Глава 22

Иришка принесла Сане крепкий чай и целых четыре бутерброда. Он благодарно кивнул и, затащив ее опять на свои колени, сказал:

– Ириша, ты ложись с Никиткой. Я сейчас еще один поиск запущу и сбегаю в машину за подарком для него. Хочу, чтобы малец утром проснулся и сразу его увидел, хорошо? – Саня заправил ее непослушную прядку за ушко, коснулся новой серьги в ушке, отметил мысленно, что серьги девушке шли. Не слишком броские. Другие она бы и не приняла, да и они на ней нелепо бы смотрелись.

– Хорошо! – кивнула соглашаясь. Иришка сидела на его коленях натянутая как струна.

Саня потянулся к ней за поцелуем, она чуть сдвинула лицо, чтобы его губы уткнулись ей в щеку. Саня вздохнул, разжал объятия, выпустил из своих рук ту, что хотелось больше всего на свете обнимать и не выпускать из рук. Понимал, что девушка обиделась. Закрылась сейчас от него. Ничего, это пройдет. Вот оформят ей усыновление Никитки, и он сам ее в ЗАГС потащит. Купит ей самое красивое кольцо и потащит. Никуда она от него теперь не денется!

– Ириша, я еще поработаю и потом здесь, на диване, лягу спать. Не могу я рядом с тобой просто так спать, веришь? А не просто так тоже не могу – там же Никитка спит. Ты уж прости, но не думал я, что в этой берлоге буду с семьей жить! – Саня усмехнулся и поцеловал Иришку в лоб. – С Новым годом, девочк- веточка!

Она прижалась к нему, закрыла глаза и глубоко вдохнула.

– С Новым годом! – ушла, выскользнула.

Саня мысленно выругался, обматерив обстоятельства и того урода, по вине которого он сейчас сам находится под следствием. Саня не виноват, он вообще там свидетель, но это должен подтвердить суд. Адвокат заверил, что выиграет дело, еще бы он его не выиграл за те деньги, что Саня ему платит! Только вот когда еще будет это заседание? Праздники же, мать их! Все радуются и о делах не вспоминают. О какой уж женитьбе и о каком усыновлении может идти речь, когда ты под следствием? Правильно! Ни о каком! Только навредит он там, явившись с Иришкой на комиссию.

Нужен нормальный, адекватный мужчина. Со стабильным заработком и не запятнанной репутацией. И чтоб на Иришку не смел даже смотреть! Квартиру Саня им свою сдаст. Вот как раз по соседству пустует. Жить им придется какое-то время всем вместе. Иришке с Никиткой и временному мужу. Знает Саня эти органы опеки – по подъезду пойдут инфу собирать. Не пьют ли? Давно ли живут? Чем занимаются? Тьфу, твою ж в дышло! Противно даже! Они бы так за детей из проблемных семей тряслись!

Иришка ушла. Убралась на кухне, постояла у окна, любуясь видом с последнего этажа, и пошла спать – завтра надо возвращаться к бабе Тоне. Хватит, нагостились они тут с Никиткой в этой роскоши!

То, как Саня выходил из квартиры и как вернулся с подарком, той самой коробкой, как устраивал ее под елочкой, она не слышала. Спала в том гнезде из подушек, обняв Никитку со спины.

Саня постоял у кровати, любуясь на свою девочку, на то, как она улыбалась во сне, и ушел в кабинет. Интересно, что ей снится? Так хотелось пристроиться со спины, обнять, прижать к своей груди, уткнуться носом в ее макушку и никуда не отпускать.

Саня лег спать лишь под утро. Вся информация на Дарью Григорьеву, а ныне Матвееву, у него была собрана в одну папку. Дамочка вышла замуж за мужчину с двумя детьми и, кстати, уже получается в третий раз, если брать за первый раз ее брак с отцом Никитки. И когда она только все успела за два с половиной года?

– Охота пуще неволи, да? – Саня зло усмехнулся.

Вторым мужем Дарьи был какой-то мажор. Их брак просуществовал всего 3 месяца. Из этого брака Дарья вынесла не только новую фамилию. Мать того мажора была против новой невестки. Кому ж понравится продавщица из деревни?

Саня рассматривал фото Дарьи:

– Красивая, конечно, а вот родословная подкачала, да? – усмехнулся. – Судя по сумме, упавшей Дарье на счет, свекровь элементарно откупилась от невестки. И нормальную ведь тетка сумму выкатила, лишь бы не видеть рядом с сыночком неотесанную девицу!

– Хорошо хоть, еще одного ребенка не родила и не бросила! – опять усмехнулся Саня, разглядывая на фото родную мать Никитки.

