычными деревьями с сине-зелёной листвой. Но эту чащу я видела недолго, вскоре показались дома, но не многоэтажные, а высотой не более двух-трёх этажей. Сделаны были из красноватого материала, с нашей высоты похожие на глиняные.

Жаль, пока нельзя было рассмотреть их поближе. Мне нравилось рассматривать архитектуру. Это вдохновляло меня на создание новых узоров на пряниках, а иногда и пряничных домиков. Не так давно лично сделала пряничный домик в купеческом стиле. Боже… Как же там моё дело? Как мне вернуться? И возможно ли это вообще.

– Яна, ангур куте сом тере, – сказал мужчина, кивая на белоснежное здание, которое ярким пятном выделялось на фоне остальных зданий не только цветом, но и высотой.

– Надеюсь, ты меня не на продажу в качестве диковинной зверушки привёз, – тихо сказала в ответ.

Через пару минут мужчина заложил вираж и припарковал транспорт напротив входа в здание. На выходе он также подал мне руку, помогая спуститься, а потом позвал за собой, что-то сказав сыну, который теперь шёл рядом с ним по правую руку.

Войдя в раздвижные двери, я поняла, что мы оказались в каком-то центре по типу медицинского. Мужчина подошёл к ресепшену, что-то сказал девушке, кивая в мою сторону, а ещё спустя десять минут к нам пришла… землянка? Светлокожая темноволосая девушка, одетая тёмно-синий топ и длинную юбку, заговорила со мной на странном языке. Я с ужасом смотрела на неё, совершенно не понимая, что она говорит.

– Я вас совершенно не понимаю…

Айлин, как представилась в начале беседы девушка, нахмурилась, снова что-то спросила. Я вздохнула и мотнула головой. Увы, из её речи я поняла только как её зовут, и всё. Мужчина тоже был хмур, а вот мальчик смотрел на меня с недовольством. И зачем, спрашивается, полетел с нами? Так. Это ребёнок. И он не виноват в моих проблемах.

– Яна, замир нате кам.

– Хорошо. Пойдёмте… Но что-то мне подсказывает, что всё без толку.

Я уныло потопала за девушкой по коридорам, отделанным в светло-серых тонах, в сопровождении мужчины с сыном до кабинета. Она жестом пригласила меня в кабинет, кажется, попросив моих сопровождающих остаться снаружи.

– Яна, касир онт тер?

– Если бы я понимала вас, давно бы ответила… Смысл нашей беседы, если это игра в одни ворота, как говорил мой дед, – разочаровано ответила ей.

– Ви русский? – неожиданно на очень ломанном русском заговорила девушка.

– Русская! Да! Краснова Яна Алексеевна, – медленно и чётко выговаривая слова, сказала ей.

– Яна Алексеевна… Краснова. Как ви здеись оказывается?

– Не знаю… Плыла на яхте, попала в шторм, а потом оказалась в доме мужчины, который меня привёз к вам.

Айлин подзависла ненадолго, видимо, переводя то, что я сказала, а потом ответила:

– Не сила?

– Что? Нет. Дейрэн не причинял мне вреда и не удерживал силой. Он привёз сюда, как только мы смогли объясниться на пальцах.

В этот раз девушка открыла виртуальную раскладку клавиатуры, одновременно активируя полупрозрачный экран, который сначала я приняла за стекло. И начала печатать странные символы. Пока она была занята, решила осмотреться. Кабинет, в котором мы с Айлин находились, был просторным, но словно безликим. Тёмный шкаф с папками стоял по правую руку от массивного стола из тёмно-коричневого дерева, за которым мы сидели в кожаных креслах. Ещё одно расположилось напротив меня. За спиной девушки было панорамное окно с видом на городок. Обернувшись, заметила кожаный диван с парой подушек, расшитых цветочным орнаментом, и растение, похожее на небольшую пальму, стоящую сбоку от него. Собственно, вот и всё убранство. Цвет стен не отличался от коридора и навевал лёгкое уныние.

– Так… Ещё раз, как ви попади на Эрлистан?

– Не знаю… Вышли с друзьями в океан на яхте, попали в шторм, я упала в воду и оказалась здесь.

– Но не бывает…

– Ага. Согласна, звучит, как бред сумасшедшего.

– И русский… Ми давно говорить на общем, – нахмурилась девушка. – Год?

