Глава 15
– Куда едем? – Саня, пристегнув Никитку и включив ему на планшете опять мультики, выбрав на этот раз "Трое из Простоквашино", повернулся к Иришке.
– В общежитие. Буду вещи собирать, – она не стала спорить против того, что их с Никиткой подвезут. Надо уметь принимать помощь – это она уже усвоила. К тому же, она была уверена, что ее возражения Саня не стал бы слушать.
В этот момент дверь подъезда распахнулась, выпуская Олесю.
– Иришка, ну, ты даешь! – выдохнула девушка. – Ты очаровала баб Тоню! Я за все время, что живу здесь, видела всего раза два, как она улыбается! Веришь? Да она и сама говорила, что на своей работе разучилась улыбаться. Так, держи ключи! Там простые замки, не перепутаешь, какой ключ и в какую замочную скважину вставлять. Ну, поздравляю вас с новым жильем, семья Григорьевых!
– Олеся, спасибо тебе огромное! Очень выручила. Очень! – Иришка порывисто шагнула и обняла Олесю.
– И ты меня выручила. Не могла я баб Тоню тут одну оставить. Переезжать к нам с Гариком она отказалась наотрез, а сама еле ходит. Я, почему-то, боялась уезжать, оставив ее одну в праздники.
– Да, ноги у нее больные, – кивнула Иришка, признавая очевидный факт.
– Мы сегодня уедем на несколько дней. Случись что, не получилось бы быстро вернуться, – закончила свою мысль Олеся. – Ладно, поздравляю всех с Наступающим! Поедем мы с Марусей вещи собирать, а то ведь нам сегодня еще к нашим ехать. Вернее, к Марусиным.
– Иришка! – Маруся выбралась из машины Олеси. – С Наступающим Новым годом тебя и Никитку! Не знаю, смогу ли я до тебя дозвониться после 12-ти! – Маруся обняла Иришку. – Подарочки для вас с Никиткой в моей тумбочке, в нарядном пакете. Забери, пожалуйста, и положи Никитке под елочку.
– Маруся, ну зачем ты? – выдохнула Иришка.
– Не волнуйся, они маленькие и ни к чему не обязывающие, – Маруся улыбнулась. Ты ж меня знаешь, я обожаю дарить подарки! Особенно детям.
Это была правда. Маруся была единственная из знакомых Иришки, кто дарил подарки Никитке.
– Спасибо, – улыбнулась Иришка, – Маруся, ты не звони! Празднуйте со своей семьей. Я телефон на беззвучный режим поставлю. Не хочу Никитку будить. Хотя… Не знаешь, в общаге у нас многие остались? Праздновать сильно будут?
– Ну, остались, конечно. На нашем этаже, кажется, три или четыре комнаты, – Маруся назвала номера комнат, – но там обычно тихо. А вот этажом выше, там всегда шумно.
– Ну, ничего, я лягу рядом, и он не испугается. Я думаю, – Иришка глянула в сторону машины, где сейчас сидел Никитка.
– Александр, с наступающим Вас! И хорошо Вам отпраздновать!
– Спасибо! И вам тоже! – Саня кивнул.
Подруги обнялись, и Иришка помогла Марусе вернуться в низкую машину Олеси.
Саня слышал, как подруги посмеялись над неуклюжестью Маруси, но обвинили в этом машину Олеси. Олеся отшучивалась, успокаивая свою маленькую машинку, называя ее "Моя малышка".
Саня с удивлением слушал, как девушки перешучиваются. Простые разговоры и не злые, без ехидства, шутки. Олеся, Маруся и Иришка общались между собой тепло.
А разве так еще бывает между девушками? Разве остались еще такие девушки?
Ни каких тебе шпилек в адрес друг друга и вываливания сплетен?
Ни тебе этих, жутко раздражающих, растягиваний слов с идиотской интонацией?
