Глава 28. Алексей

Я ухватился обеими руками за столешницу и откинулся на спинку стула. Если я пытался выглядеть равнодушным, мне это плохо удавалось. Я был рад, что Варя рядом. С ней я не чувствовал себя одиноким, одним против своего прошлого. Только теперь я понимал, как сильно меня перекосило тогда, когда я потерял разом девушку, отца и мать. Прошло столько времени, а я не нашёл в себе сил, чтобы простить, смириться, отпустить… – Я не всегда была женой мэра, Алексей! Поверь, я в состоянии пожарить картошки! – Замечательно, мам! Значит, у нас на ужин жареная картошка? Милая, как тебе? Не представлял маму, чистившую картошку, да и её саму на кухне в целом, поэтому ситуация казалась мне сказочно-забавной. – Мне нравится, – едва слышно проговорила Варя. Мамин приезд перепугал её до смерти. Неудивительно, я и сам немного робел перед величием матери, но Варе придётся понять, что моя мама в нашей семье ничего не решает, как и мой высокопоставленный отец. Только я один, а мама всего лишь наша гостья. Мама прижала к груди свои идеально наманикюренные пальцы и снова вздохнула. После чего заявила: – Хорошо, сынок! Я пожарю эту чёртову картошку! Но для начала я бы хотела навестить ещё и дочь. Думаю, до вечера я всё успею. Во сколько вы обычно ужинаете? – В семь. – Я знаю, что не всегда была хорошей матерью, но у меня ещё есть шанс хоть что-то изменить и провести время со своими детьми и внуками! Дай мне немного времени, Алексей! Для меня это важно! Я поморщился. Головная боль, зародившаяся где-то в глубине черепа, подползла ко лбу. День так чудесно начался, а теперь какой-то пиздец! Воспоминания о прошлом накатили на меня с невероятной силой, тащили назад, делали больно. Мама права, она не идеальна. Даже сейчас её слова звучали не слишком уж убедительно. Но это была моя мама, поэтому я не мог прогнать её к Алёнке, например. В глубине души я всё-таки питал какие-то надежды, что маме станет интересна не только её собственная персона, но и её дети и внуки. А ведь много лет я убеждал себя, что плевать мне на родителей. А правда скрывалась в глубине души, куда мне не хотелось заглядывать; правда заключалась в том, что я хотел начать всё сначала, забыв прошлые дела. А надежда… Она по-прежнему жила в моём сердце. Во всём виновата Варя. Пока она не появилась, проскользнув через все линии моей обороны, я спокойно жил в состоянии душевного онемения, готовый верить, что мне плевать на всех и вся. И я был в полном порядке – даже почти счастлив. Но затем в его жизни появилась Варя и заставила меня вспомнить, что я по-прежнему жив, а вопросы с родителями так и остались незакрытыми. На этот раз будет гораздо тяжелее потерять женщину. Варя не привыкла жить в глуши, что если ей станет скучно со мной и она тоже пойдёт налево, предав меня? Готов ли я переехать ради неё из посёлка, где веду свою тихую, размеренную жизнь? В городе я вёл совершенно другой образ жизни. Но самой жизни не было. Да, меня постоянно окружали какие-то люди, но никто не знал меня по-настоящему. Даже Оксана. Между нами были секс и страсть, однако… – Я принесла тебе кофе, – раздался у меня за спиной тихий голос Вари. Словно я мысленно призвал её, и она прилетела, как ласковый летний ветерок, приносящий утешение. Мама ушла к Алёнке, а я сидел на крыльце, размышляя о своей жизни. Стоило мне обернуться, как у меня перехватило дыхание. Тёмно-рыжие волосы Вари пылали, как языки пламени на солнце. Её мягкость и нежность окутали меня с головы до ног, успокаивая меня. Она улыбнулась, и мне в который уже раз захотелось сказать ей о своих чувствах. Я снова сдержался. Слишком много всего… Слишком быстро… Мне нужно было сначала убедиться, что Варя тоже ко мне что-то испытывает, что она отдалась мне не по глупости, а по любви. Я чувствовал, что между нами не просто секс, что я сам представляю ценность для девчонки. Варя протянула мне кружку и пояснила: – Я разбавила его коньяком. – Спасибо, принцесса. Она села на ступеньку рядом со мной и обняла, положив голову мне на плечо. Я отпил сразу половину кружки. Напиток был сладким и терпким, с намёком на наслаждение. Совсем как Варя. Боже, до чего же хорошо! Запах её миндального шампуня ударил в ноздри, когда Варя прильнула ко мне, и я улыбнулся, вдруг почувствовав, что настроение у меня существенно улучшилось. Более того, нахлынуло какое-то странное расслабляющее удовлетворение. Я не должен