Глава 10

Юля

Лежу на кровати и смотрю в окно, как наступает новый день. А я бы предпочла остаться в старом, до того момента, когда Макс выставил меня из своей жизни. Я не знаю, как мне собрать себя по частям и продолжить жить дальше без него, после того, как я узнала, каково быть с ним.

Я должна увидеть его еще раз, должна сказать все, что планировала. Даже если это ничего не изменит между нами, мне так будет легче. Мне стыдиться нечего, я его люблю на всю катушку, я отдавалась ему не только телом, но еще душой и сердцем.

Смотрю на часы и пытаюсь вспомнить говорил ли он мне, во сколько отправление поезда. Не говорил. Пытаюсь найти расписание в интернете, судя по всему, я еще успею на вокзал.

Соскакиваю с кровати и бегу в душ. Максимально быстро собираюсь, волосы еще влажные закручиваю в пучок. Хватаю первую попавшуюся одежду и только в машине понимаю, насколько она не удобная для быстрого передвижения.

Я ещё никогда в жизни так не гнала машину. Наплевав на все правила, на ограничения скорости и даже на свою безопасность. Я просто знала, что должна успеть до отправления поезда.

Бросаю машину кое-как прямо посреди парковки, не смотря на то, что мне вслед уже начинают сигналить машины. Пофиг.

Я забегаю в здание вокзала и вспоминаю, что я не была здесь лет десять, если не больше. Все мыслительные функции моего организма сейчас явно замедленны, даже заторможены, потому что меня сковывает чувство страха, что я могу опоздать. Где-то на задворках здравого смысла мелькает мысль, что здесь должна быть справочная служба, и я бегу искать ее, лавируя между сплошным потоком людей. Наконец нахожу то, что мне нужно, но к желанному окошечку тянется приличная очередь. Черт возьми. Да, плевать мне сейчас. Распихиваю всех впереди стоящих и даже умудряюсь потеснить старушку, стоящую у самого окна с баулами, из которых торчит какая-то растительность. Она может сколько угодно краснеть и синеть от возмущения, мне сейчас нужно. Очень нужно. Вижу, что она набирает в грудь порцию воздуха, чтоб заорать на меня.

- Шшшш, - шиплю на неё, подняв вверх указательный палец, - у меня сейчас жизнь рушится, а вы тут со своими огурцами лезете!

- Это помидоры, - поправляет меня, обидевшись за неточность.

- Ну, конечно, это же в корне меняет дело, черт возьми, - восклицаю со злостью.

- Ну, вообще-то да, - уверенно кивает головой.

Я закатываю глаза и поворачиваюсь к окну. Быстро выпаливаю свой вопрос женщине сидящей по ту сторону.

Та поправляет очки, поджимает губы, но потом начинает искать что-то у себя в компьютере. Каждая секунда тянется для меня сейчас особенно долго, и я начинаю нервно переступать с одной ноги на другую. Даже старушка уже притихла рядом со мной, видимо выгляжу я действительно жалко. Наконец-то получаю нужную информацию и понимаю, что у меня осталось всего двадцать минут до отправления поезда. Отхожу от окна справочной службы, пропуская вперед «помидоры» и растерянно оглядываюсь по сторонам, соображаю в какую сторону мне бежать.

Нахожу нужную мне дверь и выскакиваю на улицу, следуя указателям на стенах.

На своих высоких каблуках несусь по подземному переходу, периодически налетая на людей и извиняясь. Волосы тяжёлой волной выпадают из прически и лезут в лицо, делая попытки ускориться ещё сложнее.

Выбегаю на перрон и начинаю быстро сканировать лица людей, толпившихся возле вагонов. Наконец-то я нахожу его, уже готова рвануть вперед и повиснуть на шее, так чтоб отлепить не мог, как вдруг замечаю, что рядом с ним стоит молоденькая девушка и умилительно теребит его за рукав.

