Глава 16

Саня читал Иришку как открытую книгу: чистая душа, все эмоции наружу! И откуда ж ты такая взялась то, девочка – веточка? Как смогла остаться такой чистой и доброй с таким отцом и братом алкашами? Принято считать, что у родителей алкоголиков дети – их полная противоположность. Да, есть и такие примеры, но он, Саня Сиплый, знает и много семей, где пьют все: и родители, и дети, и вот дети начинают пить в таких семьях очень рано. Видя пример родителей перед глазами, мало кто может не сломаться и не скатиться по наклонной. Как там говорят-то? От осинки не родятся апельсинки. Вот уж точно, не родятся…

Хотя мать же у Иришки не от пьянки умерла, может, поэтому и смогла она остаться такой правильной. Да и уехала ведь она из деревни в город сразу после школы.

Иришка длинно выдохнула и опять втянула верхнюю губу, потом, вспомнив, разжала губы, возвращая ее на место. Глянула быстро на него, поняла, что он все видел, густо покраснела и отвернулась к окну.

Поздно, девочка! Я уже увидел твою реакцию! У Сани опять потяжелело в паху. Это что ж за реакция у него такая странная на эту девочку? Эх, прав Гарик, джинсы – это иногда удобно. Вот сидел бы он сейчас в своих спортивках и светил бы перед этой девочкой своим стояком во всей красе. Увидев, что девушка отвернулась к окну, усмехнулся и поправил, как мог незаметно, свой неугомонный орган.

Что ж ты будешь дальше-то с ней делать, а, Сиплый? И с ней, и со своим влечением к ней.

То, что Саню сегодня не ждут – это он, конечно, соврал, специально так сказал. Хотелось увидеть, удостовериться, подтвердить, черт возьми, свои догадки. И он увидел, понял, прочитал по ее лицу. Она ведь сейчас явно обрадовалась, что его не ждут.

Его ждали, но не дома и не те.

Его ждали Ужик и сотоварищи в снятом на праздники доме за городом. Гулянка до утра, сауна, легкодоступные и готовые на все, девицы. Туда Саня не хотел. Не интересны уже ему ни сауна, ни легкодоступные девицы. Все это он уже видел и пробовал. Приелась любовь за деньги. Хорошо, хорошо, не за деньги, а за подарки. А по итогу-то все равно за деньги ведь. Да и не любовь ведь это, а так, похоть.

Его бывшие девицы тоже ждали. Позвони он любой, даже сегодня, в Новогоднюю ночь, и она сама прибежит к нему на потрахушки – в этом Саня был уверен. Ну, хорошо, может, и не каждая, но две из трех точно прибегут. Их тоже уже не хотелось. У тех тоже все эмоции на лице. Только их эмоции не заводили его так. Уже не заводили. Там тоже все понятно: секс – подарок. И чем круче секс, тем дороже подарок, а в последнее время все наоборот: сначала подарок, а потом секс.

Да вот засада: не хотелось Сане сегодня никому звонить. А придется…

И звонить сегодня ему придется, и планы отменять на вечер с одной конкретной мадемуазелью по имени Кристина, тоже придется. Она, конечно, устроит скандал. И не потому, что любит и обидится на него. Обидится да, но совсем по другой причине: она ему об этой вечеринке весь последний месяц трындела, расписывая, кто там из ее тусовки будет да в чем она сама туда пойдет.

Впрочем, в чем она пойдет, Саня знал, сам же ей это платье и покупал. Вот она как раз его выпросила. "Намекнула"! Тоненько так, ага!

– Санечка, ты же не хочешь, чтобы твоя девочка была одета как церковная мышь, правда? Я тут совершенно случайно одно платье увидела и поняла: оно просто создано для той вечеринки!

И ведь удачно так время выбрала для своего разговора. Он тогда занят был, а потому не сразу понял, о какой вечеринке вообще идет речь. Кристина назвала вечеринкой прием, на который вход был только по приглашениям.

Он, конечно, купил ей и то платье, и туфли, и сумочку к этому платью:

– Санечка, эта сумочка просто создана для этого платья!

Или она тогда сказала “К туфлям”? Да какая теперь уже разница, как она там сказала? Купил, оплатил, потом, конечно, Кристина ему эти его покупки отработала. Хорошо так, качественно, профессионально. В разных позах.

