Глава 13

Спустя 7 месяцев

Стою напротив зеркала и наглаживаю свой живот, я похожа на колобка, на очень симпатичного колобка. Поправляю костюм и довольно улыбаюсь. Кто бы мог подумать, что мне так пойдет одежда для беременных, так и втянуться можно.

На мне просторная туника с рукавом три четверти и черные брюки. Выглядит очень миленько и удобно по такой погоде, мне после обеда еще нужно будет заскочить к своему врачу.

Сама я практически ничего себе не покупала, потому что Вероника задарила меня шмотками для беременных. Они уже занимали большую часть моего гардероба, словно я беременной собиралась ходить до конца жизни. Ну, вот я ей потом это все барахло и отдам, чтоб место у меня в шкафу не занимало.

Сама я предпочитала покупать детскую одежду, от этого у меня всегда поднималось настроение и на душе становилось спокойно и тепло. На последнем узи мне подтвердили, что будет мальчик, поэтому теперь можно было покупать вещи не только белого цвета, но и синего, и голубого.

Сразу же, как я узнала пол малыша, моей первой покупкой стали детские стильные джинсы синего цвета и толстовка с надписью «Я люблю папу». Я давно на нее смотрела, ходила кругами и жалела, что точно такой нет на девочку. Но проблема разрешилась, и я ее сразу купила. Потом немного подумала и к этой толстовке взяла еще шапочку с надписью «Я люблю маму». Замечательно. Теперь полный набор.

Выныриваю из своих мыслей, потому что в дверь звонят, и иду открывать. На пороге стоит Игорь и в руках держит несколько пакетов из супермаркета. Я отхожу в сторону, пропуская его в квартиру, чтобы он занес покупки.

- Я бы могла и доставку заказать, - говорю между делом.

На самом деле мне очень приятно, что обо мне хоть кто-то заботиться, потому что мои родители за все это время про меня ни разу не вспомнили. И ладно отец, но мать. Даже не позвонила ни разу. Утешаю себя мыслью, что ей мог запретить отец, пригрозив чем-то страшным, например, выгнать из дома, но в глубине души понимаю, что это не так, что ей всегда было важнее крутиться в высшем обществе, красоваться на приемах и получать дорогие подарки от отца за примерное поведение. Вот такая жизнь ей нравилась, как у породистой собачки.

- Не могла, - отвечает Игорь, - у них доставка только до дверей, а что потом? На себе потащишь всю эту тяжесть. Мне не сложно, но можешь в благодарность завтраком накормить.

- У меня ничего нет сегодня, - развожу руками, - даже кофе не покупаю, чтобы не было соблазна. Давай заедем куда-нибудь поедим, я тоже голодная.

Аппетит вернулся ко мне сразу после шестнадцати недель, когда закончился токсикоз, и теперь я наворачивала все подряд, особенно сладости. Боюсь даже представить, что будет с моей фигурой после родов. Но пока стараюсь не думать об этом, я наслаждаюсь своей беременностью и животиком, который мне очень идет.

С Игорем мы очень сдружились за последнее время, он всегда был готов помочь, выслушать, если вдруг у меня под действием гормонов случался приступ плача. Мы с ним в какой-то степени друзья по несчастью. У него своя несчастная любовь, у меня своя.

Веронику с Кириллом лишний раз беспокоить было очень неудобно, они и так для меня много сделали, постоянно переживали, звонили и заезжали в гости. Легче было попросить Игоря. Тем более, сейчас, когда Гордеев, как ненормальный трясся над ней и готов был на руках носить круглыми сутками.

Почему? Вероника была беременна. Да, наконец-то, он своего добился. Около восьми недель уже. Причем ее гормональные пляски порой переходили все возможные границы, и невозможные тоже, но Кирилл как-то с эти справлялся. У меня проходило все намного спокойнее, возможно, потому, что выделываться мне было не перед кем.

А Гордеева было не жалко, сам же выпросил, ну вот и получил желаемое.

Мы с Игорем приехали в новое кафе, которое совсем недавно открылось и радовало посетителей отменной кухней. Едва мы с ним вошли в зал, я почувствовала на себе чей-то внимательный взгляд, огляделась по сторонам, но никого не заметила. Чертовщина какая-то, поежилась и успокаивающими движениями начала гладить животик.