Она трогательно заглядывает в его глаза и смущённо улыбается. А он отвечает ей теплой улыбкой и нежно проводит по щеке рукой, разбивая тем самым вдребезги мое измученное сердце. Не понятно вообще, на что я надеялась. Я даже издалека вижу, что она правильная до тошноты, хорошая девочка, которая ему идеально подходит. А я? Я богатая капризная и избалованная стерва, одна из тех, которых он терпеть не может. Но самое главное, он никогда не примет социального неравенства в отношениях. Значит у меня против этой соплячки шансов вообще никаких. Я никогда в жизни никому не завидовала, потому что у меня всегда всего было с лихвой, а сейчас завидую. Этой дурочке малолетней завидую. Я бы все отдала, чтоб поменяться с ней местами.

То, что у них близкие отношения, у меня нет никаких сомнений. Чужие люди так не смотрят друг на друга. В этом я еще раз убеждаюсь в тот момент, когда она бросается ему на шею, а он обхватывает ее талию руками и тепло обнимает в ответ, заколачивая тем самым последний гвоздь в ящик с моими несбывшимися надеждами. Первый он заколотил, когда выставил меня из своей квартиры.

Ну, конечно, такую, как она можно любить, с ней можно мечтать и строить дальнейшую жизнь, а со мной только развлекаться ночами, когда приехал в отпуск на десять дней.

Я отхожу чуть в сторону и прячусь за столб, чтоб он меня случайно не заметил, теперь уже в этом нет никакого смысла.

Объявляют об отправлении поезда, а эти двое все так и стоят на перроне в обнимку, убивая меня. Потом он резко отпускает девушку и запрыгивает в вагон. Такой красивый, в форме и в берете. Я впервые вижу его в форме, поэтому как губка впитываю каждую деталь. Смотрю не отрываясь, как под гипнозом, его сила и уверенность в себе всегда меня завораживала, а когда он в форме это особенно остро чувствуется. Он образец мужественности и надежности, он может взять на себя стопроцентную ответственность в любой сложной ситуации и вытащить тебя из нее за шкирку целую и невредимую. А ты будешь смотреть на него все это время влюбленными глазами довольная и счастливая, и обтекать от обрушенной на тебя мощной волны тестостерона.

Когда я снова прикипаю к нему взглядом, мне даже физически становится больно. Рукава куртки закатаны и обнажают сильные руки. Его руки это мое слабое место, потому что я помню, какими нежными они могут быть. Он... необыкновенный. Мужчина в форме, любимый мужчина в форме. Не мой.

Я хочу его фотографию, много фотографий на память. Я буду смотреть на них всю оставшуюся жизнь, и заливаться слезами. Потому что я люблю его, но знаю, что он никогда не полюбит такую, как я. Чувствую, как глаза начинает жечь и по щекам бегут горячие слезы.

Я поворачиваюсь и иду обратно. Не хочу столкнуться даже случайно с этой девушкой, потому что я ее ненавижу. Она украла моего мужчину и поставила жирный крест на моей личной жизни.

Волосы треплет ветер, и они прилипают к моим мокрым щекам. Люди, проходящие мимо, периодически задевают меня плечом и толкают, потому что дороги я не вижу. Я не обращаю внимания на все внешние окружающие факторы, как будто пустота вокруг меня. Просто иду вперёд, не разбирая дороги. Какая теперь разница куда.

Каким-то чудом прихожу к своей машине. Возле неё стоит незнакомый мужик и, увидев меня, начинает орать, что есть сил. Я почти не слышу его, не разбираю слов, скорее всего там сплошные маты. Я поднимаю на него зареванное лицо, и тот резко затыкается.

- Исчезни,- говорю ему охрипшим голосом. Мужик ошалело пялится на меня и больше не орет.

На самом деле исчезнуть хочу я. Потому что не понимаю, как можно жить, испытывая такую боль. Что это вообще за херня такая, безответная любовь, кто это вообще придумал. Влюбиться и в случае если тебе не повезло и твоя любовь безответная, всю жизнь убиваться и страдать.