Оказывается, да. И бывает, и девушки еще такие остались. В количестве 3-х штук. Тьфу! Человек! Вот они здесь, рядом. Только руку протяни и убедись, потрогай, так сказать. Не веришь глазам, потрогай руками. И одна из них свободна. Та самая, которую как раз вот и хочется потрогать руками. И не просто потрогать, а прижать, приласкать, поцеловать.
Нет! Зацеловать до изнеможения, до стонов, до искр из глаз.
И как же ему так "везло" на завистливых и злых стерв? Хотя нет, он просто не там искал. И не там, и не тех.
Все его прошлые девицы с радостью сейчас прошлись бы по стоимости машины Олеси, обязательно намекнув хозяйке, что ей пора менять машину на более дорогую. Еще и Гарику бы обязательно от подружек "прилетело" за то, что он до сих пор не расщедрился и не купил новую машину для своей девушки.
Назвать своих бывших дам девушками у Сиплого язык не поворачивался. Именно девицы, и именно прошлые.
Да, вот так. То, что все они теперь прошлые и в прошлом, Саня понял здесь и сейчас. Отчетливо и, как говорится, без вариантов.
Услышав об отказе баб Тони переезжать, да и о вероятной возможности самого переезда в дом к Гарику, Саня удивился. Гарик ничего ему об этом не говорил. Хотя с этим все понятно, о чем говорить? Переезд же не состоялся. Гарику тоже "везло" на таких же девиц. А потому ни о каком совместном житье-бытье ни с одной из них ни у Гарика, ни у Сани никогда и мысли не возникало. А уж о том, чтобы еще и вместе с девицей родственница в дом переехала – это совсем уж из области сюрреализма. Справедливости ради надо сказать, что баб Тоня родственницей Олесе не была, но сути это не меняло.
Хотя, расскажи ему Гарик об этом еще неделю назад, и Саня бы, пожалуй, поржал над другом. Это ж ходячий сюжет анекдота: "Дорогой, к нам переедет моя мама!"
Но узнал Саня о вероятном возможном переезде в дом к другу этой самой баб Тони сегодня, в эту конкретную минуту, и сегодня Саня за друга порадовался. Девушка, ее бабушка, пусть и не родная, – это ж уже почти нормальная семья у друга была бы! Хотя, почему "была бы"? И будет еще. Очень уж какой-то странный Гарик ходит в последние дни. Не иначе друг предложение своей Снегурочке делать собрался. Точно! Они же едут сегодня к Марусиной родне! Что-то он такое говорил о том, что семья Маруси для Олеси как родная. Ладно, поживем – увидим…
Олеся укатила сама и увезла свою подругу Марусю, а Иришка вернулась к нему, к его машине. Шагнула, смущенно взглянула и улыбнулась:
– Извините, что задерживаю Вас!
– Ириша, прекращай уже мне "выкать"! Чувствую себя старой развалиной! Давай уже на "ты", договорились?
– Договорились, – кивнула и опять затянула свою верхнюю губу, прихватив ее нижней. Спохватилась, выпустила, не глядя на него.
Саня усмехнулся и распахнул перед девушкой дверцу. С Иришкой он не узнавал сам себя: рядом с ней ему хотелось быть галантным. Сане было не в падлу распахивать перед Иришкой дверцу машины, открывать дверь подъезда и подавать руку. С этой девочкой у него все получалось само. Кстати, о руках!
– У тебя всегда такие холодные руки? Или ты все-таки мерзнешь в этом своем синтепоне? – задал Саня неожиданный вопрос, едва сел за руль. Задал, настраивая обогрев сидений и теплого воздуха в салоне.
– Почти всегда холодные, – девушка ответила спокойно, не рисуясь, – и нет, я не мерзну в своей куртке. Вы… Ты уже спрашивал.
– Ну, ну! – Саня опять странно усмехнулся.
Иришка покосилась на мужчину. И чего он к ее куртке привязался? Ну, да, не пуховик и, уж точно, не шуба! Да и откуда у нее деньги на шубу? Ей вон Никитку на ноги поднимать! Не до шуб и дорогих пуховиков. А в синтепоне тоже можно не мерзнуть, если приходить на автобусную остановку вовремя и теплые вещи под куртку надевать.
