Глава 48 – В ауте

POV Никита

Мне кажется, что я отлетаю. Но ведь я действительно так давно не тонул в ее глазах. Они должны быть отражением ее души и так было всегда. Я видел в них столько всего – чаще ненависть, еще чаще равнодушие, реже насмешку, а еще брезгливость, усталость и боль.

А сейчас в них не было ничего за что бы я мог зацепиться. Никаких отражений, лишь глухая бетонная стена.

Она просто смотрела на меня и ждала, когда же я уже выскажусь зачем снова тревожу ее покой и благополучно свалю в закат.

Так чего же я жду?

- Привет, Алёна, – выдавливаю из себя чересчур резко, но уже не обращаю на это внимание. Нервы сдали окончательно и бесповоротно.

Но Княжина только кивает мне в ответ. И ни слова. На секунду отводит глаза в сторону, а потом снова поднимает на меня взгляд, полный тотального безразличия.

- Я хотел…

«Черт, Соболевский, просто скажи ей эти долбанные слова и все!» – мысленно наорал я сам на себя, а потом как на духу выпалил.

- Я хотел пригласить тебя на Новогоднюю вечеринку. Что скажешь? Пойдешь со мной?

«Ну давай, любимая, посылай меня уже в задницу, да я пошел», – нервно сунул руки в карманы джинсов и завис, ожидая ее ответа.

А Алёнка вдруг выпрямилась, головой в сторону дернула, моргнула пару раз, а потом выдала нечто непереводимое для меня.

- Без проблем.

Мгновение абсолютного шока, а потом мои мозги все-таки перезагрузились в ускоренном режиме, и я в конце концов разродился уточняющим и совершенно гениальным вопросом.

- Что?

Но Алёна только кивнула мне, а я тут же знатно затроил, потому что абсолютно не понял, то ли она конкретно стебет меня, то ли реально согласна на мое предложение…

- Соболевский, пожалуйста, займите свое место, – услышал я зычный голос Миколишиной и был вынужден ретироваться к своему столу, пребывая в полнейшем ауте.

Что значит это ее «без проблем»? Что, черт возьми, это значит?

И я форменно провалился в шок, а потому сидел за своей партой как неподвижный памятник и даже никак не отреагировал, когда на мой стол преподаватель положила листок с типовым заданием по зачету. Мне было фиолетово на все, кроме Алёны, которая двумя словами раскрутила мои мозги в адской центрифуге.

Я только смотрел на нее во все глаза и никак не мог прекратить это делать. А отмер только тогда, когда спустя двадцать минут Княжина поднялась со своего места и сдала листок с заданием, а спустя пару минут получила зачет и вышла из аудитории.

Просто вышла и все!

Хоть бы взгляд мне какой подарила на прощание, чтобы моё, размазанное в хлам от призрачной надежды, сердце снова начало биться, а не звенеть от оцепенения и ступора. Пока я в очередной, казалось бы, тысячный раз не прокрутил в своей голове наш разговор.

- Я хотел пригласить тебя на Новогоднюю вечеринку. Что скажешь? Пойдешь со мной?

- Без проблем.

И сердце на вылет! Потому что до моих замшелых, отупевших от любви и страха, мозгов наконец-то все дошло! А в сознании промелькнул ее образ – она не выбросила мои вещи. Она их носит!

Ну, не специально же, чтобы меня добить? Ведь нет же?

И я на полнейшем автопилоте выполняю задание, иду к преподавателю, сдаю и получаю последний зачет. А затем, почти не разбирая дороги, бегу на парковку, прыгаю в тачку и еду в общежитие. Под ее окна.

Выхожу из автомобиля, нервно наворачиваю вокруг него парочку кругов, чтобы хоть немного успокоиться, а потом все-таки достаю телефон и набираю ее номер, рискуя от волнения прямо здесь и сейчас отдать Богу душу.

А про себя тут же думаю, что это точно случится, если она не возьмет трубку. Потому что это будет означать только одно – Княжина жестоко меня разыграла. В отместку за все годы бесконечных издевательств и травли.

Гудки, гудки, еще гудки…

И ничего.

Но я не хочу верить в то, что моя Алёна могла так безжалостно поступить. Только не она. И набираю ее номер снова.

Да только в ответ прилетает все то же – абсолютное ничто.

Понуро опустил голову. И руки мои тоже опустились. На несколько минут завис во времени и пространстве, а потом безжизненным мешком, набитым костями, сел в машину и завел мотор.

Надо как-то же теперь уехать отсюда, да? Но как? Да черт его знает…

Без проблем…

Мое браво, Алёна, ты убила меня двумя словами. Самое время включать реквием по мечте…

Откинул от себя гребаную трубку и привалился лбом к прохладной кожаной оплетке руля, пытаясь справится с истошным воплем разбитого на куски сердца. Но никак. Даже продохнуть не мог. Горло забил огромный прогорклый ком с острыми и ядовитыми шипами. Сглатываю и он еще глубже всаживает в меня свои отравленные наконечники.