В этот момент понимаю, что я определенно точно никогда не любила раньше. Максимум что я чувствовала, в первом случае – это симпатию, во втором привычку к мужчине и все. Не больше. Сейчас мне кажется, что меня настигла кара небесная за всех тех парней, которых я отшила. Признаться честно их было много. Были такие, которых я дразнила и отшила, и если уж совсем по-честному, были такие, которых очень долго дразнила, по краю ходила, потом все равно продинамила.

Вот судьба мне и послала безответную любовь. Вернее сначала целую неделю счастливого забвения, а потом мордой макнула в гребанную реальность.

Макнула, твою мать. Так макнула, что мое тело ломает и трясет, в груди противно скребёт и холодеет. Я дышу с трудом. Я теперь живу с трудом.

Залезаю в машину и резко срываюсь с места. Выезжаю на трассу и набираю бешеную скорость. Если меня сегодня не станет, интересно хоть кто-нибудь обо мне вспомнит.

Я несусь на бешеной скорости по трассе, не смотря на то, что впереди находится пост ГАИ. И конечно сейчас мне везет, как никогда, меня пытается остановить патрульный. Я резко жму на тормоза и с оглушающим визгом шин останавливаюсь.

Пока он идет к моей машине, достаю телефон из сумки и набираю отца. Сотрудник ГАИ еще представиться не успевает, а я ему сразу сую телефон, пусть без меня разберутся, я сейчас говорить вообще не в состоянии. Он берет мой телефон и отходит в сторону поговорить, я даже прислушиваться не пытаюсь, мне все равно.

Через несколько минут возвращается и с идиотской улыбкой протягивает мне телефон.

- Ваш отец просил доставить вас домой целой и невредимой, поэтому пересядьте на пассажирское сидение, я вас отвезу, - говорит довольным голосом и так откровенно лапает меня глазами, что меня передергивает.

Я послушно пересаживаюсь, просто потому что на грани и совсем без сил. Пристегиваю ремень и отворачиваюсь к окну. Парень начинает что-то говорить мне, по прежнему не в силах отвести от меня глаз. Мне кажется, с ним я быстрее попаду в аварию, чем одна. Я достаю наушники и заглушаю его трескотню любимой музыкой. В конце концов, у меня жизнь рухнула и голова раскалывается от постоянных слез, я не могу сейчас никого видеть.

Домой добралась без приключений, не вынимая наушники из ушей, потому что это недоразумение так и не заткнулось ни на секунду.

На пороге грозно сдвинув брови, меня уже ждал отец. Я молча села в кресло и подняла на него взгляд, знаю, что не избежать ругани, так зачем откладывать.

- Ты что такое вытворяешь? – начинает орать, расхаживая передо мной, - мало того, что телефон отключен несколько дней, еще и гонки устраиваешь с утра пораньше прямо на трассе.

Я просто молчу, смотрю перед собой, потому что мыслями я до сих пор на вокзале.

- Мне надоело смотреть на твои выкрутасы. Иди в свою комнату, проспись или не знаю… сделай уже что-нибудь, чтоб к вечеру была в нормальном виде, у нас будут гости.

Я послушно ухожу, даже не задумавшись над его словами, просто никого не хочу видеть. Падаю в своей комнате на кровать и наконец-то проваливаюсь в глубокий спасательный сон.

Через несколько часов меня будит мать и настоятельно советует, как можно быстрее привести себя в порядок, потому что отец с утра не в духе от моих выходок и если я не выйду на ужин к гостям, вытащит меня из кровати за волосы. Это отрезвляет и бодрит, я знаю, что его лучше не выводить из себя, и так весь день хожу по краю.

Я молча привожу себя в божеский вид, потому что до нормального мне сегодня явно далеко, и откровенно говоря, глубоко пофиг, как я выгляжу. Платье надеваю скромное, волосы просто забираю в хвост, косметику игнорирую.