Теперь Сане это по фигу! Хочет, пусть идет одна, без него. Берет свою рыжую Ангелину и идет. Точно! Ангелина, к слову, ему открытым текстом говорила, даже не намекала, о том, что она готова отработать с ним ночь только лишь за приглашение, за возможность попасть на тот прием.

И ведь точно как сказала-то! Отработать 8-ми часовую смену! Как у станка! Тьфу, зараза! Аж скулы свело, как вспомнил, а ведь еще пару недель назад его это не коробило, только веселило. Кристина тогда, узнав об этом, устроила ему скандал. Ему это даже польстило. Тогда. Не сейчас.

Вот и пусть девушки идут на прием вдвоем. Глядишь, и подцепят там себе кого из гостей. А вернее, их там подцепят. Зря, что ли, девицы тюнинговали себя с ног до головы весь этот месяц.

А он, Саня Сиплый, понял вдруг, что хочет провести эту ночь с Иришкой и ее племянником. В студенческой общаге, с телевизором и новогодним огоньком по телевизору. И ему впервые все равно, кто там будет петь: стареющие и отчаянно молодящиеся звезды эстрады, скрывающие свои сексуальные предпочтения недомужчины или другие прочие персонажи неопределенного пола и возраста.

Главное то, что встречать они этот Новый год будут вместе! Почти как семья: он, Иришка и Никитка! У него вот даже уже и подарки есть для них.

Если подарок для Никитки привлекал всеобщее внимание своими размерами, то подарок для Иришки лежал во внутреннем кармане пальто и грел душу. Он купил ей серьги из белого золота с камнем под цвет ее глаз.

Иришка же, услышав его ответ о том, что его никто не ждет, привычно втянула верхнюю губу, но вспомнив то, как Саня отреагировал на эту ее привычку там, в кафе, прекратила терзать свои губы. Глянула украдкой на Саню, поняла, что он за ней наблюдает и, густо покраснев, отвернулась к окну. Обругала себя за то, что выдала себя и свою радость от его ответа. Ей-то какая радость с того, что его не ждут и ждать не кому? Где он – богатый и успешный. И где она – будущая мать одиночка.

Саня привез их в тот же гипермаркет, из которого они уехали примерно час тому назад. Вышел сам, успел подойти к дверце, но не открыть, Иришка уже сама ее открыла, подал руку со словами:

– Нетерпеливая! В следующий раз жди, пожалуйста, когда я открою. Мужчина я или где?

– Ладно! – кивнула, не задумываясь.

– Никитка, вылезай! Приехали! – открыл дверцу и увидел сонного ребенка.

– Ой, уже? – мальчик зевнул, но послушно попытался вылезти. Саня не дал, подхватил и посадил его себе на плечи, – ты как там? Не боишься?

– Неа! – послышался довольный голос ребенка. – Класс!

Сонливость ребенка пропала вмиг.

– Береги голову! – рассмеялся Саня и шагнул в сторону торгового зала.

Иришка наблюдала, как зачарованная, за мужчиной, который нес сейчас Никитку на плечах, и ловила себя на мысли, что ей нравится эта картина. Отец Никитки, ее родной брат, никогда так не сажал сына. Куда уж ему было сына сажать? Самому бы не упасть, путаясь в собственных пьяных ногах.

Саня держал мальчика за ножки, чтобы тот не упал, и совершенно не думал о том, что Никитка пачкает его светлое пальто своими сапожками. Сапожки, конечно, у него не были такими уж грязными, но все-таки уличная же обувь, а пальто светлое.

Саня, поняв, что Иришка отстала, развернулся в ее сторону со словами:

– Ириша, ты где? Все хорошо?

– Да, да! – смутилась девушка и шагнула следом.

– Держись за мой локоть! – не скомандовал, попросил. – Сама же видишь, какая тут толчея. Не хочу, чтоб ты потерялась!

Иришка послушно положила руку на согнутую в локте руку мужчины, он прижал ее ладошку к своему боку, убеждаясь, что она рядом.

– Ну что? Вперед, за елкой? – и неожиданно встряхнул плечами Никитку, сидящего на них.

Мальчик заливисто рассмеялся:

– Ура!! За елкой!