Не могла она знать, что Саня все прокручивал в голове, отмечал, делал себе пометки, открывая для себя неожиданное: оказывается, и такие девушки бывают. Одна вот как раз сидит на соседнем сиденье в его машине.
Не выпрашивает шмотки, намекая, что да, мол, мерзну я в этой куртке из синтепона, как и в дешевых, из кожзаменителя сапогах. Ах, простите! Сейчас это "Эко кожа" называется, но сути это не меняет. Видел он и дешевый свитер на девушке, и джинсы не из последней коллекции. И сейчас она могла бы, очень даже могла бы, воспользоваться ситуацией и сказать, надавив на жалость. Да, мерзну, мол. Ой, как мерзну! И ушки мерзнут, и ручки мерзнут, а ножки так и совсем леденеют! Все до одной его прошлые девицы обязательно бы воспользовались. А Иришка вот сидит, упирается. Не мерзнет она, ага!
И что самое странное и неожиданное, так это то, что, оказывается, когда вот так, не выпрашивают, не намекают "тонко", игриво хлопая ресничками и потупив глазки, тогда самому хочется купить и пуховик, и шубку, и нормальные сапожки, и красивое нижнее белье. Хотя бы и вот то, вычурное и почти развратное, что дочурка Черепа изобретает.
Только вот примет ли эта девочка – веточка такие подарки от него? Ну, разве что, куртку нормальную, теплую. Хотя, сапожки тоже надо обязательно Иришке купить. Не ходули на шпильке, а удобные, устойчивые, и чтобы на натуральном меху.
Ох, а как же хочется ее порадовать и купить ей это самое белье от дизайнера взамен ее дешевенькому! О том, что оно у Иришки именно дешевое, Саня Сиплый знал. Точнее, сам ведь тогда в парке, несколько месяцев тому назад, видел этот ее дешевенький бюстгальтер, что те подонки порвали на ней. Как видел и маленькие, аккуратные грудки с торчащими розовыми сосочками. Классическая такая двоечка, крепенькая, не отвисшая и точно своя, не силиконовая. Уж на силиконовые то сиськи, ах, простите, груди, он уже насмотрелся! И насмотрелся, и натискался.
"Да вашу ж маму!" – выругался, когда понял, что член стоит колом при одном только воспоминании о груди девушки, что сидит сейчас рядом.
"Да что за ерунда? Видел один раз, три месяца тому назад, мельком, и так запала картинка?" – сам поразился тому, как легко его подсознание подсунуло ему вид девичьей груди. Нет, не абстрактной какой-то девушки, а этой конкретной, сидящей рядом.
От картинок в голове из разряда "18+" его отвлек голос Никитки:
– Ириша, а у нас будет елка? – фоном из планшета мальчика шел мультфильм, где мама дяди Федора пела новогоднюю песенку.
– Нет, малыш, не будет! Но мы с тобой сделаем из цветной бумаги гирлянды и развесим в комнате. Помнишь, как мы с тобой всегда это делали?
– Помню! – радостно соглашается мальчик. – Колечками, да?
– Да! – смеется Иришка в ответ ребенку.
Саня думал, что ослышался. Кто-то в наш век изобилия гирлянд на любой вкус и кошелек еще делает гирлянды из бумаги? Серьезно?
Вот оно! Его шанс! Елка, игрушки, гирлянды и прочая блестящая мишура. И под эту тему куртка и сапожки! Точно!
– Как это не будет елки? Надо это исправлять! Едем! – Саня перестроился в соседний ряд, получив возмущенный сигнал от того, кого он подрезал.
– Мы сейчас купим вам самую красивую елку! – пообещал, поймав взгляд мальчика в зеркале заднего вида.
– И гирлянды? – оживился Никитка.
– Конечно! Как же елка и без гирлянд? – Саня кивнул серьезно, глянув в зеркало заднего вида на ребенка.