Спускаюсь в гостиную и застываю на месте от такого зрелища. Народу собралось очень много. Это что еще за сборище и по какому собственно поводу? Старательно обхожу всех присутствующих и направляюсь в самый дальний конец комнаты, хочу слиться с мебелью, чтоб меня никто не видел и не доставал. Беру бокал с вином, но напиваться не планирую, мне просто нужно сделать несколько глотков, чтоб снять напряжение и унять желание залиться слезами. Они постоянно теперь подступают и грозят начать всемирный потоп.

Спустя десять минут этого идиотского ужина, я понимаю для чего здесь собрались все эти милые люди. Мой обожаемый папочка все никак не уймется, опять озадачился обзавестись нужными знакомствами и втюхать меня какому-нибудь миллионеру. Делаю еще несколько глотков вина, иначе взорвусь от злости. Но теперь уже пью только после еды, чтобы не свалиться под стол. Хотя назвать едой две ложки салата и малюсенький кусочек рыбки язык не повернется, но я сделала все что могла, если учесть, что аппетита совсем не было.

Благополучно пропускаю мимо ушей все разговоры про акции и прибыль от них, также игнорирую все сальные взгляды присутствующих недомужиков. Мужиками назвать их просто язык не поворачивается, потому что большинство из них в возрасте тридцати плюс имеют отвисший живот, двойной подбородок и блестящую лысину. Володе, например, тридцать два, но у него нет даже намека на лишний вес и волосы все в порядке. Про другого своего мужчину, который перевернул мой мир с ног на голову, мысли сразу блокирую, потому что это чревато новым приступом плача.

Сразу по окончании ужина снова стараюсь затихариться в углу и слиться с мебелью, с нетерпением жду, когда можно будет свалить отсюда. Но здесь меня ждет большое разочарование. Отец, увидев меня в гостиной, машет мне рукой и просит подойти ближе.

С ним рядом стоит какой-то мужик, гораздо приличнее на вид, чем остальные, но явно старше тридцати пяти. Меня сразу же начинает бесить весь его вид, особенно зализанные назад волосы. Это, что еще мать вашу за агент 007? Едва я приближаюсь к ним, мужик начинает улыбаться мне противной искусственной улыбкой и лапать меня масляными глазами. Я на улыбку не отвечаю, подхожу и молча встаю рядом с отцом.

- Юля, познакомься, это мой хороший друг и партнер по…

- Ну, что вы, в самом деле, Олег Сергеевич, я и сам могу познакомиться с такой красивой девушкой, - перебивает отца все с той же идиотской улыбкой.

- Да, конечно, - быстро соглашается с ним отец, - тогда оставлю вас одних, знакомьтесь.

С этими словами он уходит, оставляя нас с этим тридцать пять плюс наедине. Вижу, что этот мужик уже открыл рот сказать очередную глупость, поэтому отворачиваюсь и иду к столу с закусками. Его это нисколько не задевает, потому что он, как верный песик, послушно следует за мной. Чувствую острую потребность занять чем-нибудь рот, иначе могу не сдержаться и познакомить его с новыми выражениями, содержащими исключительно нецензурную лексику. Уверена, что многих он еще ни разу не слышал.

Беру с подноса яблоко, начинаю активно жевать и плевать мне, как это выглядит со стороны. Вот зря не взяла наушники с собой, они бы мне сейчас очень пригодились, потому что это недоразумение начинает говорить. Говорит много и, скорее всего, даже имя свое называет. Я благополучно пропускаю все это мимо ушей, так как уверена, что вижу его последний раз в жизни. Пропускаю до тех пор, пока он не наклоняется ко мне ближе, обдавая меня мерзким запахом своего отстойного парфюма.

- Юленька, как вы смотрите на то, чтобы пойти прогуляться, - шепчет с придыханием и кладет свою мерзкую руку на мою талию, - сегодня ночь просто необыкновенная, жаль, что звезд на небе не видно, но я уверен, что мы с вами можем зажечь свои.