К нам подошел администратор и, поздоровавшись, предложил пройти за столик возле окна. Я неуклюже развернулась, чтобы пройти к своему месту и врезалась в какого-то мужчину. Он поймал меня за плечи и аккуратно поддержал, а я в этот момент подняла голову и застыла в ступоре, потеряв дар речи. Передо мной стоял Володя.

Я в испуге дернулась назад, чтобы хоть чуть-чуть отодвинуться от него, но он продолжал все также крепко держать меня за плечи. Его взгляд медленно прошелся по моему лицу, а потом соскользнул вниз, потому что мой живот сейчас очень большой и заметный и он ощутимо чувствовался между нами.

Вот черт. Лучше бы я вообще не поднимала взгляд, потому что в его глазах мелькает столько боли, растерянности и неприятия ситуации, будто он сейчас не верит своим глазам. Я вполне понимаю его реакцию, при расставании с ним я заявила, что не хочу замуж и детей, а по факту получается, что сразу забеременела от другого. Мне не по себе стоять рядом с ними и тем более разговаривать. Я не смогу... Я просто не знаю, что здесь можно сказать в свое оправдание. А должна ли я вообще перед кем-то оправдываться?

Игорь будто чувствует мое напряжение, подходит ближе и приобнимая меня за талию, направляет в сторону нашего столика. Я послушно иду, потому что для меня это лучший выход из ситуации.

- Я его помню, он когда-то преподавал у нас в университете, - говорит мне Игорь, а я пытаюсь понять, откуда здесь вообще взялся Володя, он же давно живет за границей.

- Погоди-ка, - встрепенулся друг, - а он не твой бывший случайно? Он так на тебя смотрел, будто ты ему сейчас окончательно разбила сердце.

- Слушай, - рявкаю на него, - перестань, пожалуйста, - я не хочу об этом говорить.

В конце концов, мне надо задвинуть все неприятные мысли подальше и как следует поесть, потому что ребенок Макса для меня всегда на первом месте, а он сейчас хочет получить свой завтрак.

- Все понял, только не нервничай, пожалуйста, - поднимает руки кверху.

Мне все-таки удается запихнуть в себя полезный завтрак и запить его свежевыжатым соком. Уже не с таким аппетитом, как в начале, но ничего не поделаешь.

Я выхожу из-за стола и иду в сторону туалетов, чтобы помыть руки, а когда выхожу обратно, дорогу мне перекрывает Володя. Похоже, без разговора уйти не получится.

- Привет, - начинает он и опять смотрит на мой живот. Господи, дай мне сил это выдержать.

- Привет, - здороваюсь тихим голосом, - ты откуда здесь? В гости приехал?

- Я вернулся в Россию, - четко произносит и в его взгляде мелькают слишком знакомые эмоции, - тебя можно поздравить?

- Ну, поздравлять еще рано, - пожимаю плечами и в голове прокручиваю мысль, какова вероятность, что Игорь быстро меня хватится и спасет от этого неудобного разговора.

- Ты вышла замуж? За него? – кивает в сторону зала, там, где сидит Игорь, - серьезно Юль? Я его помню, он же кобель, каких поискать, перетрахал всю женскую часть университета, ходили слухи, что даже с преподавательницами спал.

- Я не замужем, - резко отрезаю его болтовню, потому что мне неприятно слушать про друзей такие вещи, даже если это правда, - извини, мне уже пора идти.

Я быстро обхожу его застывшую фигуру и спешу к своему столику. Игорь, видя выражение моего лица, встает с места и идет навстречу.

- Пожалуйста, поехали отсюда, - прошу его почти умоляюще.

- Да, конечно, - отвечает мне с тревогой в голосе.

Парень он может и никудышный, но зато, как другу ему цены нет.

- Куда тебя подбросить? – спрашивает, как только я сажусь в машину и пристегиваюсь.

- Меня в консультацию, - отвечаю ему хмуро.

- Юль, давай успокаивайся уже, - подбадривает меня, - он обидел тебя чем-то? Или сказал что-то неприятное? Хочешь я схожу и набью ему морду?

Я против воли начинаю улыбаться, а потом и вовсе хохотать во весь голос.

