ГЛАВА 17

— Ада, просыпайся, — чья-то рука нежно погладила меня по щеке. Но почему-то это прикосновение не казалось приятным, скорее, наоборот.

Открыв глаза, я увидела Оливера, сидевшего на краешке кровати. Только это не моя кровать и не моя комната.

— Прошу, не зови Воина, — его голос и взгляд так умоляли, что я не смогла отказать. Хоть и очень хотела позвать Алана. Только бы он был в порядке. Только бы успел спасти Генри и Геллу.

— Ты понял, как отвлечь его? Понял, что я попрошу его спасти друзей? Понял, что Алан в отличие от других предыдущих Воинов — послушает? — Ответ так легко и просто предстал передо мной. Алан — не такой, как другие. И вот результат.

— Ты все не так понимаешь, Аделаида.

Взгляд Оливера пугал меня, да я могла призвать Алана — но выяснится ли тогда все? Я должна знать правду.

— Умная, прозорливая и расчетливая Ада, — Оливер сказал это максимально льстивым тоном, но всем желании я уже не верила ему. — Пойдем, — протянул он мне руку.

— Ты изучал Алана, его способности, — Генри был прав, для Оливера не составило труда найти брешь в системах безопасности, я сама обеспечила когда-то ему полный доступ всюду. — Подстраивал, смотрел, как он защищает меня и не только меня. Отдалял меня от друзей.

— Надеешься на чистосердечное признание, — хмыкнул Олли. — Ничего не знаю насчет этого, Ада. Ищи виноватых в другом месте. Просто ты очень упрямая, это мне всегда и нравилось в тебе. И сейчас я горжусь тобой — доброй королевой, с готовностью несущей бремя власти. И только твои чувства к Алану тебя подводят. Но с этим уж разберись сама. Что бы ты ни думала, я не хочу возобновлять наши отношения. Они в прошлом — там им и место. Я ехал с другой миссией. То, о чем я не мог поведать тебе в твоем государстве. А ты упорно не желала меня слушать. И пришлось прибегнуть к магии.

Он провел меня в светлую, даже слишком комнату.

— Пришлось прибегнуть к магии, — повторился Оливер, — иначе не получилось бы переместить тебя далеко за пределы дворца.

— Оливер! — с трудом сдержавшись, я чуть не стукнула его в грудь. — Генрих и Гелла были в опасности! А ты… — все мои слова оборвались, хотелось кричать, но силы словно покинули бренное тело. А посреди белой комнаты возник полупрозрачный шар. Говорят, такими пользовались древние оракулы — всевидящее око, нынче утраченное. Так считали. Но вот оно здесь — затягивает взгляд, манит, не оторваться. Все прочие мысли отошли на подкорку подсознания, око влекло и беззвучно звало меня, и я не могла и не хотела этому противиться. Сделала шаг вперед, не отрывая взгляда, всецело погружаясь в то, что оно показывало.

И я увидела изможденного мужчину, когда-то статный и сильный, теперь он лежал на кровати нежно желтого отлива, на изголовье ярким солнышком переливались золотистые лепестки адониса. Вот только на душе было тоскливо. Я смотрела на пребывающего в полудреме короля, и эта полудрема не была спокойной и безмятежной. Он страдал. Боль разъедала изнутри. Его руки, шея — все в редких пятнах. Красная хворь.

Принцесса Донна сидела рядом, держа отца за руку. Не знаю, видела ли она нас, но когда Оливер коснулся шара чуть вздрогнула и посмотрела — пусть и мимо меня но с надеждой во взгляде.

Я и сама не заметила, как слезы прокатились по щекам.

— Времени у него все меньше, — практически повторил он фразу моих родителей. Значит, речь все-таки шла о короле Адониса.

Видение в шаре растворилось, и я смогла посмотреть на Оливера.