Я давлюсь смешком, едва не выплюнув ему в лицо пережеванное яблоко. Где он набрался этой фигни. Может постов в контакте перечитал? Так вроде ему уже не по возрасту.

- Звезды для меня зажечь может только один мужчина, и его сейчас здесь нет, - говорю ему уверенно и демонстративно убираю его руку, - а вам бы я посоветовала перестать читать в интернете всякую чушь и пройти в ту часть зала, где собрались подходящие для вас женщины вашего возраста. Они давно хотят замуж и ждут, не дождутся, когда вы обратите на них внимание. А я неподходящая пара. Замуж не хочу, пью, безбожно матюгаюсь и хорошим воспитанием не отличаюсь, так что здесь вы в пролете.

Дальше все-таки не сдерживаюсь и бросаю ему в бокал огрызок своего яблока, чтобы уж никаких сомнений в моих словах у него не возникло.

Быстро иду на выход, игнорируя шипящие окрики отца, сейчас меня уже никто не остановит. Хорошо, что сумка с телефоном и ключами от машины с собой. С меня хватит на сегодня.

* * *

Все следующие дни для меня абсолютно одинаковые, не понимаю толком какой сегодня день недели. Все окрашено унылыми красками, черно-белыми, в моей жизни без него не осталось ни одного яркого пятна. Мне холодно и больно. Тоскливо и одиноко. Работа – дом, все, что я сейчас вижу, даже в магазин забываю сходить за продуктами, наверно, потому, что аппетита совсем нет.

Ника обрывает телефон, волнуется, я понимаю, что она очень переживает за меня, но говорить о нем я пока не в силах. Мне нужно время прийти в себя и принять ситуацию. Она знала только то, что весь его отпуск мы провели вместе, почти не выходя из его квартиры в буквальном смысле этого слова. А что произошло дальше, не знала. Никто не знал. Я и сама толком не поняла, как можно так любить, а потом за несколько минут все перечеркнуть и выгнать меня из своей жизни. В том, что в моменты нашей близости он меня любил, у меня не было никаких сомнений. Именно любил, а не просто трахал.

Сегодня с самого утра день не задался совсем, потому что все валилось из рук, а мне нужно было срочно сдать проект. И так уже дотянула до последнего. И надо было так вляпаться с этим проектом именно сейчас, когда последние три недели из меня будто всю жизнь выкачали. Уже три недели без него. Зачем то отмечаю каждый день в календаре, зачеркивая красным крестиком ненавистные даты. Двадцать один день это много или мало? По сравнению с тем, что его не будет в этом городе еще восемь месяцев, это, как капля в море.

Включаю в наушники свою любимую музыку, перебираю в голове свежие мысли, витаю в поисках вдохновения, пытаюсь выдавить из себя идеи для проекта. Мой телефон начинает настойчиво вибрировать, и я принимаю вызов.

- Привет, - слышу веселый голос своей лучшей подруги.

- Привет, а ты чего решила днем позвонить? Случилось что? – нервно спрашиваю, потому что обычно мы с ней вечером созванивались. Пока ужин готовили, по видеосвязи могли болтать часа два.

- Вышла только что с тренировки, звоню предупредить, что завтра приеду к тебе с самого утра. Во-первых, выходной день, торопиться некуда, во-вторых, Кир уехал в командировку на два дня. Настало время нам обо всем поговорить, отказы не принимаются. Я не уйду, пока ты мне обо всем не расскажешь.

- У меня нет выбора, да? – тяжело вздыхаю и зажмуриваю глаза.

- Да, жди завтра, - твердо отвечает и сразу сбрасывает звонок.