Травит. Но так мне и надо. Наивный лапоть, поверил в чудо. И вот закономерный итог.

Еще немного и меня не станет. Останется лишь блеклая, дырявая тень…

Слышу жужжание телефона на пассажирском сидении, но отмахиваюсь от него. Не хочу никого слушать, не хочу никого видеть. Меня больше нет.

Вот только и гаджет затыкаться не собирается, и я перевожу на него злобный взгляд, а потом…

Дрожащими пальцами подхватываю трубку, чтобы скорее ответить на звонок. На её звонок!

- Алло, – выдыхаю и меня конкретно так размазывает от облегчения.

Еще не смертный приговор. Еще отсрочка. Да!

- Ты звонил?

Я люблю ее голос. Просто обожаю!

- Алён, а-а…вот ты сказала «без проблем» – это же значит «да»? Или я опять все перепутал? – и в ожидании ее ответа в желудке от страха осаживается раскаленный свинец.

- Да.

- Да – перепутал? Или просто – да?

- Никит, я не понимаю, – вздыхает тяжело в трубку, а я снова и почти со всей силы прикладываюсь лбом по рулю.

Идиота кусок!

- Значит, ты согласна?

- Да, – и я медленно сцеживаю раскаленный воздух из легких, прикрывая глаза от щемящей радости.

- Тогда я заеду за тобой завтра в пять. Нормально?

- Нормально, – отвечает и мы оба молчим в трубку несколько секунд.

Она не скидывает, а мне хотя бы просто слушать ее дыхание. Всю жизнь…

- Тогда до встречи? – наконец-то прерываю я молчание.

- До встречи, – тихо отвечает она и все-таки отключается.

А я отупело смотрю на трубку и до сих пор не могу поверить в то, что она согласилась.

Реально согласилась! По-настоящему!!!

Почему? Черт, я не хочу сейчас об этом думать и совершенно не в силах что-то анализировать.

Я просто буду радоваться и пусть весь мир подождет!

Ошалело посмотрел по сторонам, пожевал губу, нахмурился от роя мыслей в голове, а потом все же заглушил двигатель, вышел на мороз и закрыл тачку. А затем уверенно, пока еще не передумал, двинул ко входу в общагу.

Если у меня будет Новогодняя вечеринка, то и Новогодняя ночь у меня тоже будет.

Теперь без шансов, Алёна!

Я пойду до конца…

48.1

POV Никита

Захожу в холл общежития и тут же встречаюсь взглядом с Пелагеей Ильиничной, которая тут же прищуривается, видя мой шальной взгляд.

«Да, женщина, я пришел по твою душу», – ухмыляюсь про себя и решительно двигаю к ней.

- С наступающим, Соболевский, – кивает она мне.

- С наступающим, милая и добрейшая…

- Ой, перестань! Я сегодня в плохом настроении, даже не пытайся мне льстить, – обрывает меня коменда и фыркает, – говори зачем пришел? Если опять за свою Княжину просить, то не выйдет. Я ее и так в самую лучшую комнату поселила, лучше уже не найти.

Наклоняюсь над ее конторкой, проникновенно заглядываю в глаза женщине и улыбаюсь максимально приторно. Так, чтобы ее точно проняло.

- За Княжину, – киваю, а потом кладу незаметно под журнал посещений красную банкноту, а за ней еще одну и еще, добавляя, – ну и вас с Новым годом поздравить хотелось бы, конечно, Пелагея Ильинична. От всего сердца желаю вам счастья, здоровья и материального благополучия.

И показательно постучал пальцем в том месте, где положил для неё скромный праздничный подарок.

- И тебе не хворать, – кивнула женщина, – ну, Дед Мороз, говори, чего тебе надобно?

Улыбка Джокера появилась на моих губах, а потом слова просьбы легко и непринужденно полились из меня. Вижу цель – не вижу препятствий.

- И всего-то? – прищурилась коменда, когда я закончил вещать.

- Видите, я парень не наглый, – поиграл бровями и подмигнул женщине.

- Камеры же, Соболевский! Ты чего сдурел совсем? – рявкнула неожиданно Пелагея Ильинична и потрясла недовольно кулаками в воздухе.

- Проблем не будет. Обещаю! – и снова потянулся к карману за деньгами.

- Да перестань ты тут сорить своими бумажками! – шикнула на меня коменда и покачала головой.

- Помогите, – стер улыбку с лица и серьезно посмотрел в ее глаза, – пожалуйста.

Битва взглядов, а потом Пелагея Ильинична все-таки согласно кивнула и ловким движением руки прибрала свой новогодний подарок в, видавшую лучшие дни, дерматиновую сумочку.

- Иди уже, Казанова, – кивнула она мне на дверь.

- Спасибо! – послал я ей воздушный поцелуй.

- Пока не за что, – пробурчала женщина и вновь углубилась в разгадывание сканвордов.