- Угомонись, - прошу его, - мы просто поговорили, но понимаешь, видно, что он до сих пор не равнодушен ко мне, а что я могу поделать? Я люблю другого мужчину. И я чувствую свою вину перед ним. Столько времени прошло, а я все равно, черт возьми, ее чувствую.

- Ладно, давай дыши глубже, - ловко меняет тему, будто знает, что мне неприятно говорить об этом, - а то тебя могут не выпустить сейчас обратно, запрут в больнице до конца срока, - поучительно добавляет.

Захожу в кабинет врача с легкой улыбкой. Вероника с Кириллом все-таки оплатили мне ведение беременности в лучшем медицинском центре и никакие мои протесты не помогли отбиться. Сказали, что это подарок не мне, а будущему крестику. Пришлось смириться и принять. Вероника, кстати, сейчас тоже наблюдалась в этом центре.

Моя врач, Маргарита Семеновна, проводит все необходимые манипуляции и хмурится.

- Юлия, вы опять очень много прибыли за неделю. А как же диета? Мы же с вами договаривались в прошлый раз, - и смотрит на меня очень строго.

Ну, какая к черту диета, если я все время есть хочу, вслух, конечно такого не говорю, просто виновато улыбаюсь. Мне, кажется, внутри меня живет настоящий обжора и сладкоежка. Последнее точно в папочку. На счет обжоры не знаю, Макс всегда много ел, но он и двигался очень много.

- Я все время хочу есть, Маргарита Семеновна, - пожимаю плечами.

- Морковку жуй, сладкоежка, а потом яблочком заедай. Нам осталась всего три недели, потерпи, - начинает уговаривать меня, - малыш сейчас очень активно набирает вес, а он и так у тебя по всем показателям около четырех килограмм должен родиться. А ты у нас такая хрупкая девчоночка.

Насчет девчонки конечно, спасибо, а вот про четыре килограмма стараюсь не думать. Это для меня какая-то страшная цифра, как представлю, что это из себя придется выдавить, так волосы на голове начинают шевелиться от ужаса.

- Чуть что не так, сразу в роддом, - строго говорит врач на прощание.

Я послушно киваю и выхожу из кабинета. С ума можно сойти, через три недели я стану мамой.

* * *

Вечером сижу в своем любимом кресле, закутавшись в любимый махровый халат, и ем свое любимое мороженое с карамелью и орешками. Ага, это как раз в тему моего лишнего набранного веса. Только сегодня ведь получила нагоняй от врача, но ничего не могу с собой поделать. Мне так вкусно, что даже за ушами трещит и остановится я сейчас точно не смогу.

Мобильник на столике начинает настойчиво звонить и мне приходится отвлечься от своего обжорства. Номер мне не знаком, поэтому несколько секунд размышляю, стоит ли брать трубку. В последнее время стараюсь оградить себя от любого даже предполагаемого негатива. Но любопытство в итоге перевесило, и я решаю ответить.

- Привет, - слышится знакомый голос, я зажмуриваюсь и уже жалею, что взяла трубку.

- Привет, - отвечаю тихо.

- Юля, давай встретимся снова и поговорим в спокойной обстановке, пожалуйста, - вибрация его голоса сейчас так бьет по моим нервам, что я с трудом дышу.

- Зачем, Володь? – искренне не понимаю, что ему нужно.

- Не хочешь меня видеть? – спрашивает с грустным смешком.

- Не понимаю зачем, столько времени прошло.

- Я не могу тебя забыть, Юля, - выдает на таких интонациях, что я ежусь и сильнее кутаюсь в халат, - я вернулся сюда только из-за тебя.

- Я разве просила тебя об этом? - резко прерываю и чувствую, что мои руки начинают дрожать.

- Не просила, - слышу грустный вздох, - давай попробуем начать все сначала, Юль?

- В к…каком с…смысле? – начинаю заикаться от нервного напряжения.

- Я подумал, раз ты не замужем и у тебя никого нет, мы может снова начать встречаться. Если хочешь, можем сразу пожениться. Я буду любить твоего ребенка, как своего, правда. Какая разница кто отец, если тебе его родит любимая женщина.

- Володя, - начинаю твердо, призывая все силы организмы на помощь, чтобы продолжить этот тяжелый разговор, - я люблю другого мужчину, понимаешь. Мы временно не вместе, потому что так сложились обстоятельства, но это ненадолго. Я хочу быть только с ним.

