ГЛАВА 13

Оливер был бледен и слаб. Мне разрешили навестить его буквально через полчаса. Врачи объяснили, что ничего страшного — вегето-сосудистая дистония, резкое обострение, так бывает, даже с молодыми здоровыми людьми, магическое влияние они исключили. И все-таки как-то странно всё.

— Ада, я так рад тебя видеть, прости, если напугал, — Оливер слабо улыбнулся мне и тут же помрачнел, так как следом зашел Алан. Мой же защитник закрыл дверь, встал рядом с ней и оставлять нас наедине явно не собирался даже по приказу.

Оливер пока еще находился в больничном крыле. В белоснежной скромной индивидуальной палате витал, гоняемый свежим воздухом, смешанный запах нашатыря и других медикаментов, форточка широкого окна распахнута, легкие занавески трепыхаются под легкими порывами.

Сам Олли был бледен, можно сказать, под общий цвет палаты. Но уже сидел, поправляя запонки на голубых манжетах. Врач сказал, что Олли может спокойно идти по своим делам, но мне захотелось встретить его именно в палате, возможно, пройтись с ним, убедиться, что всё в порядке. Может быть, это паранойя, а я слишком опекаю гостей своего дворца.

— Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно поинтересовалась я.

— Словно ничего и не было. — Олли был таким безмятежным и спокойным. — Самый обычный день, посмотрел новости, ты, кстати, прекрасно держалась в зале суда, — комплимент он сопроводил легким одобрительным кивком, — потом решил прогуляться, в саду Мага с Филиппом встретил, перекинулись парой слов, а там и ты прибыла, и я поспешил тебя перехватить.

Олли смотрел на меня, даже не думая скрывать обожания во взгляде, и от этого становилось не по себе. Если что, я не смогу ответить ему взаимностью. Даже если он и изменился. Откуда вдруг пришло это осознание. Но в это обожание примешивались беспокойство и озабоченность.

— Я должен кое-что тебе сказать, — он вновь покосился на Алана, встал и взял меня под руку, позади раздалось тихое, утробное рычание, ох, Алан-Алан. Игнорируя защитника, Оливер наклонился к моему уху, — но не здесь, — пощекотало его дыхание.

Самое мучительное — это ожидание, оно грызло, прокусывая острейшими клыками, вытягивая до предела и резко дергая, отрывало нерв за нервом, все время пока мы шли до его покоев. Ни яркое солнце, ласкающее из окон в пол своим теплым светом ровный выполненный под дерево пол, ни лоза и вьюн то тут, то там украшающие стены особо не радовали. Олли вел меня не спеша, наверно, ему еще сложно передвигаться.

— Это всё от стрессов, последнее время они у меня участились, — рассказывал он под периодическое тихое фырчание позади. Пожалуй, потом надо будет обучить Алана этикету. Но надо ли? Задумавшись о Воине, я невольно прослушала, что говорил Олли, надеюсь, там не было ничего важного.

— Не все так радужно, как хотелось бы, — вздохнул он, — как увидел тебя, сразу вспомнил, как хорошо и безмятежно было в Лилии во время учебы.

— Это лишь ностальгия, Олли, нам свойственно идеализировать прошлое, считать его лучшим, — я почувствовала, как румянец касается щек, разговор о ностальгии ожидаемо пробудил воспоминания, как мы сидели, завернувшись в большой мягкий голубой плед, разрисованный облаками, аромат чая из трав по комнате, фильм на экране, естественно, познавательный, ведь не пристало тратить время на глупости, это потом, с друзьями я хохотала над уморительными комедиями, но не с Олли. С ним — нужно быть правильной. И даже ласки, касания потом — нежные, но как будто по графику.

— Ты как всегда предпочитаешь смотреть в будущее, но прошлое зачастую дает нам направление, — как и тогда Оливер посмотрел на меня мягко и….снисходительно?

— Скорее, подсказки, куда двигаться и какие ошибки можно совершить, — раньше я не особо возражала ему.

— Угу, кто б еще о настоящем подумал, — раздалось ворчание позади.

Алан! … но так-то он прав. Олли стиснул зубы, вдохнул-выдохнул, но сдержался от любых комментариев.

Меж тем мы как раз дошли до его покоев. Оливер прислонил браслет к замку и, как только дверь открылась, галантно пропустил меня вперед. Алан, естественно, зашел следом.

Я присела на одно из мягких кресел, тут же принявшее наиболее удобную для меня форму. Алан встал позади. Оливер прикусил губу, немного походил по комнате, осторожно огибая кровать, занимающую большую ее часть. Наконец присел на последнюю, подперев подбородок сцепленными в замок пальцами.

