Глава 19

Иришка поблагодарила официанта, поставившего перед ней и Никиткой тарелки, а едва парень отошел, произнесла:

– Александр, извини, я не хотела фамильярничать.

Саня опять расхохотался:

– Да ты и не фамильярничаешь! Ну, что поделать, если фамилия у меня такая! Говорящая. Звучит как погоняло.

– Да уж, – Иришка вздохнула и опустила глаза, она ведь именно так и подумала, когда услышала ее в первый раз. Стыдно то, как!

А Саня продолжил, кивнув официанту, принесшему их заказ:

– Думаешь, я не знаю, что она звучит именно так? Да, собственно, она и была таковым какое-то время. Давно, еще по молодости и по глупости. Впрочем, я этого не скрываю, но и гордиться особо мне там нечем, поверь. Что было, то было. Молодыми были, кровь бурлила. Денег хотелось много и сразу, вот и куролесили с Гариком.

– Главное, что смогли вовремя остановиться, – закончила Иришка.

– Это да! – Саня легко согласился и переключил свое внимание на тарелку.

Саня довез их до общежития и, договорившись с вахтершей бабой Катей при помощи огромной коробки конфет, прошел с ними в их комнату.

Зашел, огляделся. Он, конечно, был уже в этой комнате, но в тот раз ему не до разглядывания интерьера было. В тот раз они Марусю спасали, ну и, заодно, мимоходом так, Толика этого сумасшедшего остановили. Считай, два добрых дела сразу сделали: и девушку от психа спасли, и свои проблемы порешали.

Толик реально им с Гариком мешал работать, путая все карты. И ладно бы конкурент, а то ведь просто так, из вредности. Просто демонстрируя, что да, и он тоже может инфу добывать. Толку от этой его демонстрации не было никакого. Один вред. Нароет информации, в сеть сольет, а им потом подчищай. Одни геморрои с тех его демонстраций и были. И у них с Гариком, и у их клиентов.

Это ж как с защитниками животных, выпускающих бедных животных на волю. Ну, выпустили, и дальше что? Жить на воле эти животные не умеют, охотиться тоже. Все равно гибли, только голодной смертью или от зубов хищников.

Ох, куда-то не туда Саню повело при виде этой комнаты в общаге!

– Ириша, а как вы с Никиткой смотрите на то, чтобы встретить Новый год в моей квартире? У тебя ведь здесь даже ни плиты, ни телевизора нет! У меня квартира большая, места нам всем хватит.

– Дядя Саша, а у тебя елка есть? – задал особо волнующий его вопрос Никитка.

– Нет, Никита, елки у меня тоже нет. Но мы ведь купили! Вот ее и поставим!

– И гирлянды повесим?

– Все сделаем! Даже салют пускать будем!

От этих слов глаза ребенка засияли и он, почему-то шепотом, спросил:

– Сами? Свой?

Саня присел перед Никиткой на корточки и, глядя ему в глаза, произнес:

– Да. Сами. Специально для тебя.

Сиплый уже хотел подняться, но Никитка неожиданно повис у него на шее, обняв его своими худенькими ручками. Так, с Никиткой на шее, Саня и поднялся. Сказал, уже обращаясь к Иришке:

– У нас тихий дом. Салюты, конечно, пускают, но алкашей, гуляющих до утра и устраивающих потом пьяные разборки, точно нет. Поехали, а? Включим телек, посмотрим "С легким паром" и встретим тихо, по-семейному. У вас ведь с Никиткой тоже таких тихих, семейных праздников не было, верно?

Услышав это, Иришка вскинула на него свои невозможные глаза, а Саня продолжил:

– Да, я все о вас знаю. Говорю это открыто и сейчас. И поверь, я могу помочь тебе с решением вашей с Никиткой проблемы! Правда, могу! И помогу! Обещаю!

– Почему? Зачем это тебе? – спросила и смотрит этими своими невозможными глазами в самую его душу.

Вот что он сейчас должен ответить ей на это? " Хочу тебя до зубовного скрежета, а потому угождаю"? Или сразу: "Хочу, чтоб вы были моей семьей, которой у меня никогда не было"? Поверит ли? А ведь оба варианта верны. Не испугается ли она связывать с ним свою жизнь? Она ведь искала о нем информацию в сети, уж он то точно это знает. Правда, нашла только фото с тусовок да сплетни о том, с кем он переспал.

– Хорошо, – Иришка сдалась, так и не услышав от него ответа на свои вопросы, – сейчас только пижамы и зубные щетки наши с Никиткой возьму.

– Вот и правильно! Никитка, одевайся! Мы уезжаем! – от трусливо отвел глаза, так и не дав ей ответа. Главное, что она согласилась!

Саня вез их к себе домой, а сам лихорадочно соображал, нет ли чего лишнего на виду. И в этот раз он думал не о том, что увидит сидящая сейчас в его машине девушка, хотя и она тоже, да. Страшнее было, чтобы Никитка не увидел ничего лишнего. Впрочем, сегодня приходила горничная, значит, должно быть все убрано.