С полученными деньгами дамочка преобразилась. У нее появился лоск и весь стандартный набор современных красавиц: губы уточкой, бровки домиком, ах, простите, вразлет, веер вместо ресниц.

– Похоже, гонорар то мы на тюнинг себя любимой потратили, да? – Саня какое-то время рассматривал женщину на фото, – что ж, с хирургом тебе определенно повезло.

Сейчас, судя по ее медицинской карте, Дарья была беременна и ждала общего с ее новым мужем ребенка. Рожать эта мать кукушка должна в середине апреля. Проживает в частном доме, растит детей своего третьего мужа, ходит с ним на приемы. Муж, Евгений Борисович Матвеев, старше своей жены на 18 лет, имеет двух несовершеннолетних дочерей 10 и 12 лет, занимает высокий пост и владеет солидной фирмой. Владеет, понятное дело, на подставное лицо. О том, что у них будет сын, сам же господин Матвеев и раструбил на весь белый свет. Как же! Продолжатель фамилии! Наследник!

О первом своем ребенке эта счастливая мать семейства не вспоминает. Зато всем рассказывает сказочную историю современной Золушки. Она спешила на работу, перебегала через дорогу на мигающий зеленый, по пешеходному переходу, само собой! Сломала каблук точнехонько перед машиной господина Матвеева, упала, коленочку разбила, чулочек порвала. Расстроилась, бедная, расплакалась. И сердце господина на дорогой тачке дрогнуло – пожалел бедняжечку. И коленочку отвез залечить, и чулочки новые купил, а к ним и туфельки. Чем, скажите, не современная Золушка? Она и есть!

– Вот как так, а? Чужих, значит, детей воспитываем, новых рожать собираемся, а первенца и не вспоминаем, да? И чем же он, скажите мне кто-нибудь, хуже, а? – Саня недобро усмехнулся. – Вот ты и попалась, кукушка! Очень я сомневаюсь, что твой муж будет рад тому, что у тебя есть еще ребенок. Хотя, он, вроде, мужик нормальный, может, и готов будет принять еще одного ребенка в свою семью. Только вот будет ли он и дальше тебя так же любить, когда узнает о том, что ты бросила своего сына на мужа алкаша и ни разу о нем не вспомнила? Ни разу за эти почти уже три года! Очень я в этом, Дашенька, сомневаюсь! Очень! Ведь ни одного денежного перевода! Ни одного подарка! Ни-че-го!

Утро для Сани началось странно. Диван, конечно, шикарный, но спать на нем было не очень удобно. Тело затекло. На пробежку, пусть даже и на тренажере, сил не было.

Саня резко сел, осознав, где он, вспомнив вчерашний день, а вернее, ночь. Вышел в жилую квартиру и замер в прихожей, прислушиваясь к голосам. Говорили Иришка и Никита:

– Ириша, а мы теперь здесь будем жить, да?

– Нет, Никит, не здесь, – задумчиво отвечает Иришка племяннику, – а тебе здесь нравится?

– Да!

– И чем же?

– Здесь телевизор большой! И елочка, и гирлянды! А еще там у дяди Саши есть интересные всякие штуки! – выдает ребенок восторженно.

– Это какие же такие штуки? – любопытствует Иришка.

– Тре-на-же-ры! – ребенок старательно выговорил слово по слогам. – И мне дядя Саша сказал, что отведет меня на спортивную секцию.

– Отведет в спортивную секцию, – поправила Иришка мальчика, – так, съел кашу? Молодец! Теперь можешь взять конфету.

– Одну? – уточняет мальчик.

– Хорошо. Сегодня можно две! – разрешает Иришка.

– А можно обе шоколадные? – замирая, произносит Никитка.

– Можно! – разрешает Иришка.

– Да какого рожна! – выдохнул Саня и резко пошел в направлении разговоров мальчика и девушки. – Никитка, я конфеты только для тебя покупал! Так что, можешь смело подходить и брать столько, сколько хочешь.

– Правда? – мальчик смотрел сейчас на Иришку.

– Ириша, ты ведь разрешишь? – тут уже и Саня посмотрел на девушку, спохватился:

– Доброе утро всем!

– Разрешу, – улыбнулась одними губами и выдохнула. – Доброе утро!

Саню никто и никогда не встречал утром с накрытым для завтрака столом.

Во-первых, потому что не любил он встречать утро в чьей-либо компании.

Во-вторых… А нет никакого "во-вторых". И никогда не было.

С тех пор как стал жить один, отдельно, утро Саня оставлял себе. Всегда. Потому и выпроваживал всех своих девиц еще ночью, едва получив от них то, зачем он и приводил их к себе. Не любил Саня по утрам присутствия в своей жизни глупых разговоров типа: "Ой, а можно я твоим гелем, шампунем, зубной щеткой (нужное подчеркнуть) воспользуюсь? А что, у тебя зеленого чая нет? А молоко только такое? Обезжиренного нет?" И, наконец, коронный вопрос: "А когда мы еще встретимся?"