Бросаю трубку и сжимаю трясущиеся руки в кулаки. Меня и саму всю потряхивает, потому что мне не по себе. Я захлебываюсь чувством вины перед ним, она меня изматывает и преследует. И если за последний год это чувство немного поутихло, потому что я надеялась, что он давно нашел себе девушку, женился и счастлив, то сейчас оно с новой силой начинает меня мучить.

Стираю слезы со щек мягкими рукавами халата и сажусь обратно в свое кресло. Есть больше совсем не хочется. Хочется уткнуться в подушку и проплакать до утра. А еще больше мне хочется очутиться в надежных руках моего любимого мужчины, потому что там не бывает страшно, там безопасно и спокойно.

Я с трудом беру себя в руки, начинаю дышать глубже и ходить по комнате из угла в угол. Вроде постепенно успокаиваюсь.

Только я выдыхаю с облегчением, как мой телефон начинает звонить снова. Я вздрагиваю и обхватываю себя руками. Да что это за напасть такая.

Осторожно подхожу к телефону и, прищурившись, смотрю на экран, будто это часовая бомба. Расслабляюсь, потому что звонит Вероника.

- Да, Никуля, - стараюсь отвечать спокойно, чтобы не зародить у подруги панику.

В ответ слышу сплошные всхлипы, а затем протяжный вой. Меня будто кипятком обдает. Мысли сразу лезут в голову самые страшные.

- Ника? – выдаю осипшим от страха голосом.

- Он мне изменяяяяяет, - слышится рев в трубку.

- Кто? – начинаю тупить от страха.

- Ммммуж, - отвечает заикаясь.

Твою мать, шепчу про себя. Я убью его. Просто убью. Даже выяснять ничего не буду.

- Ника, быстро успокойся, - кричу, чтобы она услышала меня сквозь свою истерику, - думай о ребенке. Плевать на мужиков, главное дети. Я сейчас приеду к тебе. Буквально минут двадцать потерпи.

Я несусь в спальню и стремительно одеваюсь, вспоминаю все навыки, полученные от садовника, когда мы с ним в моем далеком детстве на время заправляли кровати и одевались. Хватаю по пути сумку и телефон, пока еду в лифте, вызываю такси.

Я ни секунду не сомневаюсь в верности Гордеева, уверена, что там просто недоразумение, но, черт возьми, его главная задача сейчас оградить ее от таких недоразумений. Он хотел ребенка, пусть теперь расхлебывает ее закидоны. Хорошо, что у меня так сильно не едет крыша, хотя не известно еще, что будет после родов.

Сидя в такси, пробую набрать Гордеева, абонент вне зоны действия. Где его черти носят, черт возьми. Отправляю несколько гневных сообщений и угроз в его адрес.

Приезжаю к Веронике относительно быстро, хорошо, что вечер и нет пробок. Она сидит на диване, всхлипывает и все время смотрит в одну точку. Раньше, когда нам обеим можно было алкоголь, поделиться наболевшим было гораздо проще, теперь алкоголь нельзя, еще и гормоны бушуют у обеих.

- Никуша, - зову ее тихонько, - расскажи мне, что случилось?

- Я видела переписку в его телефоне, - начинает относительно спокойно, - случайно заметила, потому что он оставил телефон дома, ему начали приходить уведомления, я взяла телефон в руки, а там… - снова начинает рыдать в голос.

- Что там? – пытаюсь докопаться до истины.

- Там сообщения от какой-то девки, с подробным описанием ее любимых поз, - выдает мне с завыванием, а у меня от такой информации ноги подкашиваются, и я приземляюсь прямо на стул, хорошо хоть не мимо.

Молчу какое-то время стараюсь быстро переварить весь этот компот в своей голове. Потом вспоминаю о том, что я звонила ему из такси. Телефон был выключен. Или Ника расхреначила его уже?

- Где сейчас этот телефон? – спрашиваю взволнованно.

- Лежит в кабинете у него на столе, я боюсь даже подходить к нему.

Я сразу срываюсь с места и несусь в кабинет. Хватаю телефон, нажимаю на него, и экран загорается, получается, не выключен. Не принятых звонков я тоже не вижу на экране. Достаю свой телефон и набираю Гордеева снова. Опять вне зоны, а тот телефон, что передо мной никак не реагирует.