– Если вы про год, когда я родилась, то одна тысяча девятьсот восемьдесят девятый. Двенадцатое апреля…

Айлин округлила глаза и заставила меня ещё раз повторить дату. Потом спросила:

– А сейчас, по-ващему, как?

– Какой год? – переспросила и, дождавшись кивка, ответила: – Двадцатое февраля две тысячи двадцать пятого года.

– Третье марта две тысячи пятьсот двадцать пятого…

– Что? – теперь настала моя очередь округлять глаза. Я прямо почувствовала, как мир завращался, и мне стало дурно.

– Яна? Вам плохо?

– А вы как думаете? Может, я ослышалась? Вы пошутили?

Девушка только отрицательно мотнула головой. И хоть я не была чувствительной барышней, но, кажется, эту новость мой мозг настолько не хотел принимать за действительность, что отправился на перезагрузку в благоговейную темноту…

Мураи Дэйрен

*

Не такой реакции сына на Яну я ожидал. Он ведь чуть не причинил вред здоровью землянке в порыве злости, а это чревато скандалом. Наш яд, содержащийся в жале, может убить при большой дозировке, не говорю уже о том, что жало достаточно острое, чтобы пробить мягкие ткани и органы. Раньше мы пользовались ими как оружием, сейчас в этом нет особой необходимости.

– Почему мы не уходим? – хмуро спросил сын, сидя на диване для посетителей напротив меня, где мы остались ждать Яну. Коридор был не сильно широким, но вполне позволял спокойно разместить несколько кресел для посетителей по обе стороны: – Ты же доставил её в миграционный центр, так почему мы не уходим?

– Потому что я за неё волнуюсь. Она очень странным образом оказалась у нас дома.

– Кто она для тебя? Почему мама вышла замуж за Цейрона? Почему она меня бросила? Ты тоже бросишь меня из-за этой женщины, да?

– Эйден… Я не собираюсь тебя бросать. Более того, я бы хотел, чтобы ты остался со мной. И нет, я не запрещал Динаре общаться с тобой.

– Я ей не нужен?

– Не думаю. Просто сейчас она налаживает жизнь с другим мужчиной, – грустно вздохнул в ответ.

– Пап… Не бросай меня, – попросил сын.

– Даже не думал.

Тут в кабинете послышались громкие просьбы Айлин очнуться. Кажется, Яна снова упала в обморок. Что там случилось? Подорвался с места, попросив сына пока посидеть здесь, в коридоре.

– Раэ Дэйрен, как к вам попала Яна? – спросила девушка, давая землянке понюхать какую-то колбочку с резким запахом, отчего Яна начала крутить головой, пытаясь увернуться от рук Айлин.

– Упала в купальню. Я даже не понял, как это произошло, – решил ответить честно.

– Вот как? Значит, она не соврала… – тихо сказала девушка, глядя на Яну, как на какое-то сокровище. – Это же сенсация! К нам попал человек из прошлого, да ещё и с Земли! Это же надо так!

Мне не нравилось воодушевление посла Земли. Пришлось обратиться к ней, так как мой переводчик не смог распознать язык Яны. Именно поэтому решил, что лучше обратиться сюда, чтобы Яна смогла быстрее адаптироваться на Эрлистане и предложить ей фиктивный брак. А тут…

– Я не думаю, что стоит афишировать этот факт, – нахмурился я. – Сами попробуйте представить себя на её месте. Если вы правы и она, действительно, каким-то удивительным образом переместилась из прошлого в наше время, подумайте, насколько она сейчас шокирована и напугана.

Яна открыла глаза, внимательно рассматривая меня и Айлин, почти снова уплывая в обморок, но я поднял её на руки, удерживая пока посол снова провела под носом у моей землянки отвратительно пахнущей штукой. Метнул хвостом из стороны в сторону под внимательным взглядом жгучей брюнетки с карими глазами и светлой кожей. Земляне интересны. У них есть многообразие цвета кожи. От светлой, почти белой до тёмной, почти поглощающей свет. У нас тоже есть и светлые оттенки красного, и более тёмные, но всё зависит от континента.