А я вышел на крыльцо, вдохнул полной грудью морозный воздух и сглотнул вязкое напряжение, что медленно, но неотвратимо покидало мое, все еще дрожащее, тело.

Я смог. Теперь бы только до завтра дожить.

Но было еще одно дело, которое не требовало отлагательств. И я сразу же, как только сел в тачку, набрал номер друга:

- О, Соболь! Ну, что ты решил?

- Еще раз привет, Димас. Я буду, – завел двигатель и плавно вырулил в сторону дома.

- Ништяк! – проорал в трубку парень, а потом крикнул остальным участникам вечеринки, что, очевидно, были рядом с ним, – Никитос в кадке!

И я тут же убрал телефон от уха, потому что послышался дикий ор десятка парней, невероятно довольных тому, что я сказал своё «да».

- Придурки! – рассмеялся я.

- Уже порадоваться хорошей новости нельзя, – пробухтел Димка, но тут же и сам заржал.

- Слушай, – потянул я, – я буду не один.

- Так, так…

- С Алёной, – выдал я и тут же услышал удивленный свист.

- Погоди, с той самой Алёной?

- С той самой, – вздохнул я и стиснул оплетку руля.

- Парни на нее прошлый раз в «Елях» облизывались страшно. Каюсь – я тоже. Но Решето приказал «сидеть». У тебя там уши не горели?

- Отвалились, – хмыкнул я, – но я что хотел. Димас, первого меня поздравлять нельзя.

- Вообще? – ошарашенно выдохнул друг.

- Вообще, – припечатал я.

- Ты охренел, Соболь? Тебе двацуля исполняется! Как так не поздравлять? Ты ошалел? – бушевал приятель и парни на заднем плане тоже недовольно загудели.

- Нельзя, я сказал, – жестко и безапелляционно повторил еще раз, чтобы уж точно дошло.

А то запорят мне всю малину.

- Ладно, – обиженно заключил Димка.

- Только не подведите, пацаны.

- Не волнуйся, все будет нормально. Ты хоть с ночевой останешься?

- Нет, мы уедем.

- Нафиг я вообще это, дурак, спросил, да? – прыснул друг, – Ладно. Тогда до завтра. Но напоминаю, что собираемся после шести!

- Жди, – хмыкнул я и отключился, выруливая по злостным предновогодним пробкам в сторону своей квартиры.

Но по пути еще завернул в цветочный магазин, где оформил на завтра праздничный букет для Алёны из пихты, шишек, рябины и прочей новогодней атрибутики. Гортензии суеверно брать не стал. Что-то у меня с ними не сложилось.

А потом с головой погрузился в монотонное течение времени, плоть до следующего дня, в ожидании нашей встречи. Достал из кладовки искусственную, но очень красивую елку, что купил еще на первом курсе, но так ни разу ее и не поставил. А теперь примостил в углу гостиной и нарядил, отчётливо чувствуя, приближение новогоднего чуда.

Дурак? Да, возможно…

Как и то, что завтра Алёнка может очухаться и все-таки отказать мне, заставляя до самого боя курантов дожидаться ее под окнами на морозе. И с глупым новогодним букетом на перевес.

И сон не шел.

Все бродил как неприкаянный по дому кругами, не в силах совладать с нервным напряжением. Крутил в голове наши возможные диалоги, варианты развития событий и то, что я буду делать, если все пойдет не по плану. О последнем размышлять было страшнее всего, потому что я боялся вновь наломать дров и вытворить какую-то дичь.

А потом замирал посреди комнаты истуканом и понимал, что не будет больше никакой дичи, если Алёна еще раз скажет мне отвалить от нее. Я просто сделаю так, как она хочет и больше никогда к ней не сунусь. Потому что она для меня важнее, чем собственные желания.

Да что там? Она важнее всего в этом грешном мире.

Не знаю, как, в конечном итоге, смог сомкнуть глаз, а потом и дожить до следующего вечера. Но к общаге подъехал сильно заранее, а потом добрых полчаса сидел и ждал, когда уже можно будет к ней подняться.

И вот час «Х» настал, и я стартанул бодрым сайгаком.

Улыбнулся и подмигнул на входе Пелагее Ильиничне и, перепрыгивая сразу через несколько ступеней, взлетел на четвертый этаж, где располагалась комната Алёны.

Выдохнул, пригладил волосы, а потом наконец-то постучал, почти захлебываясь от волнения и счастья, что снова могу ее увидеть.

Сейчас!

Дверь открылась и мой рот вместе с ней.

- Привет, – прошептал я, не в силах отвести глаз от девушки.

- Привет, – кивнула она, почему-то поднимая на меня глаза, но тут же отводя их в сторону.

Такая красивая! Идеальная. Любимая…

Стоит в платье, что я однажды ей купил. Волосы шикарные по плечам распустила. На щеках румянец. Губки бантиком покусывает. Ресничками длиннющими хлопает.

Господи, Боже!

Я забыл, как дышать. Я опять в ауте.