Откуда взялись эти властные замашки? От Гордеева нахваталась что ли. Я совсем не против поделиться с подругой всем наболевшим, но я не уверена, потяну ли я сейчас этот разговор. Боюсь снова начать захлебываться слезами, как первые дни после его отъезда, не уверена, соберу ли себя снова в вялую неживую кучу, чтобы существовать дальше. Даже думать о нем больно, а уж говорить …

Но буквально следующим утром мое мнение кардинально меняется, я ждала подругу, как манну небесную, минуты считала до ее прихода, даже уборку в квартире затеяла, чтоб окончательно не свихнуться от томительного ожидания.

Вероника ворвалась в квартиру, как ураган, с огромными пакетами, наполненными продуктами и, кажется, я заметила даже пару бутылок вина. Подготовилась к встрече на все сто.

Она ни на секунду не останавливалась, металась, как заведенная по моей квартире, будто малейшее промедление будет чревато моей истерикой, хотя может и так, конечно. Сегодня может быть все что угодно. Бегала от стола к холодильнику, потом к плите, распаковывала пакеты, нарезала овощи. Даже что-то жарила. Я стояла у порога своей кухни и как-то отстраненно за ней наблюдала, только глазами хлопала.

Ника на меня даже не смотрела, хотя говорила все время без остановки, не спрашивала ни о чем меня, просто болтала. В какой-то момент ей видимо совсем надоело мое неучастие в разговоре.

- Юля, - начинает вдохновенно, повернувшись, наконец, ко мне, - восемь месяцев пролетят быстро, это даже меньше, чем год. Оглянуться не успеешь, как он вернется к тебе, и вы снова будете вместе. Не стоит так расстраиваться и убиваться.

- Ко мне он больше не вернется, - выдаю хриплым неживым голосом, - перед отъездом он выгнал меня из квартиры и сказал, что ему нужен был от меня только секс.

Я сейчас вполне могу гордиться собой, потому что сказала это без слез в голосе. Ника удивленно округляет глаза, несколько раз открывает рот, пытаясь что-то сказать, но у нее ничего не выходит и она снова его закрывает.

- Но это еще не все новости на сегодня, - тихо выдавливаю из себя следом.

- Господи, что еще-то случилось? – спрашивает со страхом в голосе и паникой в глазах.

- Я беременна, - выпаливаю быстро, пока еще могу говорить.

Стакан, из которого Ника пила в этот момент, выскальзывает из ее рук и в полной тишине моей квартиры с оглушительным звоном разлетается на мелкие сколки. Как и вся моя жизнь, черт возьми, думаю про себя.

* * *

Ника вот уже десять минут молча убирала осколки, ползая на четвереньках по полу моей кухни. Меня не подпустила даже близко, просто усадила на стул. Никакой реакции на мои слова я так от нее и не услышала. Не знаю пока, что и думать, может у нее тоже шок, так же, как у меня утром.

Наконец-то она заканчивает уборку, для надежности проходится по полу еще раз пылесосом, затем садится за стол напротив меня и впивается в мое лицо своими чернущими глазищами.

- Давай рассказывай все с самого начала, - говорит твердым голосом, не терпящим возражений.

- После нашего с тобой разговора, я поехала все-таки к нему на свой страх и риск. Он не выгнал меня, мы начали разговаривать, а потом…

Брови подруги ползут вверх, то ли в удивлении, то ли в недоумении, потому что она, кажется, понимает, что я хочу сказать.

- В общем, я его спровоцировала…, как-то так само получилось, - растеряно рассказываю и начинаю теребить края своей футболки, - И мы провели вместе всю ночь. Самую лучшую ночь в моей жизни.

- А на утро я надеюсь, вы поговорили? – с надеждой спрашивает Ника.

- Не совсем, - отвечаю приглушенно, - я просто предложила ему провести вместе отпуск, я говорила тебе по телефону, помнишь?

- Юль, я надеялась, что в итоге ты сказала ему правду, что любишь его и для тебя все это очень серьезно, - в неверии качает головой Ника.

- Не подходящий момент был, Ника. Он казался, слишком загруженным своими проблемами, - пожимаю плечами.