Это утро отличалось хотя бы вот словами, сказанными Иришкой:

– Я не знала, что ты ешь на завтрак. Сварила кашу и отварила яйца. Если хочешь, сделаю бутерброды.

– Кашу? Овсяную? Очень хочу! Это же завтрак всех чемпионов! – Саня зашел в зону кухни, подмигнул Никитке и, шагнув к Иришке, поймал ее в объятия и поцеловал, шепнув:

– Я соскучился!

– Здесь Никитка! – шепнула она в ответ и сделала попытку вывернуться из его рук.

– Ну и что? – Саня прижал Иришку сильнее и, повернувшись вместе с девушкой к мальчику, серьезно произнес:

– Никита, хочу, чтобы ты знал. Мне очень нравится Иришка. Я буду за ней ухаживать. За ней и за тобой! – добавил поспешно, едва увидев взгляд ребенка.

– Ты будешь с нами жить? – уточнил мальчик.

– Пока нет. Но это временно. Как только я решу все ваши дела, так сразу и будем жить все вместе. А пока какое-то время нам придется жить раздельно.

– Только ты решай свои дела побыстрее, хорошо? – мальчик смотрел серьезно.

– Решу так быстро, как смогу! Обещаю! – Саня ответил ребенку так же серьезно.

– А можно мне пока мультики на большом телевизоре посмотреть?

– Можно! – Саня шагнул в гостиную и только теперь увидел, что его подарок так и стоит под елочкой не тронутый.

– Никита, а ты почему не открываешь свой подарок?

– А это разве мне? – глаза мальчишки загорелись, он прижал свои кулачки к груди, – правда, мне?

– Правда! Открывай скорей!

Никита несмело подошел к елке и потянул коробку к себе. Замер, не решаясь ее развернуть. Потянул за бантик, но тот, ожидаемо, не развязался.

– Я помогу! – Саня стянул бечевку через угол и, надорвав оберточную бумагу, подвинул коробку к мальчику, – Никита, рви ее, не жалей! Она уже свое предназначение выполнила. Можно и порвать!

Вот подарки детям Саня дарил часто. Не своим, понятное дело, а тем, кто рос в том же детдоме, что и они с Гариком. Ездили парни всегда вдвоем. Привозили ровно столько, сколько детей было в тот момент в учреждении. Следили за этим строго. Даже покупали с запасом, вдруг еще кого-то привезли или вернули обратно, пока они покупали и упаковывали подарки. Да, такое тоже бывало. Но каждый ребенок должен получить свой, персональный, подарок. И дети получали.

К тому, как дети, не избалованные вниманием и деньгами, открывают свои подарки, то, какие эмоции они в этот момент испытывают, невозможно привыкнуть. Вот и сейчас Никитка боялся дышать, когда увидел эту гоночную машину на пульте управления.

– Никитка, смотри: этот рычаг управляет движением вперед-назад. А этот отвечает за повороты вправо-влево, – Саня продемонстрировал движение машинки и метод управления, – понял?

– Да! – мальчик выдохнул свой ответ, восхищенных глаз от машинки он не отводил.

– Отлично! Держи! А я завтракать! – Саня передал пульт управления машинкой и вернулся к столу.

– Саша, она же дорогая! – выдохнула Иришка, – а вдруг он ее разобьет?

– Не разобьет. Поверь! – Саня улыбнулся. – А если и разобьет, то новую машинку купим, еще лучше этой. Машинок у мальчишек много не бывает.

Иришка подвинула ему тарелку с кашей, положила приборы, а сама следила за Никиткой.

– Ириша, нам надо кое-что обсудить. Но не сегодня. Сегодня праздник!

– Да, надо, – кивнула, соглашаясь, и добавила:

– Как и наш с Никиткой переезд к бабе Тоне. От тебя.

Саня чертыхнулся сквозь зубы, но кивнул.

– Ириша, да пойми ты! Я не могу на тебе жениться, – Саня сделал попытку поймать ее руку, потянувшись к Иришке через стол.

– Я уже поняла. Не глупая. Два раза повторять не требуется, – встала, отошла к раковине и уже стоя там, на безопасном расстоянии, даже руки за спину спрятала, спросила:

– Мы можем ехать, как только ты позавтракаешь?

– Да, так будет лучше всего, поверь!

– Хорошо. Я все поняла, – кивнула и вышла из кухни. В следующую минуту Саня услышал:

– Никита, пора собираться!

– Да твою же в дышло! – Саня выдохнул. Завтракать резко перехотелось.