— Я и Донна успели обручиться, но неофициально. Но мы успеем. А королева Лилии, будет свидетельницей нашего союза. Только так — иначе знатные лорды его не признают. Иначе будут считать, что я одурманил и его, и мою принцессу. Не говоря уже о ее матери, надеющейся вскоре через дочь подобраться к власти. Но твое слово.

— Оливер! Что мое слово?! — зло спросила я. — Я королева чужого государства. Да они посчитают, что мы в сговоре! Что ты хочешь жениться на принцессе, а после того, как король скончается, избавиться от нее и жениться на мне!

Олли побледнел. О, всевидящие, а ведь он не лгал сейчас. Он верил, что так будет лучше. Красная хворь ослабила короля и он не мог сказать, что этот план глуп. А принцесса… наверно, она еще слишком юна.

Но все это не оправдывает того, что он сделал! Как он подставил моих друзей! И еще один вопрос весьма глодал меня.

— И как Сибилла с этими и с вами связана? — прямо спросила я

Сибилла Лав — мое доверенное лицо. Та, от кого я не ожидала подлости. И кого встретила, когда спешила спасти Геллу с Генри.

— Она сама предложила помощь, — пожал плечами Оливер. — Мисс Лав посещала Адонис еще вместе с твоими родителями месяц-два назад, нашему королю уже тогда нездоровилось. Но все усилия и ваших, и наших ученых оставались бесплодны.

Действительно, мама с папой и Сибилла с ними ездили в Адонис. Тогда я не предала этому значения, но после возвращения исследования красной хвори стали еще активнее. Как же они хотели помочь своему другу.

Но, как только я взошла на трон, Сибилла должна была поставить меня в известность.

— Простите, Ваше Величество, — услышала я ее голос за спиной. — Дело было слишком деликатным. Я не могла так просто вам обо всем рассказать.

— И поэтому вы подставляли моих друзей! — развернувшись, я зло посмотрела теперь на нее.

— Поверьте, ни я, ни граф де Гросс здесь не при чем! Вы же сами сказали, что… — Сибилла оборвала себя на полуслове, — вы так хотели вычислить виновного, но я помешала…Неужели я помешала?

Женщина покачнулась, смотря на меня с неподдельным ужасом.

— Браслет показал, где вы. Я удивилась, но пошла туда. Подумала, вы хотите вновь навестить тетушку с дядюшкой. А как увидела — мне пришлось сразу применить магию — иначе я не смогла бы переместить вас сюда.

Не ответив, я размашистым шагом покинула эту комнату — подальше от ока, да и этих двоих. Но ожидаемо — в следующей — я не обнаружила ни других дверей, ни окон.

— Сибилла, а ты не перестаралась с магией трансформации, — не оборачиваясь, процедила я. — Тебе напомнить, что относительно нее в нашей стране есть некоторые правила.

— Когда идет приоритет госбезопасности, эти правила снимаются.

Спорить с искусной советницей — почти что бесполезное дело.

— А как от отношений с Адонисом, так и от отношений внутри Адониса, напомню, нашего ближайшего соседа, зависит и безопасность Лилии. Нам не нужна рядом страна, раздираемая изнутри. И в наших интересах, чтобы ей правили Оливер и Донна.

Не хотелось этого признавать, но в словах Сибиллы была логика и, как ни печально, смысл.

— Я не буду напрямую вмешиваться в политику Адониса. — От этих моих слов взгляд Оливера окончательно потух: его хрупая надежда, но он уже видел, сколь наивной и глупой она была. — Пока его величество жив, пусть ваш брак подтвердит его Воин — тот, кто всегда рядом, кто не обманет и не будет преследовать корыстных целей, кто всегда защитит твою волю… — Я на полсекунды перевела дух, стараясь не думать о другом защитнике, о своем. — И если ты, — посмотрела я на Олли, — и принцесса Донна действительно любите друг друга, и король знал и одобрял — Воин подтвердит это.

Я выдохнула, а с легким ветерком рядом появился Алан, заключая меня в крепкий объятия.