Девушка молчала. И да, будучи кандидатом в Правящий Совет Эрлистана, я могу надавить на неё, через тех, кто там уже есть. Например, Дакараи Рэйден первый из Совета, кто женился на землянке по обычаям Земли и нашей планеты. То, что провернула его мать, желая получить наследство рода Дакараи, заставило Совет пересмотреть некоторые законы, а также постепенно заменять Старейшин, занимающих свои посты уже довольно давно на новых. Кроме этого, именно его дед внёс закон, позволяющий нам, эрлистанцам жениться на представительницах других рас.

– И что вы предлагаете делать, раэ Дэйрен?

– Предлагаю для начала установить раннэ Яне переводчик, а потом уже заняться её документами.

– И как я ей сделаю документы? М? Предлагаете сфальсифицировать?

– Отчего же? Вполне возможно, где-то в базе землян есть сведения об этой землянке…

– Яна из две тысяче двадцать пятого! А сейчас две тысяче пятьсот двадцать пятый год по земному исчислению. Вы хоть представляете, сколько было изменений за пять сотен лет?!

Да уж… Ситуация. А ещё у меня там сын в коридоре остался один. Так, для начала:

– И всё же я попрошу вас поискать информацию по Яне и установить хотя бы переводчик, чтобы она могла с нами нормально общаться. Языковой барьер мешает не только ей, но и нам.

– Её язык уже давно не используется…

– Но раз вы смогли выяснить, что она попала к нам из прошлого, значит, ваш переводчик перенастроился на её речь?

– Да. Но я понимаю её не очень хорошо.

– Но понимаете…

– Зачем вам это? – С подозрением спросила Айлин. – Вы эрлистанец, Яна – землянка, пусть и из прошлого…

– Я чувствую ответственность за неё.

Девушка наклонила голову, внимательно осматривая меня, потом перевела взгляд на приходящую в себя Яну, и задумчиво уставилась в окно. Я бы напряжён. Сейчас решалось многое. Но одно я знал точно, сделаю всё, чтобы она не стала объектом для изучения.

– Я попробую поискать информацию по Красновой Яне Алексеевне, но… Мне надо подумать, как завести на неё документы.

– Хорошо. Я тоже поищу варианты.

Яна что-то спросила у Айлин, посмотрев на меня, а та ответила ей и потом обратилась ко мне:

– Яна попросила вас побыть с ней, пока мы будем устанавливать переводчик.

– Конечно. Я так и планировал. Но я здесь с сыном, поэтому пойду к нему. Пусть не пугается. И следует вашим указаниям.

– Хорошо. Если что, то слева от ресепшена находится кафетерий, где вы сможете перекусить и просто провести время, пока я буду заниматься с Яной, – добавила Айлин.

Айлин снова что-то сказала Яне, отчего тревога во взгляде женщины сменилась на благодарность.

– Раннэ Яна, я буду ждать столько, сколько потребуется, – решил сказать ей, на что женщина кивнула и перевела взгляд на Айлин. Я же вышел в коридор, заметив, что сын просматривает на своём комме голограммы с Динарой.

Ни на одном кадре она не улыбалась или не обнимала нашего сына. Он тянулся к ней, она же… Просто была в нашем доме. Так странно. Словно они чужие друг другу существа.

– Пап? Мы домой? – сын выключил голограммы и посмотрел на меня.

– Нет. Я бы хотел удостовериться, что с раннэ Яной всё в порядке.

– Зачем?

– Волнуюсь за неё. Она же здесь совсем одна. Понимаешь? – ответил, подойдя к сыну. Тот нахмурился и недовольно ударил хвостом по паркету. – Представляешь, она попала к нам из прошлого, – беря его за руку и помогая встать с места, добавил я.

– Из прошлого? – удивлённо спросил Эйден.

– Да. Только что выяснилось. Но это будет нашим секретом, хорошо?

– Это как в сериале «Вне времени и пространства»? – заинтересованно спросил сын.

– Почти, – улыбнулся в ответ, радуясь, что сын у меня растёт любознательным. И нет, псевдонаучные сериалы, транслируемые по межгалактическому телевиденью, как у некоторых, у нас дома не запрещены. Наоборот, после их просмотра сын всегда бежит обсудить то, что посмотрел, чтобы понять, чему можно верить, а чему нет. – Но Яне очень сложно поверить в то, что она оказалась в будущем.

– А что с ней теперь будет?

– Пока не знаю, но постараюсь ей помочь. Кроме нас с тобой, она пока никого толком не знает.

