Глава 26. Варвара

Проснулась я раньше Лёши. Ещё не открыв глаза, я улыбнулась. Его рука покоилась на моей груди, его дыхание щекотало мои волосы. Ощущения были необыкновенными. Я впервые спала с мужчиной в одной постели, впервые просыпалась в его объятиях. Какое же это счастье, чувствовать себя защищённой, желанной и в то же время уязвимой. Осторожно, чтобы не потревожить сон Лёши, я перевернулась на другой бок и теперь рассматривала его лицо. Морщинки в уголках его глаз разгладились, чувственные губы чуть изогнулись в улыбке, пушистые ресницы подрагивали во сне. Мне нравилась каждая чёрточка этого красивого, мужественного лица, даже колючая щетина, пробивающаяся на щеках и подбородке. Как бы мне хотелось, чтобы Лёша полюбил меня так же, как Оксану! Поняв, что я больше не усну, я тихонько вылезла из постели и поправила одеяло на мужчине. Распираемая счастьем, я решила сделать для Лёши что-то приятное, поэтому отправилась готовить ему завтрак. Это тоже было приятно. Прежде мне не приходилось о ком-то заботиться, поэтому моё занятие было тоже в новинку. Я уже умела делать бутерброды, и плиту для них не нужно было включать. Надеюсь, Лёше понравится моя стряпня? Погружённая в чувственные, волнующие воспоминания о нашей близости с Лёшей, я принялась не спеша готовить завтрак. Горячие, откровенные картинки заплясали в моей голове отрывками из прошлой ночи, заставляя меня заливаться краской и возбуждаться одновременно. Сравнивать мне было не с кем, но Лёша был неутомим и горяч почти до самого утра. Не могу знать, как бывает с другими мужчинами, но этой ночью я почти не спускалась с небес, до того мне было хорошо. – Доброе утро, красавица! Мужские руки обняли меня со спины, и шею обожгло от поцелуя. Я вся затрепетала от такого приветствия, зажмуриваясь от удовольствия. – Доброе утро, Лёш. – Кажется, я запретил одной очень сладкой девочке появляться на кухне без моего ведома? – ласково сказал он, всё ещё не отпуская меня. – Надо было меня разбудить. – Но я не трогала плиту! Я послушная! – Тогда не буду тебя наказывать. – Он шутливо ущипнул меня за попу, заставив взвизгнуть от смеха. – Мне очень приятно, Варя. Правда. Лёша чмокнул меня в макушку и пошёл садиться за стол. Он был без футболки, поэтому его спину, исполосованную моими ногтями, я могла видеть сейчас во всей красе. Мне стало немного неловко за то, что я исцарапала мужчину в порыве страсти, а, с другой стороны, испытала какой-то хищный восторг, будто бы пометила его таким образом. На мне самой красовались и его отметины: засос на шее и пара синячков на бедре. Лёша уселся за стол, сложив руки на груди, и с интересом принялся наблюдать за тем, что я делаю. Теперь я старалась с двойным усердием, чувствуя, как сердце наполняется счастьем. – Покатаемся сегодня на байке? Хочешь? – Это было бы здорово! – ещё больше обрадовалась я. Лёша смотрел на меня сегодня как-то иначе. С каким-то теплом, что ли. Его поза была расслабленной, как у сытого хищника, на губах играла улыбка. От осознания, что ему тоже хорошо со мной, хотелось воспарить над землёй! Что-то изменилось. И не только во мне. Я сердцем чувствовала, что Лёша начал относиться ко мне как-то иначе после того, как мы переспали. Я пока не понимала, хорошо это или плохо, но страстно желала, чтобы ощущение его мягкости длилось подольше. С замиранием сердца я поглядывала на то, как Лёша уплетает бутерброды с рыбой. Для меня этот пустяковый завтрак был целым достижением. Глупо радоваться такой мелочи, но я знала, что с мелочей начинается что-то большое, поэтому испытала невероятную гордость, когда Лёша сказал: – Спасибо, солнышко. Было очень вкусно. Мы поехали кататься на мотоцикле сразу после завтрака. Лёша надел мне на голову шлем и собственноручно проверил, надёжно ли закреплён ремешок от него. – Спрячь волосы под шлем, – попросил он, и я догадалась, что он просит об этом не ради техники безопасности. Лёша боялся, что рыжие пряди, выбивающиеся из косы, выдадут меня с потрохами. Отца я перестала бояться, но всё ещё не готова была встретиться с ним. Между мной и Лёшей пока не было чего-то серьёзного, а чтобы объясниться с папой, мне нужна была определённость и поддержка Лёши. Потом Лёша объяснил, как мне следует вести себя на байке: – Если мот наклоняется вбок на повороте, не пугайся, просто наклоняешься вместе со мной. Держись крепко, Варя, и не обожги ноги об выхлопную трубу. Мы прокатились по посёлку, а потом выехали к речке и прогулялись немного по берегу. Лёша держал меня за руку, рассказывая истории о том, как он собрал свой первый мотоцикл, о своих первых юношеских впечатлениях от поездки на нём. Он говорил с таким воодушевлением, что я с интересом слушала его, понимая, что мотоцикл – его страсть. – Если хочешь, Варя, я могу купить машину, – внезапно предложил он. – Но ведь у меня есть машина… – Это твоя машина. Я не собираюсь возить тебя на твоей тачке. – А на своей собираешься? Его слова звучали так, будто бы он рассчитывает на то, что я подзадержусь в его доме, как будто бы он хочет жить со мной и дальше, как со своей девушкой. Это была моя мечта, но напрямую спросить о таком я, конечно же, не решилась. – Поживём, увидим, – уклончиво ответил мужчина, и мы поехали домой. Проехав несколько улиц, Лёша свернул на подъездную дорожку у своего дома. Она оказалась занятой чьим-то белоснежным "Мерседесом". Мы припарковались позади машины, и Лёша выключил зажигание. Он поставил мотоцикл на подножку и снял шлем. – Вот же чёрт… – В чём дело, Лёша? Кто это? – взволнованно спросила я. – Моя мама, – со вздохом ответил он.