Я бегу обратно в комнату к Нике, она сидит все в той же позе. Хорошо хоть плакать перестала.

- Ника, ты уверена, что это его телефон? Я звоню Гордееву, у него телефон выключен, а этот включен и не звонит в это время.

Она поднимает на меня ничего не понимающие глаза и хмурится.

- А чей же еще? – спрашивает через несколько секунд.

В это время мой телефон начинает звонить, на экране высвечивается фамилия Гордеева. Да что это за чертовщина такая.

- Я убью тебя, - сразу рычу ему в трубку, - я тебя предупреждала, поверь мне, сейчас у меня легко рука поднимется сделать Нику вдовой, а потом меня еще и оправдают, потому что я беременна.

- Да что случилось то? – в панике спрашивает, слышу по голосу, что он уже очень сильно испугался.

- Твоя жена сидит напротив меня в истерике и уверена, что ты ей изменяешь, - отвечаю почти с удовольствием.

- Ты в свое уме? - срывается на крик, - У тебя, что гормоны в голову ударили? Я люблю только ее.

Вероника прекрасно слышит наш разговор, потому что он на повышенных тонах. Вижу, что уже успокоилась, просто хмурится.

- Сам будешь разбираться, - гаркаю ему в трубку, - она нашла твой телефон с порно перепиской с какой-то левой бабой.

- Это не мой телефон, - орет еще громче, - это телефон Игоря, у нас с ним одинаковые, он сегодня заезжал ко мне утром по делам и оставил. Свой телефон у меня с собой, я просто не мог ответить, пока летел в самолете. Я уже в аэропорту, сейчас приеду. Успокой ее, пожалуйста. Может надо врача вызвать?

- Думаю, не надо. Ты лучше со своим озабоченным другом разберись, - рявкаю напоследок, потом поворачиваюсь к Нике, - ну, ты сама все слышала.

- Юль, прости меня, - вздыхает тяжело, - я зря тебя дернула, потом уж и сама начала понимать, что не может такого быть.

- Перестань извиняться, - отмахиваюсь, - ну Игорь и придурок. Он когда-нибудь угомонится, интересно?

- Что у него там происходит? – спрашивает заинтересовано.

- Да сложно там все у него, - развожу руками, - выбрал не ту женщину, чтоб влюбиться. Теперь вот успокаивается на стороне со шлюхами, видишь как, - киваю на его телефон.

- Да уж, - соглашается со мной.

- Может, отомстим ему? Ответим этой бабе, что он извращенец и любитель БДСМ? – предлагаю Веронике, на что получаю веселую улыбку и следом глупое хихиканье.

- Давай, - соглашается.

Мы скачиваем из интернета несколько соответствующих картинок и отправляем этой даме, не забываю про ошейник, плетку и наручники.

После того, как наши душеньки успокоились, решаем устроить себе небольшой фуршет, достаем из морозилки пачку мороженого, делим на две порции и с удовольствием поглощаем.

До тех пор, пока в дверях не щелкает замок. Вижу, что Ника сразу напрягается и ее лицо снова хмурится. Все равно злится, отмечаю про себя.

Кирилл врывается в комнату весь бледный, лохматый и с ненормальными глазами. Подскакивает к Нике, но она тут же выставляет перед собой руку.

- Стоять! – рявкает на всю комнату, даже я подпрыгиваю на месте.

- Любимая, - выдает дрожащим голосом, - пожалуйста, не нервничай, тебе нельзя. Я все объясню. Это не мой телефон, это Игоря. Как же ты забыла, что на моем, на заставке стоят наши свадебные фотографии.

- Я уже знаю, - ровно произносит, - и я абсолютно спокойна.

С этими словами она берет из чашки мороженое и с удовольствием размазывает по лицу Гордеева. Он округляет глаза, но не сопротивляется.

- Ну, если тебе так будет легче… - обреченно выдыхает, - но ты же поняла уже, что это не моя вина?

- Да, но осадок-то у меня все равно остался, - пожимает плечами и уходит мыть руки.

Мы сидим еще пару часов смотрим фильм, потом Ника просит меня остаться у них ночевать и сама уходит спать, выгнав Гордеева при этом в гостевую спальню.

