ГЛАВА 18

Прошло два дня. Сибилла Лав временно помещена под добровольный домашний арест. Учитывая вовлеченность другого государства да и статус самой мисс Лав — все же не хочется афишировать эту историю перед другими советниками. Это непременно приведет к расколу и спорам между ними, и кто знает, как они захотят использовать этот случай. Пока официально для всех — Сибилла помогала в особо тайной операции главы службы безопасности, и теперь восстанавливает силы и здоровье.

— Я действовала лишь во благо страны, — сказала она мне. — И вам ваше величество стоит делать также. Но вы слишком зависимы от своих чувств и эмоций.

— Зато они не обманывают меня, — заметила я.

— В Адонисе все будет хорошо. Уверена, ваш план сработает. И тот защитник подтвердит согласие короля. Оливера и их союз с принцессой будут чтить и уважать. Тому Воину верят, он ведь обычный, — маленькие глаза сощурились а черты лица, казалось, заострились еще больше, делая ее похожей на хищную птицу. — Тот Воин уйдет в мироздание за королем, а новый — уж точно не будет ставить под удар будущее рода.

Это уже слишком! Я прекрасна понимала эти "намеки" Сибиллы. Но не намерена их выслушивать. Пусть сидит в своем доме и не смеет показываться мне на глаза. И через некоторое время, когда все поуляжется — я заставлю ее добровольно покинуть пост.

Все-равно доверия этому советнику более нет. И нового советника я назначу сама.

…

А сегодня моя Гелла уехала. Естественно, с нее, Генри, Фила и Маги сняты все обвинения. Она готова была еще отложить поездку, но и я, и Генрих настояли, пусть и до дрожи не хотелось отпускать ее — но она и так задералась дольше планируемого. Накануне ее отъезда мы все долго сидели и общались, словно вернувшись в студенческие дни. Грядущая разлука тяжелым облаком нависала над сердцем, но ты всегда знаешь, что после дождя появляется радуга. Гелла вернется.

После посиделок Мага, Фил и Никки ушли первыми. Если честно, последнее время я то и дело вижу их втроем, и очень рада, что у нашего замкнутого Филиппа появились лучшие друзья. И, как мне кажется, общение с ним хорошо действует и на Никки: строгая и суровая на работе — вне той она расцветает и словно внутренне преображается, это видно по ее глазам, улыбке, жестам. И на Магу — я боялась, что после случившегося с дядюшкой и тетушкой (не могу перестать называть их так) он замкнется, уйдет в себя — такое уже было, когда не стало дедушки — Мага тогда несколько дней не появлялся, а потом чуть не спалил одну из башен. Но не в этот раз.

Проводив их троих взглядом, я поняла, что и самой самое время уходить. Алан, словно поймав настрой, привычно взял меня под руку, шутливо махнул Генри, громко сообщив, что собирается препроводить мое величество в покои и «будьте любезны сему действу не мешать, следом не ходить». Словно, в нем появилось еще больше эмпатии. Словно, он становится все более и более… человечным. Или же я выдаю желаемое за действительное.

Уходя, я краем глаза заметила, как Генри слегка коснулся ладони Геллы. Ох, если бы… Но и это может быть иллюзией.

И вот моя Гелла уехала, поцеловала всех нас на прощание. И всех — в щеки. Но я все-таки видела, с какой печалью смотрит за ее удаляющимся флаером Генри, пока уютный одноместный «корабль» не превратился в одну из множества таких же точек на фоне неба, смешавшись с ними — спешащими по своим делам. Но этот флаер с автопилотом, и даже если Гелла сильно-сильно захочет, он не развернется. Милый, ну почему ты не едешь за ней.

Именно эту мысль ему озвучил Алан. Не сразу, а спустя несколько минут, когда мы втроем уже сидели в дворцовом баре.

— Будь ты оборотнем, то грустно повилял хвостом и печально поскулил бы ей вслед, — съязвил мой Воин.

— Отвали, — раз Генрих так огрызнулся — Алан точно задел его за живое.

— Да и что Генри там делать, — поддела я. — Не будет же он отгонять сэра Майкла Янга от нее.

— И то верно, — закивал Алан с намерено серьезным видом пряча улыбку.

— Даже хорошо, что так. Гелле нужно развеяться, отдохнуть, — «задумчиво» рассуждала я, даже прикусывая губу для большей наглядности, — необременительные отношения — для здоровья. И сэр Янг — красавчик, — тут я себе и романтический вздох позволила.

— Да пошли вы, — отмахнувшись, поднялся Генрих и поспешил по направлению в свои покои. Надеюсь, вещи собирать.

— Красавчик, говоришь, — то ли шутливо, то ли на самом деле ревниво проговорил Алан.

— Ала-а-ан, — с укором посмотрела я на него. — Брось, — улыбнулась следом. О нет, неважно: настоящая ревность или наиграно_настоящая — но она мне приятна, греет по сердцу, как любое внимание от любимого мужчины.