— Я ведь приехал не просто так, — наконец проговорив, слабо улыбнулся Олли, — те документы можно было переслать и по электронной почте. Но кое-что я мог сказать только с глазу на глаз. — Оливер смотрел так серьезно, что становилось не по себе. — Король Адониса не просто так не приехал. Я вскользь упоминал о его самочувствии. Однако, к сожалению, все намного хуже. — Оливер выдохнул и качнул головой. — Я не могу всё рассказать тебе, не имею права, по-хорошему я и не должен был приезжать и тем более вообще заводить этот разговор. Никто из других правителей не в курсе. Но я точно знаю, что тебе можно верить. Может получиться так, что вскоре престол перейдет его дочери, боюсь, его величеству осталось совсем немного. Она еще совсем юна и наивна, госсоветники уже пытаются влиять на нее в обход короля, и, конечно, экс-королева вносит свою лепту, надеясь вновь приблизиться к власти. Как будто после развода король мало земель выделил графине.

Лицо Олли презрительно дернулось. Он, как и большинство жителей Адониса недолюбливал бывшую королеву — еще бы, она ведь предпочла «сбежать» с обычным графом, бросив мужа и дочь. Я же считаю, что не стоит быть такими предвзятыми — король Адониса во время официальных визитов всегда был мил и учтив, но кто знает, каков он в семейной жизни. А с дочерью, насколько мне известно, королеве никто не запрещает видеться.

— Как ты понимаешь, принцесса сейчас совсем растеряна и не знает, кому верить, не знает, что делать. У нее совсем мало опыта, — продолжил Олли, а мое сердце сжалось от сочувствия. Даже мне сейчас нелегко, а каково совсем юной девочке, которая вот-вот может потерять отца? Но зачем Олли все это мне рассказывает?

— Ада, если бы ты смогла съездить со мной в Адонис, навестить короля, поговорить с принцессой, пока еще есть время.

Предложение Оливера совсем застало меня врасплох. Возможно, я и могла бы что-то подсказать принцессе, приободрить, и сделать это так, чтобы не было расценено как вмешательство в дела другого государства. И да, как раз из-за последнего, лучше ехать, пока король…как цинично это не звучало, жив. Ведь потом — даже простой визит вежливости — могут исковеркать и истолковать неверно, учитывая нашу с Олли связь — это довольно легко сделать, было бы желание. Я посмотрела на Оливера, пристально, въедливо — ты ведь на это и намекаешь, да?

— Ты хочешь, чтобы я повлияла на принцессу сейчас. После смерти короля мой визит в Адонис будет истолкован превратно, так ведь, — хотя я не очень-то и спрашивала.

— Я рад, что ты поняла меня, — кинул Оливер. — Как только я отправился сюда, по Адонису начали бродить слухи о нашем воссоединении, интересная тема, но не более. И да, прибудь мы вдвоем сейчас — она сыграет на руку, все будут считать, что былые чувства дали о себе знать, ты же сможешь спокойно пообщаться с принцессой Донной.

— О чем? — скептически приподняла я бровь. — Деловые отношения между Адонисом и Лилией в любом случае останутся на прежнем уровне. Или ты хочешь сказать, что это не так?

— Я лишь даю варианты развития событий. Прибудь ты после смерти короля, и все советники будут пристально следить за каждым твоим да и моим шагом, а по народу будут ползти слухи, что королевство Лилия при помощи графа де Гросса хочет контролировать Адонис.

— Так может, мне вообще тогда лучше не приезжать в Адонис, — мне все меньше и меньше нравился этот разговор. Все доводы Оливера, его предположения — были какими-то странными, натянутыми, если честно. — Да и сейчас, что-то я не слышала слухов, что Адонис хочет контролировать Лилию с помощью графа де Гросса.

Этот разговор ни о чем, он ведет в тупик. Зачем мне ехать в Адонис? Зачем все это?

— То, что ты не слышала, не значит, что этого нет, — снисходительно посмотрел Оливер. — И это еще одна причина, по которой тебе лучше отправиться со мной в Адонис. Политика и общественное мнение — это вечно качающиеся чаши весов, Ада, это бурлящее море, почти без штилей. Ты поедешь со мной сейчас и покажешь, что Адонис и Лилия — по-прежнему равноправные партнеры. И тогда потом никого не будут смущать твои визиты туда. Да ты можешь оставить все, как есть. Но подумай и благе двух стран. А еще о том, безопасно ли тебе находиться в своем доме?

— Нападения на меня могут быть связаны с Адонисом? — вот так раз.

— Я лишь выдвигаю предположения. Как лишь предположением является, что мое самочувствие ухудшилось неспроста.

Оливер был так спокоен, так уверен. Он составил некий план и четко придерживался его. Я качнула головой и встала.

— Мне нужно время подумать, — развернулась на выход.

— У него осталось не так много времени, — донеслось мне вслед.

«У него не так много времени», — вспомнились слова родителей из сна. Так, нужно собрать совет.

Даже не переглядываясь и уж тем более ничего не обсуждая, мы с Аланом уверенно отправились к Маге.