Да, собственно, чего он так разнервничался? Секс-игрушки у него всегда убраны, использованные презики он сразу выкидывает, новые тоже убраны к секс-игрушкам. Уборка сделана, спасибо приходящей уборщице. Все.

Ох, как же это странно! Саня сам себе не верил, что везет эту девочку-веточку и Никитку к себе, в свое логово.

Когда уже въезжал в свой двор, ему позвонил Ужик:

– Шеф, приветствую!

– Богдан, говори, что хотел?

На том конце наступила тишина, Ужик реально завис. Потом до парня дошло, что Саня сейчас не с проста вот так официально и по имени к нему обратился, и парень выкрутился, вовремя поняв, что Саня не один.

– Да предупредить хотел, чтоб ты меня завтра на работу не вызывал.

– И послезавтра тоже! Можешь отдыхать! – усмехнулся Саня в трубку.

– Слушаюсь! – обрадовался парень и свернул разговор.

Свернул лишь за тем, чтобы написать сообщение: "Рядом с тобой те, кому я детское сиденье покупал?"

– Вот же засранец, а! – Саня хмыкнул и отправил смайлик с оттопыренным большим пальцем на руке.

– Подчиненный? – Иришка спросила это, лишь бы не молчать.

– Да. Можно и так сказать. Хотя, скорей уж, младший коллега. И по возрасту, и по рангу. Он в том же детдоме рос, что и мы с Гариком, только гораздо позже. Ему-то вот, – Саня кивнул на телефон, имея в виду Ужика, – уже плюшки в виде отремонтированных комнат для занятий, душевых и спален с удобными кроватями, достались.

– Ясно, – Иришка не знала, что еще сказать. Она, конечно, не жила в детском доме, но и ее дом тоже отличался от нормального. Она вздохнула, вспомнив, что и его теперь нет. Никого нет, кроме Никитки. В машине наступила неловкая пауза. С заднего сиденья из планшета звучала очередная детская песенка из мультфильма, который Саня опять включил Никитке.

Саня видел то, как девушка судорожно вздохнула и отвернулась к окну. Отругал себя последними словами, поняв, догадавшись, что она сейчас свой сгоревший дом вспомнила. Затащить бы ее сейчас к себе на колени да зацеловать так, чтобы забыла об этом. Теперь он будет их семьей. Все, кончились твои мучения, девочка!

– Приехали. Выгружаемся! – объявил Саня, нарушив неловкую паузу.

Саня и в этот раз умудрился взять все пакеты сам. Иришка опять удивилась: вот ведь и не скажешь, что сможет. Его крепкое тело она видела еще там, в парке, когда он, сняв свою куртку, остался в одной майке. Как видела и его татуировки на руках и плечах. Много, красивые. Ей очень хотелось их поближе рассмотреть. Интересно, это удобно?

Ой, мамочки, и чем она думала, когда соглашалась на его приглашение встретить Новый год в его квартире? Они вот только в лифте одном оказались, и ее уже повело от близости этого мужчины. А ведь там, в кафе, когда она сама бросилась на него с поцелуем, он не ожидал этого. Правда, потом очень быстро включился в это представление. Ох, голова ее садовая, и чем она думала и там, в кафе, и потом, в общежитии?

– Ириша, все нормально?

Саня смотрел на девушку и видел все ее сомнения. Читал как открытую книгу. Вот сейчас она сомневается, зачем согласилась поехать к нему. А сейчас облизала губы, значит, поцелуй их вспоминает. Ой, не надо так делать, девочка. Не надо! Он нормальный, живой мужчина в самом расцвете лет и возможностей. И с кровообращением у него все в порядке! Особенно, в одном конкретном органе. Поздно, девочка-веточка, теперь не убежишь! Да и кто же тебя теперь отпустит? Хорошо, что он в пальто, пусть даже и в джинсах. Один конкретный и неугомонный орган стоял сейчас колом. Вот как ему сейчас пальто снимать, а? На его счастье, на лестничной площадке им встретилась Наталья Анатольевна, которая вышла полить цветы.

– Сашенька, добрый день! – встретила его соседка с лейкой наперевес. – Ой, сколько у вас тут покупок! Планируете шумно отмечать?

– Нет, Наталья Анатольевна, не планируем. Как раз наоборот. Никита рано спать ложится.

– Это хорошо. Я хочу Вам, Сашенька, напомнить о том, что у меня гипертония и больное сердце. Мне волноваться противопоказано! – соседка встала на коврик перед своей дверью, но заходить в свою квартиру не торопилась.

Она так и стояла там, поджав губы и пристально следя за тем, как они открывают дверь в квартиру Сани и входят внутрь, занося все свои пакеты.

Увидев, что дверь в квартиру к соседу закрылась, Наталья Анатольевна произнесла:

– Содом и Гоморра! Каждый раз новых финтифлюшек приводит. Когда же он уже угомониться-то?

Наталья Анатольевна, как и многие пожилые леди, считала, что она имеет полное право осуждать нынешнюю молодежь.

Саня закрыл дверь в квартиру и мысленно поблагодарил свою старую соседку: пальто можно снимать, не опасаясь испугать Иришку своим бугром в районе ширинки.