— Эй, Ад! — донесся до меня голос Алана. Но перед глазами мелькало все связанное с ним — наше общение, его смех, его невыносимость и то, как после происшествия я дядей и тетей он не отходил от меня, как грозил прирезать Оливера, рискни тот появиться здесь. И как он допоздна сидел со мной. И мне не было это в тягость. Напротив, мне нужно было его присутствие. Он нужен мне.

Я резко встала, даже в глазах на несколько мгновений замелькали темные точки — но не до них. Нет. Скорее… отсюда, от него. И пусть дышать станет тяжелее. И пусть сердце рвется.

…

Я буквально убежала к себе. Не будь дверь автоматической — хлопнула бы ей.

Нет-нет-нет. Что же мне делать. Я больше не могу бороться с собой, с ним.

— Мое Величество, — его ласковый голос.

И всего мгновение — и я в его объятиях. Наивная — думала скрыться от того, кто меня везде найдет. — Ты чего?

Я развернулась: посмотрела в эти ласковые глаза. Чувствую от него легкий цветочный аромат — едва ощутимый — как хороший одеколон, готова вдыхать его, зарываясь носом и мурча как кошка, вцепляясь ногтями, покусывая. Безумие. И я хочу ему отдаться. Своему Безумию.

— Алан, — голос перестал слушаться, а следом за вожделением приливом: то нахлестывая, то отпуская — начала охватывать паника. Но молчанием уже ничего не решишь. Я коснулась его лица, провела по скулам, по губам, пальцы дрожат. — Алан, — хочется смаковать его имя. — Я так не могу, не могу больше. Я… ты… — веду себя как неопытная девчонка первый раз признающаяся парню в симпатии.

— Я нравлюсь тебе? — облегчил мой прямолинейный задачу. Я кивнула, а Алан расцвел в улыбке. — Ада, но это ведь здорово!

Алан склонился с однозначным намерением, но я увернулась от этих манящих губ.

— Что здорово!? — с трудом удерживала я себя на грани истерики. — Ты Воин!

— И что? — искренне недоумевал он.

— Как ты себе представляешь наше дальнейшее будущее?!

— Будущее… — Алан раздраженно фыркнул. — Опять ты про него! Королева с обязанностями. Надо это, надо то. Чины, звания, выгода. Все во благо государства. Вся под прицелом взглядов, — он стиснул зубы, меня обдает его нарастающей яростью — чувствую ее каждой клеточкой тела. — … А может дело в том, что этот костюм не снимается?! Совершенное оружие ведь не предназначено для любви?!

Не выдерживаю. Обжег, ударил, вырвал сердце и смял его, растер в порошок. Мерзавец, какой же ты мерзавец! Боль, разочарование, гнев — змеями переплелись в душе. Я ругала себя и ругалась на него. Да что ты знаешь! Да как ты можешь так думать! Что мне важно только….! Вырываюсь и не понимаю его взгляда. Злишься или…? Какая разница!

— Да что ты понимаешь?! — услышала свой истеричный крик.

— Я понимаю, что ты любишь всё усложнять! — Алан злился — пылал этим гневом. — Я ведь не полноценный мужчина, да? Да, Ада?!

Каждое его слово разрывало, и что хуже всего, правдивостью.

— Не иди за мной. Это приказ!

И я пулей выбежала из покоев.

Бездна и мироздание меня раздери! Боль, злость, адреналин. Бегу от своей проблемы… Но, может, стоит бежать к решению?

…

— МАГА! — ворвалась я к придворному колдуну. И невольно зачихалась от перемешанных ароматов благовоний и свежих фруктов. Что он тут опять устроил?

— АДА! — придворный колдун буквально подскочил на диванчике, расположенном перед широкой явно многоспальной кроватью, попутно прикрываясь шелковым халатом. Да что я там не видела.

— Стучаться надо, — проворчал он.

— Запираться надо! — парировала я.

— Тут косяк, согласен.

Но только сейчас я заметила на тумбочке рядом бутыль вина. А из смежной комнаты доносились всплески воды. Насколько помню, у него там что-то вроде кухни-гостиной плюс джакузи (да, Мага умеет в дизайн интерьеров). Так, значит, помешала его очередному «свиданию». Ну ничего, пассия (кем бы она/он не был(а)) подождет. У меня тут дело государственной важности.

— Или делай Алана смертным, или заставь меня…меня… — опять ком в горле, не могу, говорю тихо, едва слышно. Мироздание подери тебя, Маг, и твое творение особенно. Ты его создал, вот и отвечай за свои проступки!

Мага обескуражено, таращась на меня, осел на кровать.

— Чтобы не было вот этого всего, — запиналась я.

— А-а-ад, ты чего? — с опаской спросил колдун.

На моих же глазах навернулись слезы. А Маг явно ждал ответа.

— Маги! — всплески затихли, а из смежного помещения донесся женский голос. — Ты будешь красное или белое?