Они смотрелись странно, нелогично даже: мужчина с татуировками, выглядывающими из-под рукавов дорого пальто, бедно одетый мальчик, сидящий на нем верхом, и идущая с мужчиной под ручку так же бедно одетая девушка. Да, Иришка и сама знала, что вся ее одежда, вообще вся, что у нее есть, стоит дешевле, чем это его пальто. Да чего уж там, даже те его спортивные штаны, в которых он часто и почти везде появлялся, стоили дороже, чем ее куртка.

Иришка, поймав на себе пару недоуменных и насмешливых взглядов, попыталась снять руку с локтя Сани. Подняла глаза на Никитку и позвала:

– Никита, слезай! Ты уже пальто Александру испачкал, и к тому же ты тяжелый.

– У нас химчистки хорошие! Очистят! – отмахнулся Саня, и поняв, что Иришка пытается вытянуть свою ладошку из-под его бока, прижал сильнее. Потом, услышав ее слова, обращенные к мальчику, первым делом настороженно окинул взглядом снующих мимо покупателей. Не увидев ничего и никого подозрительного, все-таки снял Никитку со своих плеч и поставил рядом, держа его за руку.

– Ириша, что случилось?

Как она должна ответить на его вопрос?

"Я поймала на себе косые взгляды". Так, да? Или, может, вот так: "Мне стыдно, что я так плохо одета".

Но ответить она не успела. За ее спиной раздался женский голос, противно растягивающий слова:

– Санечка? А что ты здесь делаешь? И кто эти… эта…? – девушка, видимо, так и не смогла подобрать слово из своего лексикона, а потому просто ткнула наманикюренным пальчиком в сторону Иришки. И столько было брезгливости в словах девушки, что Иришка даже задохнулась. Хорошо, что Никитка еще слишком маленький, чтобы услышать и понять.

Они вошли в торговый центр с той его стороны, где были салоны красоты. Да, вот так, собранные в одном коридоре все и сразу. Клиентам было удобно вдвойне: конкуренция не позволяла задирать цены, да и бегать не надо по всем трем этажам торгового центра в поисках салона красоты.

Иришка увидела, как напрягся Саня. Не только увидела, но и услышала ругательство, которое он процедил сквозь сжатые зубы. Ага, не ожидал, значит, он этой встречи. А говорил, что не ждут его, и не кому…

Иришка повернулась и увидела перед собой красивую и ухоженную девушку в накидке с логотипом и названием парикмахерского салона, напротив которого они сейчас стояли. На голове у девушки были листики фольги. Видимо, девушка пришла на покраску своих, и без того шикарных, волос. Если бы девушка молчала, можно было бы даже решить, что она еще и умна, но, как говорится, не тот случай. Девушка окинула Иришку с головы до ног презрительным взглядом и шагнула к мужчине, потянулась к нему за поцелуем, подставляя свою холеную щечку. Но Саня неожиданно вытянул руку перед собой, останавливая эту красотку и не давая ей прикоснуться к себе.

– Кристина, хорошо, что я тебе встретил. Хотел уже сам тебе сегодня звонить! – произнес он то, что, видимо, эта самая Кристина совсем не ожидала от него услышать.

Лицо девушки сначала вытянулось, потом она, сложив произнесенные мужчиной слова в предложение и уловив их смысл, выдала с визгливыми и даже истеричными нотками:

– В смысле, хотел мне сегодня звонить? Санечка, ты забыл, что мы сегодня идем с тобой на закрытую, только для своих, вечеринку в "Националь"?

Информация о том, какая это вечеринка, и где именно она будет проходить, однозначно, предназначалась для ушей Иришки. В подтверждение этой догадки девушка поймала быстрый взгляд красотки в свою сторону: слыхала, мол, голытьба?

– Ириша, вы идите пока в продуктовый отдел, хорошо? Я сегодня там видел красивые искусственные елки. Я найду вас там! – Саня протянул Иришке ладошку Никитки. Передавая ручонку мальчика, огладил, будто бы случайно, ее ледяные, как всегда, пальцы и качнул головой.

– Хорошо, – Иришка кивнула и, забрав Никитку, быстро пошагала в сторону продуктового отдела.

Быстро, потому что ей хотелось убежать и от назойливого разглядывания этой фифы, и от обжигающе горячей руки Сани Сиплого. Руки настолько горячей и ласковой, что только от простого касания пальцами у нее опять побежали мурашки по телу. Вот и материализовались ее страхи: и женщина у него есть, не чета ей самой, и врал он ей, когда сказал, что никто его не ждет! А самое страшное, что она ведь уже почти поверила ему!