- Что было дальше? – нетерпеливо требует.

- Я планировала ему признаться позже, перед его отъездом, хотела проводить на поезд и пообещать дождаться, - с трудом говорю, чувствую слезы опять близко, - мне нужно было подстраховаться, понимаешь. Дать ему немного времени привыкнуть ко мне, привязаться, если уж не влюбиться. А потом уже огорошивать его своей любовью.

- Я понимаю, Юль, понимаю. Не плачь только, пожалуйста, тебе вредно, - тихо успокаивает, а на меня это действует в точности, да наоборот.

Слезы сразу находят свой выход и рискуют сейчас затопить всю мою кухню. Может уже гормоны шалят. Вероника обнимает меня, и ведет в комнату, садит на диван и протягивает стакан воды.

- Что случилось дальше? – спрашивает, когда я немного успокаиваюсь.

- В последний день, пока я была в душе, что-то нашло на него. Он попросил меня уйти, ничего не объясняя. Сказал, что нам было хорошо вместе, но это был только секс.

- Вообще не похоже на Макса, - грустно выдыхает Ника, - вы не ссорились?

- Нет, у нас все эти дни была полная идиллия, - отвечаю безжизненным голосом.

- Ладно, давай пока отложим этот вопрос на потом, перейдем к самому главному, - решительно начинает Ника, но смотрит на меня с опаской.

- Извини, но мне придется спросить…, как так получилось, что ты забеременела? Ты же помешана на предохранении, - делает выразительную паузу, - была раньше.

- У меня телефон сел, я его даже на зарядку не ставила, чтоб никто нам не помешал, поэтому напоминалок не видела, и конечно ни разу не вспомнила про таблетки. Я вообще обо всем забыла с ним. Это какое-то помешательство.

- А как поняла, что беременна? Тест делала?

- Сегодня утром нашла сумку, с которой ходила к нему и когда достала оттуда таблетки, поняла, что пропустила несколько дней. И у меня задержка. Сразу съездила в аптеку, сделала тест, там две ярких полоски.

- Может сделать еще парочку? Вдруг ошибка? – неуверенно предлагает Ника.

- Я сделала семь штук. Все, как под копирку.

- Тааак, - тянет подруга после небольшой паузы, - ну, надеюсь я крестная?

- А у тебя, что разве были сомнения на счет этого? – отвечаю с легкой улыбкой.

- Фух, - шумно выдыхает, - значит оставляем. Я уж грешным делом подумала…, что ты захочешь избавиться.

- Ты ни тем местом думаешь, Ника, … с ума сошла? - осуждающе смотрю на нее круглыми глазами.

- Извини, просто раньше ты категорически не хотела, с Володей, - потерянно оправдывается.

- Все оказалось на самом деле очень банально Вероника. Просто со мной рядом все это время был не тот мужчина, - спокойно отвечаю.

В этот момент чувствую, как внутри меня разливается приятное тепло и мне на самом деле становится легче. Ожидание уже не кажется таким мучительным, потому что я не одна его буду ждать, я буду ждать его с нашим ребенком под сердцем.

- Мне, кажется, большинство женщин, не смогут сделать аборт, если беременность от любимого мужчины, - продолжаю я свою мысль.

- Юль, - начинает Ника осторожно, - ему надо сказать об этом, ты же понимаешь?

- Да, понимаю, - вижу, как Ника облегченно выдыхает, - но не по телефону. Я скажу ему, когда он приедет.

- Когда он приедет, ты уже будешь в роддоме, это слишком долго, - хмурится и начинает спорить.

- Нет, нормально, - говорю твердо, - мы его дождемся, потом пойдем рожать, - и в подтверждении этих слов кладу руку на живот, будто договариваясь с ребенком.

Вот это сюрприз ждет нашего папочку по приезду, надеюсь, он крепкий орешек, в обморок не хлопнется от таких новостей.