– А я… Прости. Я был зол. Но мама мне ни разу не позвонила и даже не позвала на свадьбу. Она была такой красивой…

За разговором мы дошли до кафетерия, о которой говорила Айлин. Сели за свободный столик у окна и принялись рассматривать меню в молчании. Сын снова поник.

– Эйден… – позвал сына, но тут зазвонил комм. Глянув на вызов, увидел, что звонит Динара. Вот же момент выбрала… Хотел было отклонить вызов, но потом решил принять, вставая со своего места, предупреждая Эйдена: – Я отойду на пару минут, звонок по работе.

– Хорошо…

Выйдя из кафетерия, принял вызов, включая запись звонка:

– Светлого дня, Динара.

– Дэйрен, почему ты до сих пор не перечислил деньги, которые мне причитаются, – тут же капризным голосом спросила бывшая супруга. – Сегодня третье число. Как раз срок перечисления. Или мне подать на тебя жалобу за неисполнение обязанностей?

– Динара, а ты хочешь пообщаться с Эйденом? Месяц прошёл, а ты ни разу ему не позвонила, даже сообщения не написала, – спросил у этой эгоистки, стараясь сохранить спокойный голос.

– Зачем?

– Что значит зачем? Он твой сын!

– Я его родила, потому что ты не дал избавиться от него, вот и всё. Он мне не нужен.

– То есть сын тебе не нужен, а деньги нужны? Что так? – хотел спросить про то, почему новый муж не выделяет ей дополнительные средства, да не стал. Всё же разговор пишется. Но она уже сказала нужную мне фразу! А это главное…

– Не твоего ума дело! Не лезь. Жду деньги, иначе…

– Мама! – неожиданно оказавшись возле меня, позвал Эйден, обрывая её недовольство.

– Чего тебе?

– Мама, я по тебе соскучился, как ты? Когда мы сможем увидеться? – затараторил сын. – Почему ты мне не звонишь?

– Эйден, я пока занята. Как-нибудь, когда найду время, увидимся, – ответила спустя непродолжительную паузу бывшая жена. Хотя бы на это у неё хватило ума…

– Мам, хотя бы звони мне… Мне тебя не хватает.

– Дэйрен, я жду до четырёх, потом звоню в соответствующую инстанцию, – проигнорировав просьбу Эйдена, сказала Динара и отключилась.

Перевёл взгляд на сына, а у того глаза оказались на мокром месте. Он всего лишь ребёнок. Ребёнок, который всё понимает и оттого страдает ещё сильнее.

– Сын… Я…

– Почему? Что я сделал не так? Пап… У меня нормальные рога и хвост. Даже полоски появились, как у тебя…

Вот и что мне ему сказать? Что я был слепцом, когда женился на Динаре? Что после гибели моих родителей, она удачно оказалась рядом? Ведь наш с ней брак родители бы вряд ли одобрили… Она не из высшего общества, но, получив мою фамилию, вошла в него.

– Ты у меня замечательный, слышишь? – присев перед сыном, сказал я. – Я люблю тебя за то, что ты есть, а не потому, что ты что-то выиграл или сделал. Запомни это, хорошо?

– Хорошо… Но в школе…

– Что такое?

– Меня задирают в школе из-за того, что ты теперь одиночка и что я остался с тобой, а не с мамой.

– Почему молчал? – нахмурился я.

– Я будущий мужчина, защитник семьи… – шмыгнув носом, сказал Эйден, добавив: – Какой из меня будет защитник, если я не могу за себя постоять?

– Пока что твоим защитником являюсь я, слышишь? Не надо о таком молчать, хорошо?

– Но ведь маму это всё равно не вернёт. Но ты мог бы присоединиться к её семье… – с надеждой в голосе сказал сын.

– Нет. Но, может, мы примем в нашу семью Яну? Если она захочет. Как ты на это смотришь?

– Не знаю… Яна – землянка. И…

– Потеряшка во времени, – попытался перевести тему в другую сторону.

У Эйдена красноречиво заурчал живот, отчего щёки стали более тёмными, чем обычно, а сам он ответил:

– Но ведь тогда ты обо мне забудешь, как мама…

– Не забуду, обещаю.

– Я есть хочу…

– Пойдём, – улыбнулся я. – Выбрал что-то?

– Угу…

Он взял меня за руку и повёл обратно в кафетерий. Здесь мы и прождали Яну несколько часов.