Следом на пороге появилась облеченная в короткий легкий халат Никки.

Да ладно!

Увидев меня она так и замерла, держа за ножки три бокала, хм-м-м…

— А-а-а-а, — протянула она, но под взглядом Мага, буквально кричащим: «Молчи», закрыла рот.

— У нас тут переговоры, — неуверенно и весьма неловко попробовал выкрутиться Маг.

Появившийся за Никки Филипп в одних только боксерах вольготно и весьма развязано обнял ту, но тут, увидев меня, ойкнул. Я готова сквозь землю провалиться. Никогда еще не чувствовала себя так неловко. Хотя вообще-то могли бы и сказать нам.

«Если честно, все, кроме тебя, как бы… ну видели, в курсе, — прозвучал в моей голове извиняющийся голос Маги. — Генрих даже, так сказать, разрешение дал на Фильку…»

А я зациклилась на своих переживаниях… О, Ада…

Я осела на кровать рядом с Магом и закрыла лицо ладонями: как же стыдно, а!

— Ад, ты нам расскажи, что случилось? — заботливо поинтересовался Фил, присаживаясь с другой стороны от меня. Никки же опустилась рядом с Магой.

— Я лучше пойду, — я виновато посмотрела на троих. Такой вечер им испортила.

— Даже не думай! — сурово произнес Маг и сделал пас рукой, ставя на дверь магическую защиту, чтобы я точно не могла сбежать.

Я обреченно посмотрела на них, чуть покосилась на окно: эх, нет, из-за любви Мага к традиционным башням — высоко прыгать.

И ничего другого, как рассказать всю правду, мне не оставалось.

…

— Аделаида! — серьезно икнул Фил, разливая нам еще вина: разговор под него пошел легче, а в итоге мы все-таки смешали красное и белое. — Алан прав! … Не, ну забывать — это не вариант. Душа тосковать будет. Начнешь там фаворитов как серьги менять. А это как лечить наркоманию алкоголизмом: одну зависимость может и поборешь, но фигово все равно будет. Очень и очень фигово. Ик!

— Но от избранника Ее Величества зависит благополучие страны, — напомнила Никки. — И что будет, если им станет Воин. Как отнесется народ.

— Как преподнесут — так и отнесется. Тут даже не надо придумывать легенду, чтоб за душу брала. С наследником — медицина в помощь, неважно, кто отец, если мать — королева, — рассуждал Фил. Кажется, я знаю, кого сделать следующим советником по связям с общественностью. Даже мне с его вариантами все начинает казаться не такими уж безвыходным. Но все-равно. А как же…? О нет, неужели Алан прав и и мне важно… Предательские слезы опять начали подступать к глазам.

— Фил прав, да и Мага что-то придумает, — поспешила успокоить меня Никки. Спасибо, милая.

— Вот такого в моей практике совсем не было, — озадачено признался Маг, уставившись в одну точку.

Но он обещал что-нибудь придумать.

В итоге, пьяно покачиваясь, через потеряв счет сколько часов я покинула Мага, Фила и Никки и побрела к себе. Пару раз чуть не споткнулась. Хорошо все-таки, что мы в башне лифт установили — с винтовой лестницы я точно упала бы.

…

Алан сидел у дверей моей спальни, прислонившись спиной к стене, обхватив колени. Поднял на меня виноватый и печальный взгляд: в нем всё, его боль, его сожаление. И ему больно, и мне…

— Ада, я не… — начал он.

— Забудь, — качнула я головой, садясь рядом, забывая про этикет и прочее. — Не так уж ты был и не прав, — всхлипнув, я уронила голову в колени.

— Ада, прости, я не хотел. Я не думал, — мягко и очень виновато произнес Алан. — Я понимаю, что не должен быть таким. Я понимаю, что не должен чувствовать к тебе этого.

Ладонь Алана нежно скользнула по моей щеке, приподнимая, заставляя посмотреть на него. Мой Воин, мой защитник сел на колени передо мной. Алкогольный дурман еще не выветрился. Я привстаю, обвиваю его рукам за шею, прижимаюсь всем телом и плевать, что мы на полу в дворцовом коридоре. Это невозможно. Мое влечение сильнее всего, всех доводов и размышлений. Он касается моих губ. Сладко. Хочу углубить поцелуй, но мой Воин отстраняется.

— Ты пьяная! — Нахмурился он. — Так! А ну, Моё Величество, быстро пошла спать!

Подхватывает, несет до кровати, укладывает. Я смотрю на него затуманенным взором. Глупо и зная, что как проснусь, буду ругать себя, прошу остаться, прошу не уходить. Алан вздыхает, ложится рядом. Прижимает к себе. Как тепло, как хорошо. Меня обволакивает неправильное счастье, манящая нега и я проваливаюсь в глубокий сон. Отголоском сознания думаю: мне нужен Алан — и больше никто.