– А игрушки? – допытывался мальчик.
– И игрушки купим! Много купим! Наша елочка будет самая красивая!
– А мы повесим мандарины на елочку?
– Мандарины? – Саня удивился. – Если хочешь, то, конечно, повесим. Но зачем? Мы их просто так купим.
– И их сразу можно будет кушать? – уточняет Никитка.
От этих вопросов мальчика у Сани все сжимается внутри – вот ведь не в детском же доме ребенок рос, а тоже не видел и не имел простых радостей.
– Конечно, Никита. Их сразу можно будет есть. Хоть все и сразу! Ириша, у Никитки нет аллергии на мандарины?
– Нет, – качает девушка головой, – Никитка, прекрати выпрашивать у Александра подарки! Мы же завтра переезжаем, забыл? Кому там елка с гирляндами останется?
– Почему останется? Мы ее тоже завтра перевезем! Если хотите, купим вам пластмассовую красавицу. Сейчас есть очень достойные, выглядят почти как живые. Купим аэрозоль с запахом ели, и вообще не отличишь от живого дерева! – Саня и сам, пока расписывал все для Никитки, воодушевился предстоящими покупками. – Никита, только давай мы не будем высокую елку вам покупать, хорошо? Ваша новая комната не очень большая, помнишь? С большой елкой вам там тесно будет. Еще же надо будет ваши вещи там уместить, я не знаю, твои машинки, конструкторы, книги. Что там еще у вас?
– Ладно! Только у меня маленькие машинки, а конструктора нет, – легко прокомментировал мальчик и тут же переключился на другое, – дома мы с Иришкой только веточки от елки ставили в банку и наряжали, да?
Девушка кивнула, а потом, будто спохватившись, уточнила:
– Мы? Вы… Ты сказал "Мы перевезем", – Иришка смотрела на Саню удивленно.
– А ты планировала сама, на автобусе вещи перевозить? – Сиплый кинул быстрый взгляд на Иришку и вернул внимание на дорогу. Трасса была плотно забита машинами, Саня чертыхнулся сквозь зубы, поняв, что они встали в пробке.
– Новый год же. Тебя, наверное, дома ждут, а ты тут, с нами! – Иришка теребила замок молнии на своей курточке, рискуя его оторвать и остаться на морозе со сломанным замком.
“Хотя, да! Сломай его, девочка – веточка, и тогда уж я точно куплю тебе куртку! Не откажешься!” – мелькнула мысль в голове у Сани. Не было в его жизни еще таких девушек, которых надо уговаривать на покупку новых вещей. А вот Иришку точно надо будет, он это чувствовал. Нет, знал.
– Не ждут. Не кому ждать, – ответил мужчина и тут же посигналил очередному лихачу.
Саня смотрел за дорогой, но он видел, как Иришка подняла удивленно бровь и почти повернула голову, чтобы посмотреть на него, и чтобы что? Убедиться, что не соврал? Передумала в последний момент, не повернулась, не посмотрела.
Правильно, девочка, не надо сейчас на него ТАК смотреть! Он не железный и не робот. Он вполне себе живой человек со своими желаниями и потребностями. Ему сейчас за дорогой надо следить! Да вашу ж в дупло! Откуда столько тупых оленей на дороге? Подрезают, пытаются прижать. Даже его автомобиль! Серьезно? Ребята, да вы самоубийцы? Видимо, да, раз не боятся подрезать его слишком большой и дорогой автомобиль, с какими, обычно, опасаются вести себя по-хамски. Но не сегодня. Дурдом на дороге с этим Новым годом!
Но Саня готов был терпеть весь этот дурдом и всех этих оленей на дороге. Терпеть ради Иришки и Никитки. Они едут делать покупки для них. Все остальное ерунда! Казалось, Сане и самому передалось возбуждение от предстоящих покупок. Он вдруг сейчас и здесь понял, что вот оно, счастье: ехать за елкой и гирляндами, за новогодней мишурой и мандаринами. Вот оно, его счастье!
Его странное счастье.