упустить девушку. В этот раз всё будет иначе. – Не обращай на мою маму слишком много внимания, – предупредил я девушку. – Не стремись ей понравиться и не смей перед ней лебезить. – Но я бы хотела ей понравиться… – Главное, что ты нравишься мне, красавица. Варя улыбнулась и поцеловала меня. Её щёки зарумянились, глаза радостно заблестели. – Она правда приготовит ужин? – Надеюсь. – Вы в ссоре с того момента, как ты застукал свою девушку с отцом? – Не то чтобы мы прям поссорились с мамой… Просто перестали общаться тесно. Алёна тоже на неё в обиде. Мама была против её брака с Виктором, потому что он не богач и не депутат. Сестрёнка нашла в себе силы и вырвалась из-под властной опеки матери. У них с Виктором крепкий брак и счастливая семья. – Может быть, пора отпустить обиды прошлого? Твои родители сами разберутся между собой. Они взрослые люди. – Наверное, ты права, малышка. Обещаю, что попробую это сделать. С твоим отцом тоже стоило бы что-то решить. Позвони ему и пригласи к нам в гости. Я сам с ним поговорю, как мужчина с мужчиной. – Я ещё не готова! – испуганно воскликнула Варя. – Папа… Он очень жестокий человек. – Варь, я не боюсь твоего отца. – Мне хорошо и без него. Мне ничего не оставалось, кроме как вздохнуть в ответ. Варя просто не уверена во мне, как в мужчине. Если бы я сделал ей предложение или хотя бы признался в своих чувствах, она была бы более готовой познакомить меня с отцом. Пусть пока всё идёт своим чередом. Не будем торопиться. Всему своё время. Глава 29. Варвара Тамара Витальевна изъявила желание проводить время с внуком, поэтому я осталась временно без работы. Я понимала, что это дела семейные, поэтому не возмущалась. Женщине хотелось наверстать упущенное время, да и Саша был рад, что к нему приехала бабушка. С одной стороны, это было плохо, потому что я как бы теперь вообще сидела на шее у Лёши, свесив ножки, с другой стороны, я стала больше времени проводить с ним. Мы поздно просыпались, нежась в постели едва ли до обеда, занимались крышесносным сексом, пока дома никого нет, кроме нас, и я могла стонать, не боясь, что это безобразие услышит мама Лёши. Потом он шёл готовить завтрак, а я сидела на кухне, любуясь на его потрясную спину. После завтрака мы вместе занимались домашними делами или ездили в магазин. Лёша понемногу начал доверять мне тряпки и пылесос, а также учил готовить. Между нами как будто рухнул какой-то барьер, и Лёша открылся мне совершенно с другой стороны. В нём осталась всё та же манера повелевать и командовать мною, но вместе с тем я получала много заботы и ласки от него. Он подпустил меня не только к своему члену, но и начал приоткрывать свою душу. Я была на седьмом небе от счастья! Сегодня я проснулась одна. Одевшись, я отправилась искать Лёшу. На кухне я застала Тамару Витальевну. Прежде я не оставалась с ней наедине, поэтому разволновалась. Я до сих пор немного побаивалась женщину, хотя она ничего плохого мне не делала и не говорила. – Доброе утро, дорогая, – поприветствовала она меня. Я вздрогнула, но тут же, взяв себя в руки, ответила: – Доброе утро, Тамара Витальевна. А вы не знаете, где Лёша? Женщина завтракала, одетая в обычные спортивные штаны и футболку. После дорогих платьев и туфель на шпильке было непривычно видеть её в простой одежде. Сейчас она больше походила на чью-то бабушку, нежели на жену мэра. – Алексей уехал по делам. Скоро вернётся. Меня до сих пор передёргивало оттого, что мать звала сына полным именем, будто бы они чужие люди. Я поправила причёску, расправила плечи. В матери Лёши было нечто такое… В общем, общение с ней требовало хорошей осанки и безупречных манер. Тамара Витальевна указала на свободный стул. – Садитесь, пожалуйста. – Слова были самые обычные и, в сущности, ничего не означали, но в её интонациях явно звучал приказ. Что мать, что сын… Я не стала протестовать – молча села напротив этой женщины, и в комнате воцарилось неловкое молчание. Завтракать без Лёши я не стала, решив дождаться его, да и при его маме мне кусок в горло не полезет, когда его самого рядом нет. Какое-то время мы внимательно смотрели друг на друга. Наконец, Тамара Витальевна едва заметно улыбнувшись, откашлялась и спросила: – Хорошо спали? Я кивнула и покраснела. Ночью мы с Лёшей занимались любовью. Что, если Тамаре Витальевне было слышно, как мы это делали? Мы все взрослые люди, но всё равно неловко, ужас! Она