Я ворочаюсь с боку на бок, видимо, на чужом месте никак не могу уснуть. В итоге решаю встать, выпить теплого чая, вдруг поможет?

На кухне сидит Гордеев с бокалом в руке такой грустный, что мне даже убивать его расхотелось.

- Не спится? – спрашивает меня.

- А ты попробуй, усни с таким мячом, который все время пинает тебя изнутри, - пытаюсь отшутиться.

- Как ты? – спрашивает с улыбкой, - тоже ведь перенервничала сегодня.

- Нормально, - пожимаю плечами, - мне уже не страшно нервничать, срок совсем близко.

- Когда должен вернуться Макс? – осторожно задает вопрос.

- Не знаю, - с грустью смотрю на него, - где-то рядом уже.

- Говорить собираешься? – кивает на мой живот.

- Да, но я не представляю как. Мы так расстались, что я …ничего не знаю и не понимаю, - отвечаю и чувствую, что снова слезы близко.

- Но сказать все равно надо, - уговаривает меня, - он хороший человек и заслуживает знать правду.

- Я знаю, - вздыхаю грустно.

Я наливаю себе чашку чая и достаю с полки конфеты, ну точно рожу слоненка.

- Скажи лучше, что собираешься делать? – меняю тему, - Тебе бы сейчас побольше времени проводить с Никой, ее так штормит, что я тебе не завидую. Хотя ее можно понять, она на длительное время лишилась своего главного увлечения. Думаю, это только начало, самое фееричное у тебя еще впереди.

- Я понимаю, - спокойно отвечает, - буквально час назад взял еще одного заместителя. Не буду ездить сам в командировки, буду все время рядом с ней. И в офис теперь буду брать с собой. Пусть лежит рядом на диванчике, пока я работаю, и ест конфеты.

Мы смеемся над этой нашей общей вредной привычкой, потом я вспоминаю про Романова.

- Вправь ты мозги уже другу своему, сколько можно таскаться по бабам. Доиграется ведь когда-нибудь до венерического диспансера.

- Ему надо просто похитить Дашку и увезти куда-нибудь на острова, - предлагает вариант, - иначе там толку никогда не будет.

- Возможно, ты и прав, вот только развод получить ей это никак не поможет.

Я ухожу спать, когда чувствую, что мои глаза начинают слипаться. День был выматывающий, мягко говоря. Искры летели со всех сторон. Одно радует, пока с Никой разбиралась, совсем забыла про Володю. Надеюсь, ему хватит ума и такта больше мне не звонить.

Утром встаю уже после двенадцати дня, потому что вчера сильно вымоталась. Тихонько крадусь на кухню и краем глаза замечаю, что эта сумасшедшая парочка целуется у себя в комнате. Выдыхаю с облегчением.

Я сажусь завтракать на кухне, перед этим крепко закрыв двери, не хочу помешать влюбленным мириться. Но Ника заходит буквально через минуту, довольная и с румянцем на щеках, садится рядом со мной.

- Тоже голодная, - выдает мне, и мы решаем вместе приготовить на завтрак омлет.

Нашу трапезу бесцеремонно прерывает дверной звонок и практически сразу на кухню влетает злой и взъерошенный Романов.

- Это вы устроили две маленькие интриганки? – орет на всю кухню.

- Что? – одновременно с Никой спрашиваем с самыми невинными лицами.

- Что вы ей написали? Эта ненормальная баба явилась ко мне сегодня утром с целым арсеналом из магазина секс-шопа в ошейнике и с плеткой, - продолжает рычать.

- Не понравилось? Ну, извини, мы хотели, как лучше, – абсолютно серьезно спрашивает его Ника.

После этой фразы мы с Гордеевым не выдерживаем и начинаем хохотать в голос, через несколько секунд к нам присоединяется Вероника. Игорь смотрит на нас какое-то время, потом уходит, махнув рукой и забрав с собой телефон.

После завтрака еду к себе домой, потому что у меня накопилось много неотложных дел. Надо бы перед родами успеть все отчеты проверить в клубе и подготовить документы по рекламе с моими последними идеями. А потом еще все передать моей сменщице. Времени осталось мало, если не сделаю в ближайшие дни, боюсь, из роддома дела буду передавать.