Тот, кто не соврет и не предаст. Никогда.

* * *

— Генри, Гелла?

Я скорее развернулась к своему защитнику, а сердце билось как ненормальное.

— Все в порядке, — мягко заверил Алан. Хмуро посмотрел на Оливера и Сибиллу. Женщина была бледна как полотно, явно опасаясь своей дальнейшей участи. А мой бывший явно мыслями был не здесь, и, что-то обдумав, даже не прощаясь, Оливер скорее вернулся в комнату к оку.

— Донна, — услышала я его взволнованный голос. — Дай поговорить с Воином.

И дальше он поставил полог тишины. Что ж вот и славно. Но другой вопрос, кто тогда виновен во всем произошедшем?

— Алан!

Но не успела я забросать своего Воина вопросами, как тот ласково положил мне палец на губы.

— Мы все расскажем, но не здесь.

И это «мы» обнадеживало.

* * *

К счастью, вернуться у нас получилось довольно просто. Сибилла призналась, что воспользовалась одним из древних редких свитков, что перешли к ней по наследству. Как советник она имела право оставлять подобные манускрипты себе. Еще один она взяла, чтобы потом переместить всех в Адонис. Им мы трое и вернулись. Оливер же поспешил в свое государство на личном транспорте. Он должен успеть.

Но по возвращении меня ждали новости хорошие и не очень.

…

Первым делом в мои объятия кинулась Гелла. И я поспешила скорее прижать родную. Милая моя. Цела, в порядке, как и Генрих. Хоть и перепугана. И вид у всех такой мрачный.

В зале для совещаний меня, кроме них, ждали Никки, Фил и Маг. Последний сидел на подоконнике непривычно мрачным. Алые глаза были прищурены и, такое чувство, что в них переливались тихая ярость и кровь.

— Ада, — Гелла усадила меня и сама села рядом, сжимая мою ладонь своей. И взгляд подруги — боль, сочувствие — все предвестники беды.

— Ваше Величество, за покушениями на вас стояли ваши дядюшка и тетушка, — проговорила Никки.

А мой мир опять полетел в бездну.

…

Я слушала, что говорит Никки, но как будто не слышала. Понимала слова, но не хотела откладывать их в памяти.

Дядя и тетя — милые призраки, с которыми росло не одно поколение. Но почему? Захотели вновь обрести плоть — но так, чтобы полностью сохранить свою память, свою суть. И вот, наконец, удача улыбнулась — защитник новой королевы — не такой, как предыдущие. Изучили его и поняли, что он может защищать не только Ее Величество. Подставили Мага, Генри и Геллу — два в одном: и друзей от королевы отдалили, и двоих как наживку использовали. Я дала указание Алану — спасти их от теней — вызванных потусторонних сущностей. Сама побежала на помощь. В этот момент тетушка и собиралась занять мое тело. А дядя — тело Генри. Потом бы они обвинили во всем убитую тенями Геллу. Но ведь Алан почувствовал бы подмену. Он понял бы, что я — не я.

— Твоя душа оставалась бы заперта в этом теле, твоя аура не изменилась бы, — ответил на это Алан, отводя взгляд. — Я отгонял теней от Геллы, вызвал Мага, и тот в последний момент успел отогнать призрака от Генри. А твоя тетя — она сама рассказала. Влетела со словами, что «девчонка» пропала. Я хотел развеять их, как сделал с Дугласом. Но Маг помешал — и вместо этого просто отправил в мироздание на принудительное перерождение, — косо посмотрел он на Магу.

— Они — родня Ады! — скрежетнул зубами тот.

Но я понимаю, просто он знал их и слишком долго. Все мы их знали слишком долго.

— Еще предстоит вновь собрать всех советников, — перечисляла дальнейшие действия Никки.

Да, с этим всем мы разберемся. И все же почему эта история не дает мне покоя? И я не хочу верить в такой исход?