поднесла чашку к губам и сделала маленький глоточек, чуть отставив мизинец. Впечатляюще. Я молчала, конечно, понимая, что следовало хоть что-то сказать, но в голову совершенно ничего не приходило. – С вами всё в порядке, Тамара Витальевна? – спросила я наконец. – Я могу чем-нибудь помочь? Женщина немного помолчала. Её глаза – такого же стального оттенка, как у сына, – внимательно смотрели на меня. – Вы имеете в виду – помочь женщине, семья которой разрушена? Я судорожно сглотнула. – Значит, вы решили… – Да, милая, решила. И вообще-то… Со мной всё в порядке. Хотя я с трудом верится. Пришло время расставить приоритеты, и выбрать не моего бестолкового мужа. А могу я узнать, как вы познакомились с моим сыном? Я не собиралась выкладывать всю историю. И почему-то решила, что лучше изложить… самое скверное. – Я встретила его в баре, где выпивала. – Что же вы… В таком ужасном месте… Даже не верится, потому что вы, Варя, похожи на ангела. – Я заблудилась. Машина сломалась, а бар Лёши был первым местом, куда я зашла. – Так вы – не из здешних? – Нет, я из города. – Понимаю. Но что привело вас сюда? Я помолчала. И вдруг решила, что не буду лгать. А собственно, с какой стати мне что-то придумывать? Чтобы угодить Тамаре Витальевне, описывая более красивую и пристойную картинку? – Я убежала из дома, – ответила я, пожав плечами. – По-моему, вы не слишком молоды для этого. – Да, наверное. Но иногда, когда выбора нет… Тогда можно с ума сойти. Мой отец Игорь Литвин. Я решила, что его жизнь мне не подходит. От последней фразы глаза женщины округлились. Безусловно, она знала моего отца. Она не могла не знать, потому что её мужа тоже все знали. – Вы, должно быть, считаете, что я легкомысленная? – Вовсе нет. – Женщина грустно улыбнулась. – У меня нет права так думать о вас. Потому что я – ужасная мать, и я… В общем, у меня нет оправданий. Я привыкла к учтивости, пока была замужем, но когда-то моя мать… Она была бы во мне разочарована! Мать шестьдесят лет была замужем за отцом и всегда оставалась самой собой. – Вам не нужно ничего объяснять. Подобные вещи… Мы над этим не властны. – А вы, милая, предпочли остаться собой, вместо того, чтобы положить душу и тело на алтарь хорошему положению. Я слышала историю о вашей свадьбе, а также о том, что отец разыскивает вас. Ох, и нашумели вы, Варя! Я молчала, не зная, что сказать, а руки Тамары Витальевны вдруг взметнулись к шее, и пальцы скрутили жемчужное ожерелье. И сейчас эта женщина, еще вчера моложавая, казалась почти старухой. – Мы встретились с Борей в колледже, – продолжила она, взяв себя в руки. – Он получал стипендию на обучение и фонтанировал блестящими идеями. Энергия и жизнелюбие! Он буквально… В общем, очаровал меня! – Я слышала его речи. Он очень обаятелен. – Да, верно. А Алексей – копия отца. Женщины сами падают к его ногам. Я густо покраснела и пробормотала: – Есть такое… – Мне очень интересны ваши намерения относительно моего сына. Собираетесь ли вы выходить за него замуж или вы просто прячетесь тут от своего отца? Я растерялась. Лёша не предлагал мне пока замуж, хотя это и было моей заветной мечтой. Я снова решила говорить правду. – Поженимся ли мы с Лёшей, зависит от него. Я лишь могу с уверенностью сказать, что люблю его всем сердцем, а не просто использую. Мы слишком мало знакомы, чтобы жениться, но я жду с нетерпением этого шага от него и давить на него не хочу. – Это просто чудесно! – Женщина улыбнулась впервые за всё время, что я её знаю, и её лицо преобразилось до неузнаваемости. Она снова будто помолодела на много лет. Приятно посмотреть. – Мы можем поторопить Алексея со свадьбой. Она заговорщически мне подмигнула, и теперь уже я улыбалась как дурочка, чувствуя, что моё сердце вот-вот выскочит из груди. – Что вы имеете в виду? – уточнила я. В следующее мгновение дверь распахнулась, и стремительно вошёл Лёша. Взглянув на мать, потом на меня, он сказал: – Доброе утро, принцесса. Мама. Как ваши дела? Учтивая маска снова появилась на лице женщины, и теперь это была совсем не та женщина, с которой я только что разговаривала. – Всё хорошо, Алексей. Поговорим позже, Варенька, мне уже пора. Тамара Витальевна убежала к дочери, и я наконец-то смогла обнять своего мужчину. – О чём вы разговаривали? – поинтересовался Лёша, игриво задирая на мне футболку, чтобы добраться до груди. – Да так… О пустяках, – улыбаясь от счастья, ответила я.